Глава 19. Контракты и контакты (2/2)

- Ее положение сейчас крайне щекотливо. Да и наше тоже. Если Эдрик будет вести собственное расследование, он что-нибудь да найдет. Здесь крайне важно знать, чью именно голову он повез на опознание. Ну конечно! Мы узнаем это после того, как найдем его перстень. Настоящий его перстень. Энид в упор смотрела на Бьянку, и та мгновенно налилась синюшной бледностью. - У него не было перстня, – пробормотала она. - Бьянка, я тебя очень уважаю и благодарна за помощь в этом непростом деле. Но не заставляй тебя обыскивать. - Варрик, скажи ей… Нет у меня никакого перстня! Тут шумно, словно потеряв терпение, вздохнул Солас и легонько стукнул посохом о пол. Из-за корсажа Бьянки вылетел перстень и плавно приземлился ему в руку. - Посмотри, Варрик, чей это герб? - Даври, – сипло ответил гном и отвернулся. - Дело становится все грязнее и грязнее, – констатировала Кассандра. Бьянка молчала с каменным лицом, но красные пятна, ползущие по бледной коже, выдавали волнение. Выдержав паузу, заговорила Энид: - Значит, ты ехала сюда, чтобы зачистить следы твоего клана в этой сделке. А тут такое везение – можно еще и очернить официальных поставщиков Инквизиции и – чем демон не шутит – может даже поучаствовать в торгах. - Мы сделали ошибку и теперь попытались ее исправить! – запальчиво сказала Бьянка. - Похвально. А мотивы? Что заставило отказаться твоих боссов от столь лакомого пирога, как красный лириум? - Ты считаешь нас за монстров? Мы поняли, что продавать эту заразу – безумие, которое убьет нас самих. - О, серьезно? – подал голос Варрик, и в нем уже не было прежней теплоты. – Я говорил об этом несколько лет назад, но ты, конечно, не восприняла мои слова всерьез. - Я ученый, Варрик, и если у меня есть шанс изучить новое интересное явление, то я им воспользуюсь. - Ты удивишься, сколько зверств можно оправдать научным интересом, – едко сказал он. – И что же, ради исследования ты решила ввязать Торговую гильдию в распространение красного лириума? - Нет, не сразу… Я разведала одну из шахт – она как раз под нами – нашла месторождение и провела с ним лабораторные опыты. Работала в респираторе и перчатках, но все равно со временем почувствовала неладное. Когда поняла, что вещество начинает нашептывать мне, сразу прекратила эксперименты. - Но какие-то результаты экспериментов есть? – Энид не смогла побороть ученого любопытства. - Немного. Выделенное из лириума активное красное вещество имеет схожее строение с кровью порождений тьмы. Это, по сути, изначальная скверна. Когда я сообщила об этом главе Торговой гильдии, он как раз получил приглашение на встречу, которую мы сегодня сорвали. Он решил выйти из сделки. Но глава касты Купцов заявил о своем несогласии и отправился сюда вопреки приказу. - Это его голову Эдрик сейчас везет на опознание? Он ведь непременно узнает, кем был этот гном. - Торговая гильдия уже распространила официальное заявление о его изгнании и отлучении от всех наших привилегий. Копия заявления отправлена и на адрес главы клана Кадаш. - Что ж, вы молодцы, оперативно сработали. Все хорошо, что хорошо кончается, верно? Давайте продолжим обследование и постараемся найти и уничтожить побольше этой гадости. На пороге появился Адаар, и Энид сняла