Глава 42. После боя (2/2)
Лелиана пожала плечами и наполнила бокал ?Блондинкой?, всем своим видом показывая, что вовсе и не травить Инквизитора она сюда явилась. Энид наполнила свой бокал ривейнским и отсалютовала: - За победу? - За победу! – ответила Лелиана, пригубила вина и отставила бокал в сторону. Потом подалась чуть вперед и интимно спросила: – Так кто ты такая? – Видя недоуменно поднятую бровь Энид, она уточнила: – На кого работаешь? - Ты часом головой об элювиан не стукнулась? – весело спросила Энид и отпила вина.
- Только не надо мне про клан рассказывать. Из тебя такая же долийка, как из меня кунари. - Кто вас разберет… - Прекрати паясничать, – в голосе тайного канцлера звякнула угроза. – Я давно подозревала, что дело нечисто, но тут все пазлы сошлись. Меня окончательно убедила Нерия. Даже стертый валаслин не дал ей повод тебя обвинять. Но эльфийское наследие, отданное на съедение Морриган – это слишком даже в моем понимании. При том, что мне глубоко плевать и на эльфов, и на их наследие… Ты шпионка, Эллана или как там тебя зовут на самом деле. Вопрос – чья? Тевинтер? Неварра? Антива? Неужто Пар-Воллен?
Энид расхохоталась: - Ты всерьез полагаешь, что я добровольно нацепила на себя вот эту заразу, чтобы перед кем-то выслужиться? – она махнула перед носом Лелианы мерцающей зеленью левой рукой.
- Полагаю, что нет, ты просто попала под раздачу. Что не отрицает факта: ты не та, за кого себя выдаешь.
- Я закрыла Брешь и убила Корифея, что тебе еще надо знать обо мне? – начала сердиться Энид. - Вот именно. Ты сделала то, что должен был сделать Инквизитор. И сейчас наступает важный момент – в чьих интересах ты собираешься действовать далее? В то, что ты вот так просто разгонишь орден и отдашь власть, я не верю. - Ты права, не разгоню. В мире еще много всякой напасти. Не все разрывы закрыты, не все демоны изгнаны. - Оставь эти сказки для черни! – Лелиана тоже теряла терпение на глазах. – Кто ты и откуда? Энид поставила бокал на стол и четко, раздельно произнесла: - Я – Вестница Андрасте. - Прекрати богохульствовать! – рявкнула Лелиана и стукнула кулаком по столу.
- Твоя вера слишком слаба, чтобы принять истину? – издевательски спросила Энид. – Но это твои проблемы. Сотни тысяч людей веруют в мою миссию. - Ты думаешь, я не смогу переубедить их, рассказав всему миру о твоей лжи? - А доказательства? Их нет. Это вопрос веры, мой дорогой канцлер. И как ты думаешь, кому поверят? Мне – героине, спасшей Тедас от Корифея, благодетельнице и практически святой? Или тебе – скользкому перевертышу, что режет горла своим бывшим сестрам по церкви и делает карьеру молоденьким шпионкам типа Шартер через свою постель? - Ложь! – по тому, как красные пятна поползли по ее щекам, Энид поняла, что нет дыма без огня, и удовлетворенно хмыкнула. - Но вполне правдоподобная. В отличие от той, что ты приписываешь мне. И как ты думаешь, кого поддержит народ? За кем пойдет войско?
- Войско пойдет за Калленом, а он… - Не твой карманный песик.
- Хватит испытывать мое терпение! – Лелиана вскочила на ноги и нависла над столом, тяжело дыша через раздутые ноздри. – Ты – никто, взялась из ниоткуда, и теперь полагаешь, что я не найду на тебя управу? Инквизиция – это не ты! Это я, Кассандра и Каллен! Тебя мы как сделали знаменем, так же быстро и выкинем на помойку! По ее быстрому взгляду на посох, Энид поняла, что она готова атаковать. Пора было немного припугнуть разгневанного канцлера. - Ответь мне на один технический вопрос, Лелиана, – она мягко улыбнулась. – Каким образом меня, такую лгунью, по твоему мнению, опознал родич из клана Лавеллан? - Проще простого, – процедила та. – Магия крови способна затуманивать голову и внушать что угодно. Не зря же ты с ним встречалась только наедине. Уверена, если сюда вызвать с десяток представителей клана и устроить им прилюдное свидание с тобой, это и будет лучшим доказательством… Она поперхнулась. Ибо, задав свой вопрос, Энид дотянулась под столом босой ногой до посоха и сосредоточилась на кристаллах-усилителях, которые до сих пор прятались в углах ее покоев. И начала процесс создания иллюзии. Лелиана не сразу поняла, что происходит с лицом оппонента, но осознав, застыла с открытым ртом, в котором застряли невысказанные слова. На нее смотрела… Лелиана. Которая подмигнула и кивнула подбородком на стул. Тайный канцлер медленно опустилась обратно, побелевшие губы ее дрожали. Видимо, перед глазами проплывали картины того, что могла бы натворить Вестница, пользуясь ее обликом.
