Глава 9. Спасение (1/1)
Кира.В ботинке хлюпало. Кира все-таки один раз умудрилась соскользнуть в воду – Тараскин успел поймать ее под локоть, но одной ногой Кира все-таки вляпалась в ледяной мутноватый поток. Фонари они заправили уже дважды, и Коля мрачнел все сильнее. Кире казалось, что идут они по тому же пути, что в свое время проделала она, и сперва она пыталась вести, ища знакомые ниши с решетками или трубы, откуда шел водосток. Но скоро начала понимать, что идет не туда. Вместо решетки встретилась стальная дверь, вместо очередного поворота – тупик.- Ну все! – не выдержал Тараскин, - пошли обратно!Обратно не получилось – Коля сперва тоже уверенно шел, уверенно сворачивал, пока не уперся в очередную каменную кладку, которой обрывался тоннель.- Куда ты завел нас, проклятый старик? – с истеричным смехом поинтересовалась Кира, запоздало соображая, что надо было оставлять на стенах какие-то метки – хоть бы даже ручкой по кирпичам царапать.- Иди ты к черту, - не в рифму огрызнулся Тараскин, разворачиваясь и идя обратно, - послушал тебя….- Зато будет, что девушкам рассказать, - вдохновенно проговорила Кира, пытаясь выдаваемой чушью заглушить приближающееся чувство паники, - ты даже сможешь приводить их сюда, это ведь такое романтичное приключение.
- Конечно, если сам отсюда выберусь, - невесело фыркнул Коля и вдруг замер, шикнув. Кира и сама услышала гулкие в подземелье голоса, плеск воды. Они с Колей переглянулись, не сговариваясь и уже не боясь промочить ноги, рванули прямо по каналу в ту сторону, откуда слышались голоса и мелькал по кирпичным стенам свет фонарей.Свет ударил в лицо, ослепив на секунду, оглушил радостный собачий лай, а следом раздался короткий мат. Поскользнувшийся проводник поднимался из воды, брезгливо отряхивая форменный китель, розыскной пес Абрек, радостно сорвавшись с поводка, пронесся вперед, поднимая тучу брызг, и со всего маху, ударил лапами в грудь опешившей Киры.- Абрек, фу! – проводник подлетел к ним и оттащил оглушительно лающего пса за ошейник, - фу, я сказал! – пес послушно умолк и довольно замолотил хвостом по бокам.- Бл*ть, - ошарашенная, мокрая и оглушенная Кира повисла на руке Тараскина, дрожащими пальцами цепляясь за его локоть. К ее счастью воды на этом участке почти не было, и притопить ее Абрек не успел, зато она знатно перепугалась, да к тому же треснулась затылком о дно.- Ну и забрались вы, братцы кролики, - подоспевший Жеглов, в голосе которого слышалось явное облегчение, стащил с плеч пиджак,накинул его на плечи Киры, перехватил ее из рук Тараскина и, приобнимая за талию, повел вперед, продолжая говорить, - мы сидим, время седьмой час, от вас ни слуху, ни духу. Уж вас искать собрались, а тут дворничиха звонит. Говорит, пришли двое из милиции, велели бомбоубежище открыть, потом ушли, вернулись с фонарями и как пропали. Я, говорит, уже следом идти собиралась, а тут подходит ко мне парень молодой, рыжий, представляется проверяющим из РЖУ, говорит, пришел казенный инвентарь описывать. Ну, она его в подсобку повела, а он ей в лицо чем-то брызнул, и она отключилась. Пришла в себя – ключи тю-тю, побежала проверять – дверь заперта. Она нам звонить. Мы замок распилили, спускаемся, вас нет. Пришлось, вон, группу с кинологом на уши поднимать, - он кивнул назад. Вы чего в эту дыру поперлись-то?- Приключений захотелось, - хмыкнула Кира, почти успокаиваясь и осторожно освобождаясь из рук Жеглова, что лежали теперь на ее плече – уверенно и как-то по-хозяйски.- Думали, ход тот найдем, через который Кира прошлый раз выбралась, - буркнул Тараскин, - быстрее будет, чем вы нас найдете, а вместо этого заблудились к чертовой матери.