заклинание. - Ярусы зачищены, – отрапортовал коссит, – на нижнем обнаружен подъемный мост, ведущий на глубинные тропы. Прикажете сделать разведку? - Широка ли пропасть? Насколько легко ее преодолеть с той стороны? - Огромна. Со стороны глубинных троп сюда можно проникнуть либо магией, либо с помощью сложного разборного моста. - В таком случае, мост надо сломать в щепки, а проход к нему замуровать. Вы нашли хранилище с лириумом? - Нет. - Вот это странно. Оно должно здесь быть. - Оно здесь, – откликнулась Бьянка и подошла к стене, на которой с трудом можно было распознать замаскированную дверь. – Нужно найти вот такие шестеренки. По обыкновению, их прячут в разных местах. Солас вновь применил заклинание поиска, Бьянка приладила шестеренки на хитроумные механизмы, и вскоре тяжелая дверь была отворена. В просторной пещере стояли готовые к отправке запечатанные контейнеры с красным лириумом и мешки с золотом. Второе было конфисковано, а первое Энид и Солас с наслаждением испепелили драконьим пламенем. Выйдя из пещер, отряд вздохнул с облегчением. Устроили привал. Бьянка подошла попрощаться. - Мне пора возвращаться. Полагаю, моя миссия выполнена. - Мы очень благодарны вам, госпожа Даври, – чопорно ответила Энид. – Позвольте от лица Совета Инквизиции вручить вам скромную награду, – и она протянула гномке увесистый мешочек. – Чистое золото. Бьянка передернулась от отвращения. - Благодарю, Леди Вестница. Я не могу принять эту награду. - Ну что вы, я настаиваю! Примите это, как представитель Торговой гильдии. - Нет! – резко ответила та и повернулась к Варрику: – Можно тебя на пару слов? - Шестеренки – твоя работа, верно? – уточнил Варрик, словно не слыша ее просьбы. Бьянка не ответила, опуская глаза. – То есть, после того, как я рассказал тебе, что произошло с Бартрандом, ты покивала мне головой и пошла на поиски красного лириума. Найдя, призвала своих бескорыстных родичей и сама сконструировала сейфовую дверь. - Варрик… - Какое трогательное взаимопонимание у нас с тобой. Какое взаимоуважение. - Варрик! - Не надо. Не теряй свое время. И мое тоже, – он развернулся и ушел в палатку. Бьянка постояла немного, опустив руки и голову, потом резко подскочила к своей лошади, махом оседлала ее и рванула галопом. Энид прогулялась немного по свежему воздуху, поболтала с васготами, порылась вместе с ними в трофейном оружии. Потом поговорила с хмурой Кассандрой, которая отправляла ворона к Лелиане с одним словом: ?Получилось?. Солас медитировал в своей палатке, поэтому послонявшись по лагерю, она решилась заглянуть к Варрику. Он сидел перед наполовину пустой бутылкой антиванского бренди. - Варрик, я знаю, что не вовремя, но просто быстренько скажу и уйду, – скороговоркой выпалила она. – Мне жаль, что так получилось с Бьянкой. Я честно не знала. Прости меня, если сможешь. Все, ухожу. - Постой. Заходи, присоединяйся, – хрипло сказал он. – Напиваться в одиночку быстро надоедает. Она послушно села напротив, скрестив ноги, приняла полный стакан бренди и залпом осушила половину. - Спасибо. Мне тоже не мешает напиться. Хоть на время почувствовать себя… почище. - Что ты говорила? Простить тебя? Мне не за что тебя прощать. В чем твоя вина – в том, что открыла мне глаза на любовь моей жизни? - Я нечаянно.

