Глава 15 (2/2)
Было раннее утро. Истощенные и обессиленные воины входили в столицу под музыку тишины. Горожане молча глядели на них с обочины. Принц ехал на посеревшем от пыли коне, в походной потрёпанной одежде, меч бренчал, ударяясь о стертые сапоги. Осунувшееся лицо выглядело мраморной маской, поскольку оно было полностью бесстрастно, только глаза тускло блестели из-под коротких, светлых ресниц. Фердинанд давно отправил в город Юлину, чтобы та передала горожанам приказ уходить, но вот они – здесь. И где-то там, в замке, скорее всего, до сих пор находится его семья. Все остались. У принца потяжелело на сердце, все погибнут, если он не придумает что-нибудь, если не обманет смерть. Когда жалкие остатки армии собрались на площади, Фердинанд отдал приказ всем расходиться по домам и отдыхать. Принц, пришпорив коня, помчался из последних сил к замку. Ему больше всего на свете хотелось вернуться домой.
Замок встретил его шорохами и шепотками. Он поднимался к себе на этаж, лелея надежду не встретиться с Георгом. Юноша хотел попасть сначала в комнату к родителям, потом к сестре, а затем пойти спать. В нём почти не осталось сил. Когда юноша постучал в покои старого короля и королевы, то понял, что они, скорее всего, еще спят. Но вот за дверью что-то зашуршало, и в проеме появился его отец: суровый великан в ночной рубахе, со спутанными волосами пшеничного цвета и горящими серыми глазами. Сначала он зло разглядывал незванную утреннюю пташку, и Фердинанд наблюдал, как постепенно всё шире распахивались глаза мужчины. А потом его загребли в поистине медвежьи объятья. Юноша чуть не задохнулся, а если бы королева не оторвала от мужа сына, то он так бы и остался полузадушенным, но при этом почти счастливым. Мать долго разговаривала с ним, словно не он привел к стенам столицы врага, а кто-то другой.
- Мама, - Фердинанд впервые за много лет назвал королеву так, - Мне бы хотелось увидеться с сестрой.- Конечно-конечно, - улыбнулась женщина сквозь слезы и проводила его до покоев принцессы.- А кстати, - приостановил юноша мать, - где Георг?Черты королевы ожесточились:- Его семья – перебежчики.Вот и он убежал, как только узнал об этом. Но Элее, хвала богам, ничего не угрожает, так что все не так плохо.
Фердинанд сдержанно кивнул и вошел в комнату. Принцесса лежала среди подушек, светлые волосы ореолом разметались вокруг её головы. Влажные голубые глаза сверкали в предрассветном сумраке, и слышались тихие всхлипывания. Сначала девушка, видимо, не замечала его, но уже через несколько секунд принц оказался в её объятьях. Элея вдыхала пыль с его одежды, пачкала белую шелковую рубашку.
- Элея, осади коней. Я только вернулся и не успел сменить одежду, - несмотря на свои слова, юноша приобнял девушку в ответ, словно какая-то сила не позволяла ему разомкнуть объятья. Он зарылся носом в светлую макушку, вдыхая запах лаванды. Элея с надрывом выплескивала на брата всю обиде, боль и любовь, а тот только еще крепче сжимал принцессу в объятьях.
