47 - Огни городов (2/2)
-Ока-сан твоя мать?-Не знаю – равнодушно отозвался Атрей и отложил письмо – Вполне может статься. Генетической экспертизы, как ты понимаешь, никогда не проводилось.-Так близко… - покачал головой Бэльфегор – Она все это время была так близко!.. Она же знала, кто ты!..-Да, наверно.-Да не наверно, а точно! Тьфу, Лис бы его побрал, как же так вышло?..-Каюи, я ведь говорил тебе, что с детства не знал, кто моя мать и никогда этим вопросом не интересовался. Если сейчас вдруг выясняется, что ею была Ока-сан – кстати, я понятия не имею о ее полном имени – значит, мне следует похоронить ее на семейном участке. Что еще?-Наверное, от меня это звучит глупо - но этого недостаточно. Тебе ни капельки не интересно?-Я не хочу узнать еще что-нибудь не слишком приятное. Что еще? Что меня запланировали по расчету? Это я и так догадывался. Мои…родители вместе никогда не жили. Это не семья, Каюи. Это просто биологические факторы. И все.
-Но они все равно родители-Ты сам-то скажи, тебе кто ближе: твоя биологическая вампирша-патрицианка, или этот пришибленный трансвестит?-Смотри, чтоб тебя мама не услыхала, а то получишь еще подсвечником…-Вот видишь. Дело не в происхождении, а в отношении.Теперь-то я это могу понять: научили – и он с теплотой поглядел на своего хаку-Хорошо, на самом деле, что это только сейчас всплыло.-Почему хорошо?-Если бы раньше, до тебя – я бы думал, что не нужен ей так же, как не был, в сущности, нужен ни отцу, ни еще кому-то. Я же бездарность, не забывай. От меня никакого толку не было в «семейном бизнесе». У Тенгри, и у Оки была у каждого своя жизнь. Ни один из них не привлекал меня к своей. Если их жизни, пересекаясь, где-то образовали меня – это уже мои проблемы.
-Куро, ты фаталист.-Нет, я просто трус.
-Куро!-Что? Не вижу в этом ничего позорного, то же самое о себе могли бы сказать многие… если бы говорили правду, конечно. Ешь давай, пока не свернулось, не хлопай глазами.
-Да ем я, ем… Вот, вредный куро!..
-Я не вредный. Я слежу за твоим жизнеобеспечением.-И занудный к тому же!..****************************
Марцин Сивох пил горькую. Этим самым он занимался, почитай, с самого утра, и прерываться пока не собирался. А что ему оставалось? Прокутить последние гроши, а потом взять топор да сходить к Гжесю, да проломить его голову, предварительно оттяпав лживый язык… Хорош куманек!..Гжегож Бормох в этот самый момент сидел в его, Марцина, доме, и считал его, Марцина, денежки. Эх, говорили ему, что дружба дружбой, а служба службой… не послушал умных людей, взял кума в долю.
Когда его жена, ветреная Карина, ушла к другому, он недолго погоревал – деток они не прижили, а что один теперь, так и похуже того люди живали. Подумаешь…Охаял бабий род скопом, и взялся затевать свое дело. Каринка еще пожалеет потом, назад прибежит, да токмо поздно будет уже… а чтобы понадежнее дело сладилось, позвал кума, Гжеся. Гжесь, хоть и без высшего образования, а мужик с головой, да и сын его, Марцинов крестник, в торговом учится. Как-нибудь сладят дело. Сладили вот… Лежит нынче крестник в сырой земле, лихими людьми убитый, а он, Марцин, кругом виноватый, потому как отвечает за все предприятие. Его, значится, взашей, а Гжесю – все…Подсел к нему Дмитрий. Марцин ненадолго прервался – Дмитрий тоже человек умный, если что скажет, надо послушать. Он годами уже почтенен, старше Марцина лет на десять, а то и поболе.