- Что ни делается, все к лучшему. А знаешь – раньше она не была такой. Когда-то мы даже пытались бежать от ее родни. Но ее поймали и выдали-таки замуж за кузнеца. А мне с периодичностью подсылают убийц. Она из кэлнов – наземников, цепляющихся за кастовую систему Орзаммара.

Он выпил, крякнул и подлил еще.

- Она настоящий самородок в этой куче дерьма. Талант, как у Совершенной. Я познакомился с ней в Киркволле, когда посредничал между Гильдией и Тетрасами. Мне нужен был толковый механик.

Он надолго замолчал, уставясь мутными глазами куда-то в угол. Энид тоже выпила и тоже подлила. Когда молчание затянулась, она осторожно напомнила: - Ее выдали замуж? Варрик встрепенулся, словно ото сна: - Да, после нашего неудачного побега ее выдали за Богдана. Он, в сущности, неплохой парень. И мастер совсем недурственный, хотя ему далеко до Бьянки. Мда. Мы встречаемся… Встречались с ней иногда тайно. Она ведь тоже любила меня когда-то. Но каждый раз ее выслеживала чокнутая родня, и я опять встречал в своей спальне головорезов. В конце концов, она сказала, что нам нельзя больше встречаться, для спасения моей жизни. Выдержали года два. Потом столкнулись случайно и опять… - Какой красивый роман, – мечтательно сказала захмелевшая Энид. - Ты находишь? Ну да, возможно. Был красивый. - Ну почему был? Может… - Не дури. Ты бы смогла доверять после такого? То-то же. А все, что между нами было, строилось на доверии. Остальное не ценно. Остальное я могу получить в любом борделе. Расскажи про тебя и Аллароса. Энид поперхнулась, но быстро взяла себя в руки и, оседлав пьяное вдохновение, стала сочинять. Довралась до того, что аж расплакалась. - Ну, малышка, прости, что разбередил твои раны. Что мы все о грустном? Давай поговорим о Брине. Как думаешь, на кого она работает? - Смотри, кому выгодно. Ставлю на Орзаммар. - Хмм, неплохо. Хотя, возможно, и на Гильдию. - У Гильдии нет шансов, они должны это понимать. - Может, они как раз хотели подчистить следы с помощью Бьянки и сделать нам предложение. Я еще удивился, с какой готовностью она примчалась в Скайхолд. Обычно от нее свидания по полгода допрашиваешься… На беду, после первой бутылки бренди у Варрика нашлась вторая. Где-то в ее середине явилась Кассандра, молча приняла полный стакан и принялась его тянуть, нахохлившись, как сердитая птица. Третью бутылку Энид уже не осилила и, пошатываясь, направилась к себе. Когда она выходился из палатки, Варрик с Кассандрой горячо спорили о мотивации героини ?Щитов и мечей?. Вечер был так чуден, прохладный воздух отрезвлял. Она решила пройтись к недалекому ручейку освежиться.

- А ты молодец. Она вздрогнула и обернулась. Солас улыбался, уютно опираясь на посох. - Позволишь прогуляться с тобой? Энид кивнула, и они медленно пошли под сенями темных деревьев, освещаемых бликами костров.

- Глядя на тебя сейчас, забавно вспоминать, как все начиналось. Знаешь, когда ты спала, я сидел рядом и изучал Якорь.

- Приятно знать, что кто-то оберегал мой покой, – Энид постаралась улыбнуться кокетливо, но получилось, наверное, чересчур вызывающе. Судя по голодному проблеску в глаза эльфа. - Ты была загадкой. И остаешься загадкой. Энид напряглась, трезвея. ?Неужто?..? - Я проверил все, что пришло на ум, искал в Тени, но ничего не нашел. Кассандру начали одолевать подозрения. Она пригрозила казнить меня, как отступника, если не будет результатов.

Она выдохнула. ?Это про якорь?. Кокетливое настроение снова всколыхнуло хмель.

- Я бы никогда этого не допустила, – она обворожительно улыбнулась. - Ты была не в том состоянии, чтобы возражать, – он тоже улыбался, но глаза смотрели изучающе. – Ты так и не просыпалась. Да и могла ли? Смертная, физически прошедшая через Тень. Мне было досадно и страшно. Духов, с которыми я мог посоветоваться, рядом не было – они боялись Бреши. Мне хотелось помочь, но я не верил в Кассандру… Или она в меня. Я уже готов был сбежать, – он остановился на опушке леса, открывающей вид на знакомую деревню. - Но ты остался. - Да… Я сказал себе: еще раз попытаюсь закрыть разрыв, – Солас воздел руку в жесте, копирующем Энид. Словно примеряя метку на себя. Потом опустил руку, вздохнул и повернулся к ней: – Попытался – и снова не вышло. Обычная магия на него не действовала. Я смотрел, как разрывы растут и расползаются, и почти готов был бежать, как вдруг… Энид пронзило воспоминание, как она рука об руку с Соласом закрывает свой первый разрыв. Видение было таким острым и реальным, что она невольно охнула и схватилась за руку, словно от боли. Солас подошел ближе и улыбнулся: - Кажется, у тебя ключ к нашему спасению. Ты закрыла его одним движением, и я почувствовал, как мир преобразился.

- Почувствовал, как мир преобразился, – завороженно повторила Энид, и словно отвечая ее настроению, с неба стали тихо падать редкие крупные снежинки. ?Снег? Сейчас?? – мелькнула в голове мысль, но тут же унеслась. Все мысли как-то скукожились и стали неважными – ведь Солас был так близко, смотрел на нее и улыбался, слегка склонив голову набок.

