Братья (1/1)

Тело Фриска полностью закрыла серая пленка, и парнишка безвольно обмяк.—?П-Папирус, брат,?— заикаясь, осторожно выставив руки, заговорил Рэд,?— я не хочу с тобой сражаться.—?Знаю,?— кивнул Фелл. —?Поэтому я и встал между тобой и Фриском.Рэд болезненно сморщился и с надеждой посмотрел брату в глаза. Эджи тяжело вздохнул. Он очень устал. Устал постоянно убивать, устал слетать с катушек и превращаться в машину смерти, устал причинять боль близким. Хотелось попытаться спасти кого-то, пусть у них с Фриском и были серьезные разногласия. А еще Фелл не мог позволить брату замарать руки кровью.—?Папирус,?— жалобно позвал брата Рэд,?— я думал… ты поймешь. Мы же с тобой обязаны… быть оружием. Не задавать вопросов. Исполнять. Ради библиотеки.—?Ради библиотеки мы убиваем персонажей, не людей.Голос потерял холод. На самом деле, сурово прозвучала лишь первая фраза Фелла. Дальше же он всеми силами пытался успокоить брата. Было мучительно видеть Рэда смертельно бледным, находящимся на грани истерики. Эджи надеялся, что брат не решится на битву после столь болезненных слов. А потом у них все будет хорошо.—?Но брат! —?надрывно выкрикнул Рэд и до крови прокусил губу. —?Он же навлечет такую опасность на нас! Он хороший малый, но мы не можем оставить его! Он словно болезнь, зараженная конечность, которую нужно…—?Санс,?— резко перебил Фелл,?— я люблю тебя.Рэд судорожно вдохнул и застыл. На его глазах выступили слезы, и Эджи грустно посмотрел брату в лицо.—?Я вижу, что ты не можешь отступить. Если бы это было в твоих силах, ты бы уже давно отказался от идеи убить невинного человека и сражаться со мной. Я вижу это и не виню тебя. По какой-то неизвестной мне причине ты должен,?— Фелл вздохнул, а затем протянул к старшему руку и едва заметно улыбнулся. —?Но ты же попытался, верно? Ничего не будет за попытку. Так уж сложилось, что я вышел против тебя, а ты победить не смог. Это ничего. Все хорошо. Просто… подойди и дай мне тебя обнять. Этот бой закончится, а о силе Фриска никто не узнает.Эджи шагнул к брату и протянул уже обе руки. Опустивший голову Рэд посмотрел на него исподлобья, расстроенно поморщился, но все же кивнул.—?Попытка не пытка, да? —?с болезненной усмешкой сказал он. —?Никудышный вышел из меня убийца.—?Это не порок.Рэд покачал головой, однако поплелся к брату, шаркая ногами. Эджи услышал, как за его спиной облегченно выдохнул Папирус. Рэд подошел вплотную и слабо обнял младшего.—?Я тоже люблю тебя,?— пробубнил Рэд, уткнувшись в грудь брата.—?Знаю.—?Прости.Рядом, внизу и почти за спиной, возник небольшой световой бластер. Раскрыл нацеленную на Фриска пасть и выстрелил лучом?— через миг после того, как Фелл точным ударом сбил направление атаки.—?Рэд! —?в ужасе закричал Папирус. —?Это же подло!Фелл бережно, но сильно оттолкнул брата и снова встал в боевую стойку. На щеках старшего остались дорожки от слез.—?Ты не понимаешь,?— бросил Эджи Папирусу, пристально следя за Рэдом. —?Мой брат подневолен, не может иначе. Приготовь свои листы, Папс?— будешь защищать Фриска от бластеров.—?Эджи! —?отчаянно позвал Рэд.Голос Фелла почему-то оставался успокаивающе-спокойным, хотя внутри книгочея бушевал шторм.—?Я все еще не виню тебя, брат. И не буду, даже если ты случайно ранишь меня или Папируса. Даже если ты убьешь Фриска, я прощу тебя. Не стану атаковать?— только защищать. Думаю, ты понимаешь.Рэд с грустью и смирением посмотрел брату в глаза.—?Папирус… —?позвал он, топчась в нерешительности.—?Все хорошо.Фриск с шумом вдохнул, и вокруг взвились белые полосы.Рэд бросился вперед. Почти достиг Фелла, но в последний момент вильнул в сторону. В воздухе вспыхнули три бластера и выстрелили во Фриска. Вокруг мальчика взвился ворох бумаги и принял удар всех лучей на себя, закрывая, как щитом. Засияв желтым, бумага поглотила атаку родного спектра, но Папирус не направил ее обратно на Рэда. И когда Фелл попытался схватить брата, тот увернулся.?Пока Папирус закрывает Фриска от световых атак, а я отвлекаю брата, нам ничего не угрожает?,?— мысленно успокоил себя Эджи. Рэд явно атаковал не в полную силу, так что…Вспыхнул огонь.