8. Save Me (2/2)

— Нико. — Нет! – он вновь взялся за нож и отвернулся от меня, громко стуча по доске с каждым надрезом. – Я пережил ту ночь и эту тоже переживу. Я никуда не поеду и не позволю вам устраивать там разборки. — Тогда я останусь у тебя, — не найдя другого выхода, выпалил я. Нико снова замер. Я сам даже немного смутился от своей резкости. Никогда я ещё так прямо не напрашивался к кому-то домой, да вот только ситуация не давала мне иного выбора. — Зачем? – он смотрел прямо в мои глаза. — На всякий случай, — честно ответил я. – Хочу знать, что ты будешь в порядке. — Просто позвони мне. Я оставлю номер. — Нет. Я хочу быть рядом. Я видел, что Нико успокоили мои слова, поэтому твёрдо решил им следовать. Отправив матери сообщение, что сегодня я останусь у парней и предупредив Йоонаса, что репетиция накрылась медным тазом, я получил свою порцию бутербродов и горячий кофе. — Но ты же собирался к ребятам, — напомнил мне Нико, помешивая свой кофе. Странно, но он не положил в него ни одной ложки сахара, казалось, что это монотонное движение его просто успокаивает. — Йоонас сегодня всё равно тоже очень сильно занят. Ты точно не хочешь им сейчас всё рассказать? — Нет, — Нико покачал головой. – Этой ночью ничего всё равно не будет. А если мы… Я… То есть, ты им расскажешь, они отреагируют также, как и ты. Я уверен. Вы же давно вместе.

— Я оставлю за собой право в экстренном случае позвать их. Нико упрямо покачал головой, но наконец откусил кусочек от бутерброда. Это меня действительно порадовало. Только сейчас я понял, что так напрягло меня, когда он распахнул дверь и спрятался за ней – он очень заметно сутулился. Словно пытался таким образом стать незаметным для своих проблем. Но вот только сейчас, передо мной, он держал спину прямо. Не знаю, что именно, но что-то придало ему уверенности.

До самого вечера мы напряжённо молчали. Нико не находил себе места и почти не говорил со мной, я же надеялся, что всё-таки эта ночь будет спокойной. У меня не было плана, и я боялся в этом признаться. Хотелось быть смелым, но на самом деле я понимал, что вдвоём ничего не сделаем. Всё закончится как в прошлый раз или даже хуже. И даже несмотря на это, я не хотел прятаться. Нико – тоже. Мы знали, что это не выход. Всю жизнь не просидишь в тёмном углу – она просто пройдёт мимо тебя и это хуже всякой травли.

Как стемнело – паранойя Нико усилилась. Он погасил свет и плотно закрыл окна шторами. Делал всё это не глядя в мои глаза. Мне казалось, что ему было стыдно за своё поведение. — Думаешь, они просто решат, что тебя нет дома? – спросил я, когда он вернулся в свою комнату и неловко сел прямо на ковёр. — Может быть, — он пожал плечами. – Тогда ты сможешь вернуться домой. — Тебе не хочется, чтобы я был тут?

— Вовсе нет. Просто мне кажется, что это неправильно. Если бы они хотели преследовать тебя, они бы и так делали это. Но сейчас ты ставишь себя под удар из-за меня. Снова. — Мне плевать, — отрезал я.

Глаза привыкли к темноте, и я заметил, как Нико снова начал нервно заправлять пряди за ухо, покусывая нижнюю губу. Я сидел прямо перед ним и отчего-то понимал – нервничает он вовсе не из-за меня. — Эй, Нико, — я слез с кровати на пол и подсел к нему поближе. – Эй, всё в порядке будет. Не стоят эти мрази того. — Я знаю, — тихо ответил он. – Просто – это так тупо. Я прячусь, хотя раньше никогда бы этого не сделал. Я не хочу прятаться ни за чьей спиной. Они поступают нечестно. Отступая, я всегда чувствую себя трусом. — Брось, Нико. Трус здесь только Мики. Возможно, впрочем, и все остальные там. Им не хватает смелости выйти с кем-то один на один. — Тебе хватило выйти одному против всех, — усмехнулся я. — Вдохновился тобою. Ты делал это каждый раз. — Я… Нико не успел договорить. За окном кто-то резко дал по тормозам и явно знакомый для Нико гудок разорвал ночную тишину. Глаза Нико округлились, и он с ужасом дёрнулся. Я попытался подняться на ноги, но он вцепился в край моей футболки и помотал головой, словно они могли услышать его голос.