- Это фигура речи, – еще шире улыбнулся он и глаза стали мягкими, как бархат. - Насчет метафоры я поняла, – хмель, вроде бы, прошел, но язык еще слегка заплетался, – меня больше заинтересовало слово ?почувствовал?.

- Ты все преображаешь, – медленно проговорил он, глядя ей прямо в глаза. У Энид заложило в ушах. Что это было – остатки бренди, колдовство Соласа или слишком долго сдерживаемое желание, которое в кои-то веки вышло из-под контроля – она уже не отдавала отчета. Шагнув к нему, она вытянулась на цыпочках, порывисто прильнула к груди мужчины и, запрокинув голову, прикоснулась губами к его губам. Таким мягким, таким вожделенным. Как же долго она этого хотела. Но, наткнувшись на его взгляд, похожий на взгляд ученого, рассматривающего редкую зверушку, она отпрянула. Осознав, насколько глупо и по-детски она сейчас выглядит, запаниковала. ?Дура?. Развернулась, чтобы дать деру, но Солас схватил ее за руку и притянул обратно. Теперь в его глазах не было ни капли от ученого. В них бушевал темный, ненасытный голод. Рывком прижав ее к себе, Солас поцеловал по-настоящему – властно, жадно, нетерпеливо, так, что у нее подкосились коленки. На секунду отстранился, словно любуясь ее красным ошарашенным лицом, и снова прижал к себе. Язык вторгся в ее рот и ласкал там какие-то неведомые даже ей места, от которых тянулись тонкие ниточки по всему обмякшему телу. Руки скользнули по спине, легли на бедра и сжали их до синяков, раскрывая себе навстречу, вжимая в себя. Энид задыхалась, беспомощно цепляясь скрюченными пальцами за его плечи, тело плавилось, как свеча.

Внезапно все кончилось. Солас с тихим стоном, словно это причиняло ему боль, разорвал объятие и отступил на шаг.

- Не надо… – выдавил он, переводя дух, – это неправильно. Даже здесь.

- Что… ты… имеешь ввиду? – с трудом восстанавливая дыхание, спросила Энид. – Где здесь? К Соласу вернулась его обычная легкая усмешка: - А где мы сейчас, по-твоему? Энид впервые трезвым взглядом посмотрела на окрестности. Они были в Убежище, запорошенном снегом. Как раз в таком, каким оно было до нападения Корифея. Только без людей. - Так это все не взаправду, – разочарование затопило ее горькой волной.

- А вот это спорный вопрос. Но лучше обсудить его, когда ты… – лицо Соласа вдруг оказалось неестественно близко, а следующее слово прозвучало, как приказ: – Проснешься! Энид проснулась, как от толчка, в своей палатке. Отбросила одеяло и трясущимися руками натянула куртку, аккуратно сложенную рядом. Вышла наружу и зажмурилась от яркого весеннего солнца. В голове, словно в тесной коробке, ворочались злые когтистые коты. Смертельно хотелось пить. Отряд сворачивал лагерь, у костра что-то обсуждали Кассандра, Варрик, Адаар и Катари. Солас возле своей палатки перебирал рюкзак и даже не взглянул на нее. - Я… это… – прохрипела она растерянно. - Да, малышка, перебрала ты, – весело откликнулся Варрик. – Бренди – слишком серьезный напиток для хрупких эльфиек.

- Хорошо, что дозорные тебя нашли в кустах спящую, – добавил Адаар. – Не то замерзла бы – ночи по-прежнему холодные. Кассандра молчала, видимо, как и Энид, мучаясь похмельем. - Могу помочь, если у кого голова болит, – предложил Солас. – Есть универсальный антипохмелин авторского рецепта моего покойного отца. А он был сельским аптекарем, так что знал в этом толк.

- Давай сюда свою отраву, маг, – просипела Кассандра, – чтобы я еще пила с этим проклятым гномом… - Искательница, мы так чудесно провели время! – возмутился Варрик и подмигнул Адаару. – Я и не подозревал в тебе таланта литературного критика. Благодарю, Смеюн, в антипохмелине не нуждаюсь. Гномы впитывают бренди с молоком матери.