Столб пламени взвился совсем рядом с Фриском?— но не настолько близко, чтобы навредить Папирусу. Фелл ошарашенно уставился на огненную атаку. Папирус в ужасе отскочил в сторону, Фриск гортанно завыл, уворачиваясь от жара, воздух рассекли новые белые ленты. Одна зацепила щеку Эджи, и… Фелл еще никогда не чувствовал такой боли. Словно от него заживо отрезали кусок плоти. Маг истошно закричал и почти свалился на пол, в памяти вспыхнули строчки из запрещенных книг: ?Маги белого спектра используют материю для создания своих листов. Почти все, чего этот лист коснется, станет пищей для магии монохромов?.Кажется, раздался крик. В помутившийся рассудок с трудом пробралось ощущение, что Эджи кто-то придерживает. Сморгнув слезы, книгочей уставился на брата. Рэд протянул руку и начал было стирать кровь с лица младшего, как Фелл вдруг увидел экслибриум на его запястье. Красный.Эджи отскочил в сторону?— скорее от шока, чем от страха. Красный? Какого черта у Рэда красный?!—?С каких пор ты владеешь огнем?!Но Рэд не ответил. Молча опустил голову и закрыл глаза, а затем вскинул руку. Экслибриум стал синим.?Три цвета!??— бледнея, подумал Фелл, когда вокруг старшего из воздуха начала появляться вода. Рэд выглядел… усталым. Стиснув зубы, Эджи бросился к брату, как вдруг вся вода метнулась на книгочея. Он выставил руки и удержал воду, но Рэд уже мчался к Фриску. Схватил Папируса и попытался оттолкнуть.—?Папирус! —?закричал Фелл, увернувшись от еще одного белого листа. —?Не отходи от пацана, тогда Рэд побоится ранить тебя!И направил на брата всю воду. Точно рассчитанный удар сбил старшего с ног, не задев остальных книгочеев. Папирус только попытался подобраться обратно к Фриску, как тот вскинул голову и издал жуткий гортанный звук. Новые смертоносные ленты рассекли воздух. Комнату заполонил белый хаос.Фелл снова побежал к брату?— тот как раз отбивался от опасных листов бластерами. Запрыгивая на натянутые в воздухе листы, Эджи обогнул Фриска и удерживающего его Папируса, с ужасом заметив, что глаза первокурсника заволокло белизной, и спрыгнул на пол. Тут же увернулся от новых лент и пары выстрелов бластеров, а затем выжидающе замер, следя за братом. Боевые рефлексы почти сошли на нет?— оказывается, биться без кровавой ярости в сердце Фелл не умел.Рэд попытался направить один из выстрелов Фриску в спину, но удар снова поглотила бумага Папируса. Фелл с гордостью заметил, что его друг одновременно уворачивался от листов белой магии и следил за Рэдом, и все это почти не отходя от Фриска.—?Брат, пожалуйста! —?закричал Эджи, вновь переводя взгляд на брата. —?Ты уже попытался, но сражаться в одной комнате с неконтролируемым монохромом слишком опасно! Я боюсь за тебя.Рэд цыкнул и с болью посмотрел на младшего. Сердце Фелла упало. А что, если Рэд не остановится никогда? Если будет биться до последнего, пока не убьет Фриска или сам не потеряет сознание? Боль сковала тело, мешая сражаться.Тем временем Рэд вырвал из тетради лист с каким-то знаком и сжал. Бумага как перчатка обхватила ладонь, и с резким звуком в руке книгочея возник меч, полностью состоящий из льда. Выругавшись себе под нос, Эджи приготовил свой кинжал и бросился брату наперерез.Увернувшись от вьющихся и шумящих листов, Рэд проскользил по полу и почти достиг Фриска, когда Фелл накинулся на брата. По инерции они покатились в сторону, и младший ощутил, что Рэд крепко, до боли вцепился в него. Где-то совсем рядом прошумела очередная лента белой магии. Затем?— удар в живот. Эджи вскрикнул от пинка брата и согнулся, а Рэд тут же вскочил и попытался отбежать. Фелл схватил его за ногу и хоть не уронил, но удержать смог. Рэд закричал какое-то ругательство, замахнулся мечом, но вовремя вспомнил, с кем сражается, и замер. Со спины к нему стремительно неслась новая лента.—?Сзади! —?заорал Фелл, опуская брата.Рэд едва успел увернуться. Эджи воспользовался промедлением, встал и тут же с ножом метнулся к Рэду. Он не собирался ранить старшего, только выбить меч.Первый удар Рэд отразил, от второго увернулся и парировал. Сражаться с кинжалом против мечника было чертовски сложно, следить за белой магией?