Дмитрий хитро сощурил крысиные глазки и зыркнул по сторонам – нет ли лишних ушей. И прошептал-Не кручинься, Марысь, есть хороший способ-Это какой же он есть? – набычился тот-А вот кабы Никоша, крестник твой, сам сказал, кто да за что его… Ведь дурню ясно, что парень сам виноват, по молодости да по дурости полез и подставился, нет в том твоей вины, не ты его к опасным людям снарядил…
-Умолкни, богохульник старый! – рассердился Марцин – Как можно, чтобы покойник сам за себя свидетельствовал?-Можно, Марысь, теперь уж можно. – противненько засмеялся Дмитрий, и палкой о пол застучал - Я от Магдани, жены Кешной, слышал, у них помнишь какая беда случилась?-Это когда Кристя их «мерс» разгрохала, что ли, дура?-Ага. Кристе, конечно, попало так попало, да не о ней речь. Помнишь ведь, как живо они тестево наследство откопали? Старый был с приветом, не мне тебе рассказывать…-Ну, да, помню. И что?-А знаешь, как они нашли, наследство-то?-Поискали, знать, хорошенько – вот и нашли – пожал плечами Марцин, все еще не понимая, куда собеседник клонит. И хмель в голове мешал.-Нет, Марысь, не так. Поискать-то поискали, да токмо не так, как ты думаешь. Кешна человека нашел хорошего.-Все находит?-Да нет же, дурья башка твоя! С покойными дело сладить может. Ты ему заплати, он тебе мертвого, хэ-хэ, из под земли и достанет, все спросит, все узнаешь…-Сказки!-Может, и сказки, а токмо Магданя слезы уже не льет и кредит выплатили. А ты сам думай.-Да как же мне поможет, если я это узнаю? Кто меня слушать будет?-Гжесь будет, Марысь, Гжесь Никоше не кто-нибудь, а батька был – Дмитрий еще раз постучал палкой – Сходи к колдунцу, сходи. Дело хорошее. Не пропивай остаток, сходи…-Ладно – буркнул Марысь, который все равно считал себя человеком пропащим – говори, где твоего колдуна искать…
*********************************
Колдун Марцину не понравился – сам имел душегубский вид, и глядел недобро, но на кладбище все же пошел.
Походил вокруг могилы, языком поцокал, и спросил:-Как убили-то?-Зарезали – зауныло отозвался Марцин, кутаясь в грязную кацавейку – Ножиком пырнули по печеням-В печень? Это точно?-Точно, точно. Мы ж еще на опознание ездили. Там докторица была, грамотная женщина, все нам рассказала. Я и запомнил.
-Какая официальная версия? Что записали оперативники, вызванные на месте?-Да кто их, сердешных, вызывал, господь с вами!.. Пропал Николаша, трое суток уже нет, мы беспокоимся. Мы-то не ездим по городам, он ездит, но всегда предупреждает, если задержится. А тут – как в воду канул…-И вы подали заявление о пропаже.-Известное дело, подали! Они-то его, сердечного, и нашли. Говорили: не послали бы вы парня в глухое место, жив бы остался. А так и денег нет, и парня зарезали…
-Отец его что сказал?-Да ничего, почитай, не говорил. Как закаменел весь. За мной ходил, головой мотал, и все. Не разговаривал.-Тело привезли в морг, вас вызывали. Не заметили ли вы ничего странного?-Чего страньше уже? Лежит покойничек, и лежит. Лишь бы не бегал…-А вот тут вы ошибаетесь – колдун присел у дешевого креста и провел ладонью по земле – Николай очень живо бегает, причем по ночам. Видите, как земля вспушена? Кто ему в гроб положил нож?-Какой нож? – испугался Марцин-Тот нож, каким его жизни лишили. Иначе как еще он мог бы выбираться?-Не знаю!.. Кто бы стал покойнику ножик совать в гроб, а? Да почитай нас и на похоронах было человек десять…-Перечислите мне всех. Вот – колдун протянул свой блокнот и ручку – Лучше запишите. И как с ними можно связаться. Бродящие покойники – это то, что следует пресекать.-Муторно оно, небось, за таким гоняться? – передернуло Марцина. Он присел на покосившуюся скамью, и на колене принялся строчить всех, кого мог припомнить-Дело, небось, дорогое?-Не в деньгах дело, а в том, что покойник ваш мог на тот свет уже не одного отправить. Когда похороны были?-Дак позавчерась…-Сходите в церковь, возьмите свечей, святой воды, и запритесь дома с кумом. Ночью кто бы ни стучал – не открывайте.