Кассандра опрокинула в рот содержимое склянки Соласа, махнула на Варрика рукой и ушла проверять оружие. На ее место пришла Энид. Она выпила кисло-соленую жидкость, напоминающую огуречный рассол, и прильнула к фляге с ключевой водой.

- Хорошо спалось? – тихо спросил Солас. Она закашлялась. Потом утерла рот и посмотрела Соласу в глаза, пытаясь разглядеть там верный ответ. - Мне снилось странное. - Снилось ли? - Так это было… - Прошу прощения, – Солас рассмеялся, но потом посерьезнел, – поцелуй был внезапный и необдуманный, мне не следовало продолжать.

- Подожди. Значит, я вчера перебрала с бренди и ослабила ментальный контроль. Ты воспользовался этим, вторгся в мой сон и… - Позвал тебя погулять. В Тени. Там все как-то проще. Но – заметь – поцеловала первая ты. - Зато ты как ответил! А, холера… Как-то все… - Ты права. Прости меня еще раз, это больше не повторится.

- Нет, ты не понял… Я никогда ничего подобного не испытывала. Во всех смыслах.

- По-моему, лучше об этом не думать. Все равно это плохо кончится.

Энид была в замешательстве. Он притягивает ее и тут же отталкивает. Играет? Или сам в замешательстве? Черт, она хотела этого эльфа! Она хотела его так, как не хотела никого целую эпоху! Осторожно подбирая слова, сказала: - А я бы попробовала об этом… подумать. Если только ты сам… этого хочешь.

- Я… – улыбка стерлась с лица Соласа, он, кажется, так же тщательно подбирал слова, – Я… подумаю. Есть… обстоятельства. Это уж слишком. Королева Дол Блатанна, самая прекрасная из ныне живущих, униженно предлагает себя какому-то приблуде, а он собирается ?подумать?. Она встала и направилась к своей лошади, холодно бросив через плечо: - Дело твое. По прибытию в Скайхолд, на стол Совета лег договор о поставках лириума из Орзаммара. Через несколько дней после его подписания и официального объявления, словно подтверждая слова Жозефины, пришло письмо от Ее Императорского Величества Селины Вальмон с приглашением посетить бал в Зимнем дворце Халамширала. Верхушка Инквизиции сдержанно отметила эту политическую победу и принялась готовиться. До заветного бала оставалось полмесяца, когда на заседание Совета явился Железный Бык с письмом от своего руководства в Бен-Хазрат.

- Кунари предлагают союз, – принялась рассуждать Жозефина после того, как Бык ушел, – в качестве проявления доброй воли они дают нам информацию о судне венатори с крупной контрабандой красного лириума. Широкий жест. - Ну, не такой уж и широкий, учитывая, что венатори – и их цель тоже, – заметила Кассандра. – Это больше похоже на привлечение наших сил для решения своих проблем. - Наших общих проблем, – с нажимом сказала Лелиана, – если у нас есть общий враг – это уже дорогого стоит, не так ли? - Я бы не стал связываться с кунари, – поморщился Каллен. – Слишком свежи воспоминания о том, что они сделали с Киркволлом. И, заметьте, у них тоже был договор с наместником. Как всегда, когда мнения пропорционально разделялись, все уставились на Энид. - Я с кунари не сталкивалась напрямую, – осторожно начала она, – кроме Быка, конечно, но это особый случай. Однако я очень хорошо помню слова Варрика, который был в Киркволле внутри того конфликта. Который общался с их командиром, как его… - Аришок, – с отвращением подсказал Каллен. - Да. Варрик сказал, и я сама кое-что почитала на досуге, что абсолютным верховенством над всеми законами и договорами у них является Кун. Они будут исполнять свои обязательства, пока это не идет в разрез с Кун. Свои догмы они не подвинут ни на дюйм, ни при каких обстоятельствах. Ну например. Они могут заключить договор с магами, но при первой же возможности посадят их на цепь и зашьют рот. Они будут сотрудничать с официальным Тевинтером, чтобы воевать против венатори, но когда венатори будут уничтожены, они взорвут Минратос своим гаатлоком. Потому что договор для них что-то значит лишь тогда, когда он помогает пути Кун.