— еще сложнее. Фелл бы уже давно получил серьезную рану, если бы Рэд действительно хотел задеть брата. Во всех его ударах чувствовался точный расчет?— не навредить, только не навредить.Фриск истошно завыл как раз в тот момент, когда Рэд поднял меч над головой. Последняя лента пронеслась стрелой и разбила оружие почти у основания, оставив только заостренный осколок. Кусочки льда с дребезгом упали на пол.—?Это… все? —?тяжело дыша, Фелл повернулся к Фриску.Мальчишка обмяк на стуле, голова его свесилась вперед. Если бы не вздымающаяся грудная клетка, его можно было принять за мертвого. Папирус тут же стал суетиться возле юноши. Эджи облегченно выдохнул и направился к друзьям. А этот Фриск все-таки заставил его попотеть! Уворачиваться от шумящих, извивающихся, убийственных листов белой магии оказалось не так уж легко.—?Бесполезно…Фелл замер, а потом медленно повернулся к Рэду. Тот стоял, опустив голову и сжимая в руке осколок меча.—?Это бесполезно,?— повторил он. —?Монохром бесполезен без своего дуала. Вы ничего не сможете без черных чернил, а Гастер узнает и придет в ярость.По спине пробежали мурашки. Рэд говорил ровно, глухо, словно в трансе.—?Он изменит все. Кара будет хуже смерти. А вы даже не вспомните, что случилось.Он бросился вперед, сжав осколок меча.Столкнулся с преградившим путь братом и пронзил ему ладонь.—?Эджи! —?закричал Папирус.Фелл стиснул зубы, чтобы не взвыть от боли, и крепко сжал кисть Рэда. Второй рукой вцепился в запястье старшего.—?Я не позволю тебе стать убийцей! Даже для гребаного высшего блага! —?почти в исступлении завопил Фелл. —?Я эгоист, думаю только о важном для себя, а ты, черт тебя дери, самое важное, что вообще есть в моей жизни! Пусть Гастер хоть богом будет, а тебя он не сломает!Весь бледный, Рэд тупо уставился на ледяной осколок, пронзающий ладонь Фелла, на густую кровь, стекающую из раны и капающую на металлический пол. Простоял так несколько долгих секунд, не слушая, кажется, слова брата, а затем резко отпрянул и в ужасе отбросил окровавленный осколок. Упал на колени, закрыл глаза.—?Прости, прости! —?голос книгочея дрожал. —?Я не хотел, я случайно, я все исправлю, я…Он всхлипнул и разрыдался.Папирус и Фриск пораженно молчали. Все чувства Эджи странным образом почти погасли. Он медленно подошел к брату, опустился рядом на колени и обнял. Рэд тут же вцепился в футболку младшего.—?Чш-ш-ш, я же говорил, что все в порядке,?— мягко, успокаивающе заговорил Фелл и начал гладить брата по спине здоровой рукой. —?Я сам подставился. Не вини себя.—?Угу.Тяжело вздохнув и поборов страх, Фелл поднял лицо Рэда к себе и аккуратно поцеловал в лоб.—?Все хорошо, солнце,?— едва слышно прошептал книгочей.Рэд несколько раз кивнул, стер слезы и мягко отстранился. Вслед за братом поднялся и устало посмотрел на Фриска с Папирусом.—?Итак… белый спектр,?— со вздохом заключил Рэд. —?Дело гиблое. Папирус, звони Сансу.—?Что? —?опешил маг света. —?Это еще зачем?Рэд протер глаза, пытаясь справиться с навалившейся усталостью.—?Он лучше обучит малого белой магии. Санс?— мой дуал.***Потребовалось двадцать секунд, чтобы после звонка Санс добрался до комнаты для получения цвета. С распахнутыми от ужаса глазами он рассмотрел белый экслибриум Фриска и отшатнулся. Руки Санса тряслись?— Папирус, пожалуй, единственный знал, что для его брата это верный признак приближающейся истерики. Но потом Санс увидел Рэда, стоящего поодаль с Феллом и совершенно разбитого, поэтому заставил себя успокоиться. Сейчас нужен был хоть кто-то трезво мыслящий и понимающий сложившуюся ситуацию.—?Ты монохром,?— до сих пор не осознав эту информацию, прошептал Папирус.Санс кивнул.—?Белый, да. У Рэда черный. Мы работаем в паре, иначе эти силы мало чего стоят.Фриск продолжал сидеть на громадном стуле, хотя удерживающие крепления расстегнули еще до появления Санса. Первокурсник согнул ноги и обхватил их руками, книгочеев слушал, пялясь в пол.—?У меня, как и у Рэда,?— продолжал Санс, и было видно, как сложно ему заставить себя говорить,?— три цвета: не только голубой, но еще зеленый и оранжевый. Это… тяжело.