-Думаете, прийти может?-Не думаю, знаю. Возвращенцы не очень умны, но настойчивы. Он ищет того, по чьей вине лишился жизни.
-Меня?!-Причем здесь вы? Он ищет того, кто ударил его ножом в печень. Жаль, не в сердце…Марцина передернуло от той обыденности, что прозвучала в голосе собеседника. Эх, да, жаль не в сердечко живое ножиком ткнули, а в печенку, какая досада…-Почте тебе сердце далось? – неприязненно буркнул он-Вызвал бы сразу. А так – шиш, пока нож у него, и сердце цело. Придется бегать и успокаивать. Тут вам бы живыми остаться, не то, чтобы барыш сберечь.
-Ладность. Пойду в церковь,а как Гжесю все пояснить?-Так и поясните, как я вам рассказал. Лучше пересидите эту ночь, если жизнь дорога.
-А вы за ночь-то управитесь?-Постараюсь – и колдун снова присел у могилы, разглядывая что-то, видное ему одному. Марцин с трудом удержался от того, чтобы сплюнуть****************************
Дана какое-то время рассматривала смс-сообщеине «Буду завтра, не волнуйся, работаю» а потом все же перезвонила. Трубку, как ни странно, взяли почти сразу.-Да?-Где это ты ночью работаешь, дорогой? Какой ночной клуб не побоялся тебя взять?-В городе есть возвращенец, его надо будет выловить.-А сейчас-то ты чем занят? Ловить же будешь ночью, а пока еще светло… - она для верности поглядела в окно.
-Сейчас иду общаться с шестым по списку человеком, присутствовавшим на похоронах. Кто-то из них положил покойному в гроб орудие убийства, так что, думаю, ты понимаешь…-Ничего я не понимаю, дорогой, я же глупая блондинка! У тебя там континиумная нестабильность, или пространственная?-Континиумная, думаю. Я не силен в терминологии, это же вам в Институте лекции читали. Одним словом, не волнуйся, и к ужину не жди.-Какому ужину, если тебя не будет? Я на ночь принципиально не ем. Тебе точно помощь не нужна?-В засаде на возвращенца – точно.-А что ты с ним будешь делать? -Для начала поговорю.-И чего я спрашивала…-Возвращенцы так просто по улицам не шатаются, Дана. Все, я дошел до места, давай до связи.-Удачи, дорогой-Спасибо, надеюсь не…-Заткнись*****************************
Опрос свидетелей похорон мало что дал. Подбросить нож мог кто угодно – от старухи Лисаветы, полу глухой но на редкость упрямой бабки, до сопливой Гжесевой племянницы Ридки. Никаких противоречивых сведений от десятка свидетелей Фальче не получил, из чего сделал неутешительный вывод, что придется устраивать засаду «вслепую».
Торчать по ночам на кладбищах он давно привык. Эта атмосфера его успокаивала и настраивала на рабочий лад. Там было тихо, не ходили посторонние, никто не лез с советами, и не стоял над душой, а все участники расследования охотно шли на контакт по первому зову… Одним словом – лепота. Если бы только еще не холод…Он нашел неплохие камни в кустах сирени, и устроился там, в ожидании часа Икс. Отсюда был прекрасный вид на могилу, освещенную холодной осенней луной. Иногда над ней мелькали силуэты нетопырей, отправлявшихся на охоту. Один раз где-то на трассе проехала машина, мазнув фарами по ограде. И снова наступила тишина.
Ведьмак следил за временем, и за могилой, прикидывая, что когда возвращенец начнет выбираться на свободу, это займет у него некоторое время, и он начнет шуметь заранее. Это в любом случае привлечет внимание.