Энид улыбалась, удовлетворенная эффектом. Поигрывая рыжей короткой прядью, она сказала своим голосом (на вербальную иллюзию ушло бы слишком много времени): - Вот видишь, дорогая… никакой крови. И только после этих слов она позволила себе отпустить заклинание, черты ее лица плавно восстановили прежний вид. Потрясенная Лелиана все молчала. Энид решила после кнута выдать пряник и умиротворяюще заговорила: - Что бы ты себе не надумала, Лелиана, ты должна уяснить, что я не враг. Ни тебе, ни Орлею, ни Ферелдену, ни Церкви, никому – кроме остатков демонов и венатори. У меня нет амбиций покорения мира. Я была бы счастлива избавиться от метки и уйти домой, чтобы забыть это приключение, как дурной сон. Но, видно, злая судьба заставляет меня и дальше нести это бремя. Впрочем, мне кажется, ты и так знаешь, что я друг. В противном случае ты пришла бы не одна с бутылкой вина, а в компании храмовников со Святой карой наготове. Я права? Ну конечно. Цель твоего визита – вовсе не разоблачить меня. Тебе что-то надо. Итак, давай начнем с конца. Я готова сделать все посильное для своего верного друга. Что же ты хочешь? Дружелюбный тон Вестницы отчасти вернул Лелиане самообладание.
- Я… мне… – она кашлянула и, окончательно придя в себя, заявила: – мне нужен трон Верховной жрицы.
- Ах да, как я раньше не догадалась, – усмехнулась Энид, – свято место пусто не бывает. Откровенно говоря, я бы с большей охотой посадила на него мать Жизель. - Она все равно откажется. - Я знаю. И все же, прости за откровенность, на святом престоле хочется видеть человека, чуть более… святого, что ли. Даже Кассандра там была бы уместнее. – Видя, что лицо Лелианы вновь ожесточается, она решила больше не дразнить ее: – Однако ж, по большому счету, мне все равно, кто будет рулить Церковью. Я лишь, как правоверная андрастианка, желаю, чтобы действия святого престола и ордена Инквизиции были всегда согласованы и дружественны друг к другу. - Это я могу тебе обещать. - Хорошо. Пользуясь тем, что сейчас мое слово весит как никогда много, я напишу письма членам жреческого Совета и готова лично ходатайствовать за тебя на ближайшем его заседании. Этого достаточно для сохранения нашего с тобой статус кво?
- Вполне. – Лелиана поднялась и направилась к двери. На выходе притормозила, обернулась и с нотками угрожающего веселья сказала: – И все же не исключай тот факт, что я могу однажды прийти в компании храмовников со Святой карой наготове. - Весьма опрометчивое высказывание в свете демонстрации моих возможностей, – холодно парировала Энид. – Если ты застанешь меня врасплох своим визитом, мне придется убить всех храмовников и тебя заодно. А мне бы этого, поверь, не хотелось. Взгляды двух пар голубых глаз ненадолго скрестились. Морозные глаза Инквизитора, похожие на чистые, прихотливо ограненные кристаллы, были жестки и полны хладнокровной решимости. Дымчатые, как осеннее утро, глаза Лелианы выдавали борьбу недовольства и удовлетворения. Спустя несколько долгих секунд, удовлетворение победило. Левая рука Верховной жрицы так долго оставалась на коне благодаря тому, что ей не изменял здравый смысл. Она получила, что хотела, пусть и не так, как желала.
Лелиана коротко кивнула, молча вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь. Энид осторожно выдохнула.
***