- Нда, дыру надо бы замуровать, - задумчиво проговорил Жеглов, - одного не пойму, откуда этот Рыжий про то, что из этого подвала можно прямо к реке выйти, знал? И что вы туда полезете… Выходит следил, выходит, рядом где-то вертится?- Выходит, - эхом отозвалась Кира, - еще и букетик вон, у дверей бросил, сука…Они вышли из подъезда, и Кира на секунду зажмурилась от яркого солнечного света.- А ну расступились, граждане! – строго окрикнул Жеглов, первым шагая в небольшую толпу, собравшуюся у дома. Граждане послушно растеклись в стороны, а Глеб поймал Киру под локоть и уверенно повел вперед. У Фердинанда он остановился, негромко велев что-то Пасюку, махнул рукой высунувшемуся из кабины грузового ЗиСа водителю и повел Киру к арке.- Ты ж все еще у Шарапова квартируешь? – уточнил он, опережая ее возражения, - пойдем, провожу тебя. Какой адрес-то?- Да не надо, - Кира мотнула головой. Пиджак, хоть немного спасающий от холода, отдавать не хотелось.- Надо, - веско проговорил Жеглов, не отпуская ее локтя, - а ну как этот тип опять где тебя подкараулит?ШараповЯ шел домой, продолжая улыбаться. Мы вроде и поговорили не так долго, но внутри почему-то было тепло, и словно ушла усталость, накопившаяся за день.Я думал, что Кира уже наверняка вернулась домой, и если не слишком устала от дневной беготни, мы можем пойти в кино или в парк. Вечером там наверняка будут танцы. Конечно, наряд у Киры не очень для них подходящий, но я вовремя вспомнил, про еще одно платье матери, что она надела всего раз, когда они ходили с отцом в театр. Мне подумалось, что легкая летящая сиреневая ткань Кире очень пойдет.
Окрыленный этой мыслью я ускорил шаг, вошел во двор, и улыбку словно мокрой тряпкой стерли с моего лица. С другой стороны двора шли Жеглов и Кира. Он держал ее под руку, негромко что-то рассказывал, иногда прерывая слова веселым и каким-то теплым смехом. Она куталась в его пиджак и хохотала тоже – заливисто, чуть запрокидывая голову и обнажая зубы. Они наконец-то заметили меня, словно примерзшего к асфальту.- О, Шарапов, - Жеглов совершенно не смутился, продолжал улыбаться, - ты как, Синичкину проводил?- Проводил, - механически отозвался я, чувствуя, как горят уши – будто бы я застал их обоих за чем-то очень постыдным.- Ну и молоток, - он наконец отпустил локоть Киры, которая почему-то не смотрела на меня, - ладно, бывайте, а мне еще на Петровку заглянуть надо, - и, как ни в чем не бывало, зашагал прочь.Я проводил его взглядом, перевел глаза на Киру и только сейчас разглядел, что и ее брюки, и рубашка под пиджаком, в который она куталась, мокрые.- Кир, что случилось? – я торопливо подхватил ее под руку, чувствуя острый укол совести.- Купалась. Все там же, но на этот раз еще и с Тараскиным, - мы вошли в комнату, и Кира, стянув с плеч пиджак Жеглова и бросив его на диван, тут же стала снимать и мокрую рубаху, а я спешно полез в шкаф за полотенцем.- Погоди, сейчас чаю сделаю, и расскажешь, - я подхватил со стола кружки.- Ну а ты как погулял? – я ясно различил в ее голосе насмешку и тщательно скрытое за ней недовольство.- Кир, может, хватит? – я чуть склонил голову в бок, наблюдая, как она сосредоточенно помешивает ложечкой чай, - или сейчас я стану спрашивать, почему именно Жеглов тебядомой вел, и что он тебе такого веселого рассказал?- Сдаюсь, - фыркнула Кира вполне искренне, подняв вверх ложечку. А потом отложила ее в сторону и плавным движением перебралась на мои колени. Ее мокрая одежда висела на печке, а на ней была только моя старая выцветшая гимнастерка, подол которой прикрывал ноги до середины бедра, а расстегнутый ворот заканчивался так низко, что я мог видеть ее выступающие ключицы и маленькие острые груди.- Кир, пойдем сегодня куда-нибудь? – предложил я, ловя ее в кольцо рук, и скользнул носом во влажные неровно остриженные волосы, ловя их запах, - например в парк, там сегодня вечером танцы, наверное.- Не хочу, - отозвалась она, щекочущее дыша мне в шею и поджимая розовые пальцы босых ног, - я танцевать не умею и не хочу, чтобы ты со мной позорился.- Перестань, - я улыбнулся, не шевелясь, боясь спугнуть окружившее нас, словно окутавшее мягким покрывалом, теплое чувство полного покоя и счастья, -еще неизвестно, кто больше опозорится – я четыре года не танцевал.- Ладно, - я не видел, но слышал по ее голосу, что она улыбается, - тогда будем общим посмешищем.