Воцарилось тягостное молчание. Нарушила его Лелиана: - Ты рассуждаешь слишком абстрактно. Давайте исходить из реальности. Реальность такова, что пока опосредованное сотрудничество с Бен-Хазрат дает нам позитивные плоды. И Бык, и Таллис, время от времени подкидывают ценные сведения.

- Только до тех пор, пока это выгодно их хозяевам, – упрямилась Энид, – когда я думаю обо всем этом, то начинаю жалеть, что подпустила Быка так близко. - Ты преувеличиваешь, – сказала Жозефина. – У того же Быка в отряде есть магичка, например. Он же не зашивает ей рот.

- Пока нет, но, как метко, выразился Варрик, отдай приказ Бен-Хазрат – и он перережет горло всему своему любимому отряду. А ведь они отдадут такой приказ, рано или поздно. - В любом случае нам придется уничтожить венатори. После этого давайте хотя бы выслушаем их посла – на каких условиях они предлагают союз.

- Выслушать всегда можно, – подытожил Каллен. На Штормовой берег отправились с отрядом Железного Быка и храмовниками Барриса. Кунари решили не провоцировать тал-васготами и магами. Последние были только среди телохранителей, кроме Дориана, которого оставили в замке, дабы ?не дразнить гусей?, по меткому выражению Блэкволла. В условленном месте их ждал посланник Бен-Хазрат – длинноносый эльф с ежиком каштановых волос. Он держался спокойно, лицо было безмятежно. ?Слишком безмятежно?, – с предубеждением подумалось Энид.

- Гатт! – радушно воскликнул Бык. – Сколько лет, сколько зим! - Рад тебя видеть, Хисраад! - Я думал – ты по-прежнему на Сегероне.

- Решили, что я достаточно успокоился и могу вернуться.

- Босс, это Гатт, мы вместе служили на Сегероне. - Приятно познакомиться, Инквизитор, – слегка поклонился ей эльф. – По отчетам Хисраада, вы делаете хорошее дело. - Хисраад – это его имя? – спросила Энид, стараясь подавить неприязнь. - В Кун нет имен, есть должности. ?Экая мерзость?. - Я назначен на тайную работу, поэтому называюсь ?хисраад?, – пояснил Бык, – это значит что-то вроде хранителя иллюзий или… - Лжеца, – подсказал Гатт. – Это означает ?лжец?. - Ну зачем преподносить это вот так? – непонятно было – шутил Бык или его это и правда задело. - Перейдем к нашей цели, – предложила Энид. На раскладной столик разложили карту. Гатт отметил положения двух лагерей венатори на берегу. План был в том, чтобы уничтожить их, затем подать сигнал кунарийскому дредноуту, чтобы он в бухте перехватил их судно. Мощный бронированный корабль сильно уступал в скорости контрабандистскому, догнать который в открытом море не было шансов, поэтому уничтожить его предстояло у берега. На самом судне, как утверждал Гатт, не будет больше двух-трех магов. Но вот с суши, где засели более крупные отряды, дредноут могли здорово потрепать. - Что скажешь, Бык? – Энид смотрела на него, как обычно, но в голове колотилось: ?Хисраад значит лжец?. - Хм… Мне не очень нравится идея прикрывать дредноут с суши. Разведчики слишкомприблизительно обозначили силы врага. Если мы рассчитали неправильно, нам конец. Если не сдержим венатори – конец судну. - Это риск, да, – согласился Гатт. – Но мы слишком долго прослеживали этот канал красного лириума. Сегодня есть шанс прервать цепочку. Если не удастся, мы не уверены, что сможем выследить следующую. Поймите, Тевинтер опасен и без красного лириума. Но если венатори захватят там власть, не сдобровать будет никому. Ни нам на Сегероне, ни вам на юге. - Что ж, пойдем по плану, – подытожила Энид. - Надо разделиться и напасть одновременно, – сказал Гатт. - Босс, я с тобой, а Крэм возглавит Быков. Храмовников напополам, – подмигнул Бык. – Пойду, проинструктирую ребят. - Итак, что Бен-Хазрат конкретно хочет от Инквизиции? – спросила Энид Гатта, когда Бык удалился. - Содействия в подобных операциях. - И все? - Мне не по рангу знать ответ. Я шпион, а не переговорщик. - Тогда зачем вас прислали на переговоры?