— Ты обещал мне! – зашептал он, заметив, что я всё ещё собираюсь пойти. – Пожалуйста, Йоэль! — Ты хочешь это слушать? – меня буквально трясло от ненависти. Помимо гудков за окном я слышал голоса. Кто-то, как и я, кидал камни в окно. Лёгкие кусочки отскакивали от стёкол, но мы оба слышали и голос: — Эй, чёртов трус, выходи! У меня есть для тебя работка! Выходи, давай! Прокатимся с нами ещё раз! Будет весело, сука, выходи! Я знаю, что ты дома! Моему дружку не терпится загнать тебе по самые гланды! Я подорвался с места, вырвавшись из хватки Нико. Чуть ли не пинком открыв дверь, я вылетел в коридор и от ярости ничего не слышал и ни о чём не думал. Мне хотелось сдавить шею Мики руками и сжимать её, пока он не захлебнётся в своей чёртовой крови и блевотине.

— НЕТ! – Нико нагнал меня у самой двери. – Пожалуйста, Йоэль, нет! Я всё, что угодно сделаю, только не выходи! Нет, нет, нет! Он шептал это сорванным голосом, вцепившись обеими руками в мои пальцы, сжимавшие ручку двери. Я смотрел на него и почти не понимал, что он от меня хочет. Мне же хотелось убивать. Впервые в жизни я чувствовал это желание так осознанно.

— Я сверну ему шею, — сквозь зубы прошипел я. — Нет. — Нико, отпусти. Останься здесь. Закрой дверь. Дай мне выйти, чёрт возьми!

— Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ УМЕР! – заорал он, уже наплевав на то, что хотел вести себя тише. – ОНИ УБЬЮТ ТЕБЯ, ИДИОТ! И МЕНЯ УБЬЮТ! Я НЕ ВЫПУЩУ ТЕБЯ! Я не успел ответить – кто-то постучал в окно на кухне и Нико прижал ладони ко рту, зажмуриваясь. Он дышал рывками, и руки его дрожали. Это не охладило мой пыл – внутри меня полыхало адское пламя, но я просто не мог бросить его здесь в таком состоянии. — Они знают, что я здесь, знают, — как в бреду зашептал Нико.

Другой стук раздался в стекло гостиной – почти рядом с нами. От неожиданности вздрогнули мы оба. В коридоре не было окон, и мы стояли в непросматриваемой зоне, но от этого лучше не становилось. Особенно Нико.

Я убрал руку с двери и осторожно положил ему на плечо. — Нико… Едва услышав своё имя, он закрыл мой рот ладонью и помотал головой. Я кивнул, чтобы успокоить его и притянул к себе. Он уткнулся в моё плечо лбом, услышав, как кто-то барабанит в другие стёкла – я уже и не знал, что это за комнаты, но сам чувствовал безысходность и ужас Нико.

— Пойдём к тебе в комнату. Тупо здесь стоять, — еле слышно прошептал я. Он помотал головой.

— Я проведу нас так, чтобы никто не заметил. — Они всё равно… — Нет, всё будет в порядке. Верь мне. Верь, Нико, как уже поверил однажды. Я тебя не подведу. — Ты не пойдёшь туда? – он поднял голову и попытался всмотреться в мои глаза.

— Нет, — с сожалением выдохнул я. – Не сегодня.