Папирус понимал. Чернила медленно отравляли каждого книгочея, а чем больше цветов?— тем сильнее влияние. Папирус сам стал чувствовать себя хуже, когда повторно прошел Костяной дом. Использовать магию стало больнее.Какую же боль причиняли четыре цвета…Словно выйдя из оцепенения, Папирус наконец отдалился от Фриска и приблизился к брату. Санс поднял голову. Попытался широко улыбнуться, мол, пустяки, бро, не парься, твой старик и не такое переживал. Врать Санс умел, но сейчас совсем не получалось.Папирус стиснул брата в объятиях.—?Ах, бро? —?шумно выдохнул Санс.Младший ничего не ответил, только замотал головой и еще сильнее прижал брата к себе. Через несколько секунд почувствовал, как Санс мягко, даже боязливо обнял в ответ. Вскоре он уже крепко цеплялся за белую толстовку Папируса и упирался лбом ему в плечо.—?Почему ты все время что-то от меня скрываешь? —?прошептал маг света. —?Разве я мог навредить тебе, если бы узнал?—?Прости, прости, мне нельзя было! Гастер…—?Гастер еще поплатится за то, что с вами сделал,?— ледяным тоном перебил Фелл.Папирус вздрогнул и повернулся. Эджи и Рэд стояли возле Фриска, причем старший рассматривал экслибриум новоявленного монохрома. Фелл же… Он был мрачнее тучи.Аккуратно взяв Санса за руку, Папирус подошел с ним к Фриску и ободряюще улыбнулся ему. Юноша тоже ответил слабой улыбкой, но какой-то нервной.—?Санс,?— позвал Рэд слишком спокойным голосом,?— в свободное время будем учить мальчишку пользоваться белыми чернилами. Найдем укромное место, где нас никто не заметит.—?А может, лучше хранить все это в секрете? —?неуверенно спросил Папирус.Фриск тут же замотал головой.—?Я не для того проходил Костяной дом, чтобы теперь прятать свои чернила и позволять им медленно меня сжирать. Я хочу силы.—?К тому же,?— сухо добавил Рэд,?— о мальчишке скоро узнают и попытаются его его убить.В комнате застыла тишина. Папирус чувствовал, что рука Санса все еще дрожит. Скорее всего, он останется вялым и разбитым еще на долгое время, очень долгое. Вновь станет широко улыбаться и шутить всем подряд, а в своей комнате, думая, что он один, будет сидеть в углу, закрыв руками лицо, и что-то неразборчиво шептать, или лежать все время на кровати, уткнувшись носом в подушку. И Папирус не сможет ничего с этим сделать, как не мог помочь ни Феллу, ни Фриску, ни Рэду. Папирус совсем ничего не мог.***—?Санс, тише, успокойся, солнце.Рэд лишь помотал головой и снова уткнулся брату в плечо. Фелл тяжело вздохнул и удобнее обнял старшего, продолжил баюкать. Ноги давно затекли.—?Со мной же все хорошо, все живы и здоровы. Да кто нас пятерых теперь сможет победить? Никто не навредит нам.Но Рэд снова замотал головой.—?Нет, нет, Гастер… —?прошептал он и всхлипнул.—?Гастер не всесилен. Что он нам сделает?Рэд как-то испуганно дернулся и крепче стиснул брата. Эджи вновь пришлось глубоко вдохнуть, чтобы пригасить эмоции. Пусть лучше Рэд будет здесь, у брата на коленях, пусть рано или поздно так уснет, чем если бы он пошел неизвестно куда и что-нибудь с собой сделал. От этой мысли Фелла пробрал озноб.—?Санс,?— шепотом позвал он и поцеловал брата в макушку,?— я… знаю, мы начали кое-что опасное…—?Вы даже не понимаете, во что ввязались! —?рявкнул Рэд и еще крепче прижал младшего к себе. —?Не бросай меня, не бросай, не бросай, не бросай.Эджи с грустью посмотрел на брата. Тот так и не рассказал, почему должен был убить Фриска, что он знал про монохромов и как получил черный цвет, но Фелл не решился допрашивать разбитого брата. Что странно, ведь почти с кем угодно другим он поступил бы ровно наоборот.Маг аккуратно положил руку на голову Рэда. Ладонь была затянута бинтами, и они уже впитали достаточно крови. По-хорошему, сменить бы повязку и залечить рану, но в зале было не до этого, а теперь Фелл не находил в себе сил напомнить брату о ранении. Ничего, как-нибудь пройдет. Он зарылся пальцами в волосы старшего и тихо прошептал:—?Говорю тебе со всей серьезностью, я тебя никогда не брошу. Помнишь, я сказал, что мы всегда будем вместе? Я же не врал, Санс.Рэд, кажется, почти не слушал. Фелл расстроенно поморщился и протер кулаком глаза. Ночь обещала быть долгой.