- Элея, успокойся, тебе вредно волноваться.Когда девушка услышала это, сразу же отошла, поджала губы и отвернулась к окну:- Фердинанд, - голос её дрожал и был тих, - ты написал в последнем письме, что отец моих детей не Георг… - юноша напрягся, - Моя магия кое-что сказала мне. Имя настоящего отца.- И…? – нарочито холодно спросил принц, замечая, как у него мелко дрожат руки.- Сам знаешь, - пробормотала Элея, вновь обнимая брата и прижимаясь к нему так, словно хотела сплавиться с ним, - Я люблю тебя.Юноша сжал кулаки у неё за спиной, потом впутался пальцами ей в волосы, чуть оттянул её голову назад и поцеловал.- Это уже не важно, - шептал он в её губы, - ты любишь призрака, Элея.Принцесса вздрогнула и поникла. В комнате создалась атмосфера печали и горечи. Принц еще раз невесомо коснулся волос сестры и собирался было выйти, как девушка вскрикнула и схватилась за живот, заскулив от боли. Фердинанд кинулся к ней, пытаясь понять причину боли, но «причина» появилась сама. Эфемерная женщина вся в белом и с прекрасным лицом.«Магия Элеи», - промелькнулов его голове, и он впился взглядом в незваную «гостью».- Фердинанд, ты – моя единственная любовь, и я была счастлива с тобой. То, что я собираюсь сказать, ломает меня изнутри, но слушай же! У тебя внутри спит великая сила, и ты сможешь использовать магию в войне. Победа будет зависеть только от твоей фантазии.Договорив, женщина вежливо поклонилась и, взглянув на принца с почти что отчаянием, исчезла. Элее сразу стало легче. Юноша перенёс её на постель и смог, наконец, выйти из комнаты. Быстро смыв с себя грязь и пыль, он попытался заснуть, но слова магии Элеи не выходили у него из головы.- Моя… магия, значит? – сказал принц в пустоту. Он не думал о таком выходе, уже забыл про свои силы. Теперь Фердинанд знал – у них есть шанс. И за этот шанс он готов умереть.***Два дня прошло в приготовлениях к осаде, принудительном гонении жителей из столицы. Только королевская семья оставалась в замке. Старые король и королева отказались покинуть дом, а Элее было запрещено выезжать куда-либо её лекарем. Фердинанд утром второго дня объявил о своем плане и сказал, что ему нужна только пятая часть оставшихся воинов и двое, несущих силу. Вторые нашли почти сразу: маленькая девочка Элкана (её родители были в зимней резиденции, а дочь оставили из-за болезни, которая, впрочем, давно прошла) и отец семейства Веринов. У каждого из них внутри была недюжинная сила, и принц рассчитал, что этого должно хватить.Воины нужны были на самый крайний случай, и несколько людей защищали королевскую чету. Два стражника всегда были у покоев Элеи, саму девушку оттуда не выпускали.Враги были уже настолько близко, что оставшиеся в крепости люди могли услышать отдаленный вой трубы, означающий привал. У защитников было еще несколько часов до начала осады. Хотя осады не будет: ворота, широко распахнув громадные дубовые двери, словно приглашали врага пройти внутрь – прямо в ловушку.
Фердинанд был основой всего плана. Он единственный, по сути, знал весь план от начала до конца, потому что сам его придумал. Двое, несущих силу, были нужны чисто, как энергетический материал, источник магии. Остальное зависело от Фердинанда. Юноша переоделся в новую броню, под которой сияла белизной легкая туника. Накаченные ноги были обтянуты серой тканью и сапоги доставали до колен. С пояса свисали ножны, а в руках принц держал корону. «Король на один день», - усмехнулся про себя Фердинанд и надел на голову этот символ власти, в тот же момент почувствовав всю тяжесть ответственности. У него просто не было права на ошибку.
Юноша вздохнул и вышел из комнаты, больше он сюда не вернется, и от осознания этого он чуть было не заплакал, но король не должен показывать слабость. Фердинанд спешил к сестре, ему хотелось попрощаться, а потом, возможно, усыпить её, иначе она может сбежать и попасть под удар магии.Король, не удостоив стражников и мельком брошенным взглядом, ворвался в покои Элеи. Девушка сидела в мягком кресле с книгой в руках, укутанная в одеяло и дрожащая от холода. Фердинанд разозлился – слуги не могли даже нормально отпить покои их принцессы! Принц сам раздул огонь в камине, плотно задёрнул шторы, а потом присел на корточки рядом с сестрой, склонив голову ей на колени. Он чувствовал, как принцесса еле сдерживает рыдания.
- Почему именно ты? – её голос прозвучал неожиданно равнодушно и спокойно.
Фердинанд сжал тонкую ладонь сестры и запечатлел на запястье легкий поцелуй. Ему не хотелось разговаривать, он хотел просто посидеть рядом, почувствовать ту любовь, на которую его сердце уже было не способно. Девушка прижала брата к себе и так и застыла в таком положении, но вдруг девушка поморщилась и прошептала:- Кажется, малыши хотят попрощаться с тобой.Юноша не смог сдержать и положил шершавую ладонь на упругий живот, почти сразу же ощутив несильные толчки. Это стало последней каплей, и король, вжавшись лицом в колени сестры, впервые за сознательную жизнь надрывно заплакал. Фердинанд рыдал, выплескивая из себя всю боль и отчаяние.
Они не знали, сколько прошло времени, но, когда слезы у юноши закончились, комната погрузилась в тишину. Её разорвал вскоре стук в дверь. В покои без стеснения зашла Элкана и сказала, что время вышло. Враг на подходе к городу. Фердинанд встал, поцеловал сестру сначала по-братски в лоб, а потом в последний раз в губы и удалился из комнаты. Они сказали друг другу последнее «прощай». Последние защитники Середии отправились на крышу.