— Спасибо. Нико мне был абсолютно не помощником в попытке подгадать нужный момент, но я пытался рассуждать здраво. Рано или поздно они должны были понять, что в тех комнатах, через которые они пытались заглянуть в дом, никого нет. Я ждал этого момента. Нико же просто затих, прижавшись ко мне, и молча стоял всё то время, пока я отчитывал промежутки между очередными издевательскими выкриками.

Кто-то пинком ударил в дверь, и я едва сам не вскрикнул, но вовремя стиснул зубы. Мне казалось, что мы в кошмарном сне. Снова. Мики был пьян, я слышал это в его голосе. В таком состоянии он способен на что угодно. Господи, может быть даже на то, чтобы высадить стекло в чужом доме.

Мой телефон остался лежать на кровати Нико. Я почему-то был уверен, что если бы он был у меня под рукой, то всё было бы в порядке. Но сейчас без него я чувствовал себя беспомощным. К тому же, на мои плечи легла ответственность за Нико. — Всё будет хорошо, — шепнул я. – Пойдём.

Нико несмело отстранился, будто только в этот момент понял, что прижимался ко мне, и подошёл к дверному проёму. Осторожно наклонившись, он посмотрел куда-то и снова выпрямился. — Никого?

— Я не увидел… — Пойдём.

Я сжал его руку и потянул за собой. Нико повиновался, но при этом всё равно оглядывался по сторонам. Любой шорох заставлял нас замирать, а каждое мгновение промедления казалось просто безумием. Позади остался коридор, и теперь мы стояли перед входом в гостиную, где начиналась лестница.

— Даже если они увидят нас, они всё равно ничего не сделают. — Ты уверен в этом? – посмотрев на меня, спросил Нико. Я честно покачал головой. Он вздохнул и наконец сам потянул меня вперёд. Мы шли осторожно, когда за окном раздали шаги. Я моментально обхватил Нико обеими руками и прижался к шкафу. Кто-то просто ходил вокруг дома и даже меня от этого трясло.

— ТЫ ПРОСТО ТРУС! ВЫЙДИ СЮДА И УЗНАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАЮТ С ТРУСАМИ! — Ублюдок, — прошипел я. До комнаты мы шли, замирая на каждой ступеньке, и лишь на втором этаже смогли немного расслабиться.

— Зря ты остался… — Нет, — я прикрыл за собой дверь его комнаты и осмотрелся. Пусто, как и до нашего ухода. – Ты всё равно звонил мне прошлой ночью. Ты хотел, чтобы я был здесь. — Мне просто не с кем было поговорить. — Почему ты не вызвал полицию?

— Я знаю, что это только разозлит его. Он наверняка умеет смываться из таких ситуаций. Никто не будет защищать меня сутки напролёт и тогда Мики, озлобленно, нападёт со спины. Это хуже, чем то, что он устраивает сейчас, — вздохнул Нико. – Понимаешь? — Да… Во сколько они ушли вчера?

— Утром уже.

— Ты так и не спал?

— Нет.

В окна внизу снова забарабанили.

— У тебя есть наушники?

— Что? – непонимающе переспросил Нико. — Наушники, — я еле улыбнулся.

— Зачем тебе они? – Нико подошёл к столу и открыл верхний ящик. Снаружи снова раздались какие-то крики.

Я сжимал пальцы кулаки, напоминая себе об обещании, которое дал Нико. Не сегодня. Но когда-нибудь – обязательно. — Йоэль, — вдруг тихо сказал Нико, и я резко обернулся, боясь, что он заметил что-то, на что я не обратил внимания. Но Нико молча подошёл ко мне, передал наушники и вздохнул. Кажется, словами выразить то, что творилось у него на душе, он просто не мог. Я достал свои наушники и переходник. Воткнул его в гнездо, подсоединил оба провода. Мои были обычными вакуумными, у Нико же – Beyerdynamic, подходящие для профессиональной записи вокала, чем для любых других целей. Я знал, что ещё поговорю с ним об этом – о музыке, о записи, о диапазоне и обо всём-всём-всём. Осталось только пережить эту ночь. — Всё будет хорошо, — я осторожно убрал его волосы за уши и надел на него наушники. Он мне совсем не сопротивлялся.