- Это не переговоры, а военная операция. Вообще говоря, кунари не торгуются и не договариваются. Не умеют.

- Вот как, – дело нравилось Энид все меньше. – Хорошо, тогда чем вы можете быть полезны Инквизиции? - Сомневаюсь, что вы пустите войска кунари к себе в крепость… А для снабжения слишком далеко. Остаются помощь от нашего флота и от агентов по всему Тедасу. Это не так уж мало. Мы знаем гораздо больше, чем сообщаем Быку в рапортах, которые читает ваш тайный канцлер.

- Кажется, вы не слишком довольны Быком. - Руководство не в восторге, что он показывает вам отчеты, но он один из лучших агентов, ему доверяют, поэтому дают некую свободу действий. Хотя многим кажется, что он позволяет себе лишнее в Инквизиции. Но Бен-Хазрат не из тех, кто выкидывает хороший инструмент. Поэтому и у него, и у меня есть работа. Сердце Энид тревожно трепыхнулось. Но она вежливо улыбнулась и сказала: - Хорошо. Что ж, спасибо за интересное предложение. Давайте приступим к операции.

- Хей, Быки, выше рога! Когда все кончится, я угощаю! – рявкнул Бык вслед уходящей группе и, услышав в ответ одобрительный гул, обернулся к Энид. – Пошли, босс. - Ты дал своим Быкам самую простую задачу, – весело заметил Гатт.

- Думаешь?

- Они ниже и дальше от корабля наемников. Менее вероятно, что им придется долго обороняться. Ну что, на утес! Поможем дредноуту! Помашем мечами вместе, как в старые добрые времена! Бык побежал вслед за эльфом, отряд двинулся следом за ними. По пути Гатт дружески подначивал его: - Ты уже столько лет без Кун, Железный Бык. Хотелось бы убедиться, что твои рефлексы не изнежились, как все остальное. - Ой-ой, гляньте, кто это щебечет, – задиристо отвечал Бык.

- Если хочешь знать, – обратился Гатт уже к Энид, – в Кунандаре с нашим народом обращаются куда лучше, чем в Ферелдене или Орлее.

Вместо нее ответила Сэра: - Что-то неохота знать, как там ваши обращаются с нашими. - О, мы можем обсудить это позже.

Когда их отряд подошел к лагерю венатори, там их уже ждали. Видно, они пропустили хорошо замаскированный дозор. Количество врагов на порядок превышало цифру, названную разведчиками кунари. Победа стоила жизни нескольких храмовников. Гатт даже не взглянул на убитых и принялся готовить сигнальный огонь. - Их слишком много, босс! – Бык был обескуражен. – А у моих ребят только один маг в отряде. Хотя, больше храмовников… - А ты еще не понял? – едко спросила Энид. – Это засада! - Венатори?.. - Да не венатори, демон тебя подери! Кунари твои! Они же не на переговоры нас пригласили. Никаких четких требований, никаких предложений. Прислали эльфа, не уполномоченного давать ответы на вопросы. И который проговаривается о том, что в Бен-Хазрат тобой недовольны.

- Твою мать! – Кассандра, до которой только дошло, стукнула кулаком по колену. – Ну конечно. Нашими силами разгромить венатори, подставив под основной удар, как пушечное мясо. А заодно избавиться от ненадежного шпиона, который ?много себе позволяет?. А заодно – если повезет – от меня и Элланы, обескровив Инквизицию. - Скорее, на нас не было такого расчета, – успокоила ее Энид. – Все-таки я еще вполне исправная закрывалка небесных дырок. А Бык, хоть и слегка отбился от рук, но остается одним из лучших агентов. А хороший инструмент так просто не выкидывают… Что бы я сделала на месте Бен-Хазрат, зная, что их агент слишком привязался к кому-то? Я сейчас имею ввиду не всю Инквизицию, а… - Мои ребята… На Быка было жалко смотреть.

- Я не верю. Пойдем к Гатту.