— Мы же ничего не услышим, — ломающимся голосом прошептал он. — Нам и не нужно. Пошли они в задницу. Я взял Нико за руку и потянул к кровати. Он забрался на неё с ногами и уставился в окно, упираясь подбородком в коленки. Я сел рядом и включил первую попавшуюся песню в плейлисте и закрыл глаза.

Через наушники всё ещё пробивался шум с улицы. Нико рвано вздыхал. С каждой новой песней я прибавлял громкости. Совсем слегка. В очередной раз, сделав вид, что просто убираю чёлку с глаз, я незаметно вытащил один наушник. Я не мог позволить себе поверить в собственные слова. Если они посмеют войти – один из нас должен быть готов. Хотя бы один. Нико шептал в такт словам. Я слышал его голос даже несмотря на то, что в другое ухо эти же строки напевал мне голос Оливера Сайкса.

— Застыв на месте, я встречаю свою судьбу. Не пытайся укротить шторм, ты упадешь за борт, а приливы принесут меня обратно к тебе. Волны захлестнут нас, затянув на дно… Время застыло. За окном мелькали вспышки фар, и я раз за разом слышал стук в дверь. Каждый раз при этом слегка прибавлял громкость. Нико знал слова всех песен, что я включал. А ведь я никогда не задумывался о подобном, когда толкал его в спину там на улице. — ВЫХОДИ, СУКИН ТЫ СЫН!!!

Я сжал кулаки. Боковым зрением посмотрел на Нико. Его глаза были закрыты, и я не мог прочитать ни одной эмоции в них.

Ещё одна песня. Они стучат прямо в дверь. Барабанят по стёклам.

Я обещал. Я обещал. Яобещалобещалобещал… Голова Нико внезапно опустилась мне на руку, а сам он начал слегка заваливаться на бок. Спохватившись, я придержал его и замер всего на мгновение. Он уснул. Явно от полной измотанности.

— Нико… — растерянно прошептал я. Бессмысленно – наушники всё ещё оставались на нём. Вздохнув, я как можно осторожнее придерживая его, помог ему лечь на кровать. Нас соединяли провода от наушников – тянулись к моему телефону, словно чёрные вены, по которым, как кровь, текла музыка. Я хотел просто вытащить свои наушники из разъёма, но остановился. Сев на край кровати, я прислонился головой к её спинке, придав своему телу как можно более неудобную позу, и уставился в окно, то и дело листая треки, чтобы выбрать что-то наиболее подходящее для сна. Нико обнял подушку и засопел в неё, когда я почувствовал, что мои глаза тоже закрываются. Время перевалило за полночь.

Дверь в его комнату была заперта.

Мои глаза слезились от моего насильственного желания держать их открытыми. Я всё чаще ловил себя на том, что просто на секунду наклоняю голову вперёд и закрываю глаза, а потом подскакиваю на месте, как чокнутый.

— Я ВЫПОТРОШУ ТЕБЯ, СКОТИНА!

— Только через мой труп, — сонно прошептал я.

На этот раз я явно вырубился надолго. В висок больно воткнулся острый угол, и я недовольно поднял голову. Рука Нико сжимала край моей футболки. Он даже так не хотел меня отпускать. Вздохнув, я как можно осторожнее лёг рядом с ним, чтобы не потревожить и уткнулся лицом в край его подушки.

За ночь я просыпался не меньше пяти раз. Слышал, как Мики продолжал выкрикивать что-то или барабанить по стёклам внизу. В какой-то момент я оказался укрыт пледом, а Нико, всё также в наушниках, – спал рядом со мной, всё ещё сжимая край моей футболки в расслабленном кулаке.