- Твои Быки уже просигналили, – сказал Гатт, поджигая солому, – вон, видишь, где они? – На утесе соседнего горного отрога сиял оранжевый огонек. – Я знал, что ты оставишь им задачу полегче. Послышался гонг и лицо Быка немного прояснилось. - А вот и дредноут. Многое вспоминается… Судно кунари выпустило залп и с одного удара отправило легкий быстроходный корабль контрабандистов на дно. Но от него успело отойти четыре шлюпки, под завязку полных венатори. Волны быстро прибили их к берегу, и, не медля, огромный отряд с десятком магов, направился к утесу, где зажегся первый сигнальный огонь. - Вот дерьмо, – только и смог произнести Бык. - Надо дать по ним магический залп, – предложила Кассандра. - Слишком далеко, – покачала головой Вивен. - Они не выстоят против таких сил, – констатировала Энид. - Не выстоят, – согласился Бык упавшим голосом. Но с места не двинулся. - Твои наемники должны дать отпор, Хисраад, – твердо сказал Гатт. - Но тогда им конец, – Бык стиснул сигнальный рог, не решаясь поднять его. - Если ты отведешь их, венатори захватят позиции и тогда конец дредноуту. Ты же не разорвешь союз между Инквизицией и кунари? - Союз? – прошипела Энид. – Союз, который начинается с вранья и манипулирования? Чужими руками сделать грязную работу и избавиться от мешающих? Напомнить агенту его место у ноги? Признайся, раб, что никакого союза не задумывалось! - Молчи, баз! Что ты знаешь о рабстве? Я был рабом магистра на Сегероне, когда Хисраад освободил меня. Я принял Кун, но был полон гнева, а потому воевал против магов, пока не отбросил месть ради Цели. И сейчас я должен смотреть, как мой освободитель, лучший среди равных, превращается в тал-васгота в вашей Инквизиции, где даже тевинтерцев привечают? - Босс. Твое слово, – лицо одноглазого наемника было беспомощно, как у ребенка. - Труби Быкам отступление. - Нет! – выкрикнул Гатт, отбросив, наконец, показную безмятежность. – Не делай этого! Половина Бен-Хазрат и так считает тебя предателем. Не обрубай концы. Я защищал тебя, Хисраад, я говорил им, что ты никогда не станешь тал-васготом!

- Меня зовут Железный Бык, – сказал Хисраад и протрубил в рог. Они видели, как отошли Быки и храмовники, оставив на утесе несколько тел в блестящих доспехах. Они видели, как этот утес, с которого бухта была видна, как на ладони, заняли венатори. Как маги выстроились шеренгой и по сигналу одновременно бросили в корабль огромные огненные шары. - Дредноуты кунари не тонут, – задумчиво проговорил Бык и словно в ответ страшный взрыв сотряс бухту, вспенив волны и затмив дымом небо. - А теперь поохотимся на венатори, – предложила Кассандра. Соединившись с Быками, они обрушились на утес с контрабандистами. Бой был жарким, но на их стороне был эффект неожиданности. Когда с врагом было покончено, Энид обратилась к Гатту, который тоже участвовал в битве по старой памяти убивать тевинтерцев: - Ну что ж, господин посол, ваши условия выполнены. Венатори убиты, груз уничтожен. Поговорим о союзном договоре? - Дредноут погиб. - Мы не нанимались в охранники дредноута. Речь шла об уничтожении контрабандистов и красного лириума. - Союз невозможен. - Это лишь подтверждает мои догадки, разве нет? – обратилась Энид больше к своим спутникам, чем к эльфу-кунари.

Тот, не глядя на Энид, с болью обратился к Быку: - После стольких лет, Хисраад, ты отказываешься от себя? Ради кого? Ради них? - У тебя есть приказ меня убить, Гатт? - Нет. Бен-Хазрат уже потерял хорошего кунари. Незачем терять еще одного.

- В таком случае я хочу, чтобы ты знал. Я не потерял себя, а обрел. Прощай. Эльф ушел, а Энид не дала Быку рефлексировать, глядя ему вслед: - Информации от Бен-Хазрат будет не хватать. Мы сможем выцепить старых связных? - Скоро они отзовут агентов, но мы можем попробовать узнать, кто придет им на смену. - Хорошо. А теперь – в Скайхолд! Пора собираться к Селине на чай.***