Осинки, которыми было обсажено кладбище, тревожно шумели от малейшего порыва ветра. Некромант думал было закурить, но быстро отказался от этой идеи – не столько потому, что это привлечет внимание, сколько потому, что давно старался завязать с этой пагубной привычкой, и сейчас не было ни малейшей причины к ней обращаться.Как выяснилось позже, это-то его и спасло.Беззастенчиво прошляпив полночь, возвращенец подал какие-то признаки активности только к половине первого ночи. Земля и правда зашевелилась, полетели отдельные комья, а под крестом стала быстро образовываться яма.
Некромант не торопясь стал готовиться к выходу. Поджидать возвращенца прямо у края ямы он не считал необходимым – еще спугнет…Наконец, тот выбрался наружу. Выглядел он, как и всякий сравнительно свежий покойник после трех дней пребывания в земле – не слишком привлекательно. Однако в глазницах светились уголья того, что с натяжкой сходило у него за разум. Фальче открыл было рот, чтобы окликнуть его, но не успел. С осины, росшей над могилой, спустилась петля – обычный веревочный силок – и «зацапала» руку возвращенца с ножом. Тот бесшумно закрутился на месте, стараясь освободится. Фальче выстрелил почти инстинктивно. Не в возвращенца – это было бы бессмысленно, и упаси бог, не в того, кто скрывался в ветвях. В веревку. Однако неверная ночная темень сыграла с ним недобрую шутку – он промахнулся. Зато тот, кто управлял «лассо» нервно дернулся от резкого звука, и рывком затянул петлю. Возвращенец, наконец, сообразил, что к чему, и дернул руку назад. Веревка, очевидно, вырвалась из рук скрытого в листве человека, потому что другой ее конец упал на землю рядом с ямой. Николаша медленно поднял голову, словно надеялся различить сквозь сплетение ветвей и остатки листвы человека. Это поставило крест на его выдержке – сдавленно пискнув, там бросились наутек, прямо по веткам. Возвращенец повернулся в ту же сторону, намереваясь отправится следом-Погоди! – окликнули его из сирени, и возле разрытой могилы появилось еще одно действующее лицо – Пожалуйста, постой, ты же не его ищешь.-Его! – коротко отрубил возвращенец, и зашевелил остатками носа, словно бы принюхиваясь-Это тот, кто ударил тебя вон тем ножом? – уточнил по старой следовательской привычке некромант-Он!Это заставляло задуматься. Если убийца пришел сюда, он пришел за ножом – это понятно. Но почему сегодня? Узнал? Как? Да очень просто – сам же ведьмак ему о том и сказал, убийца был на похоронах. Но тогда кто положил нож? Он вспомнил лица этих людей – близких друзей и давних родственников покойного. Отца, крестного, тетку с дочерью, бабку по материнской линии, парочку друзей-оболтусов, наконец-то присмиревших, заплаканную девицу… Вот девица – это очень возможный, кстати, вариант.Тем часом возвращенец топтался на месте – он явно порывался идти вслед за ускакавшим злодеем, но с другой стороны, ему не давал этого сделать круг из святой воды, разлитый предусмотрительным ведьмаком.-Я не могу тебя так отпустить – покачал головой Фальче – Но я могу дать тебе покой-Мне нет покоя, пока он жив-Пока он не получил по заслугам – автоматически поправил некромант – Я обещаю тебе призвать его к ответу. Отдай мне нож и ступай с миром, не тревожь больше живых.-Обещаешь?-Да.-Ладно – Возвращенец уронил нож на землю, словно утратив к нему интерес, и поплелся к могиле. С каждым шагом движения его становились все больше неуверенными, кукольными, не выверенными. С каждым шагом он терял связь с этим миром. Когда он, наконец, упал в свою могилу, Фальче констатировал, что закапывать ее будет он.*****************************
-Ну, ты даешь!-Примерно так-Дорогой, я знала, конечно, что ты уникум, но не настолько же! Где еще ты видел некроманта, который договаривается с нежитью против ее убийцы, а? – Дана говорила немного невнятно из-за того, что жевала. В трубке было слышно, как она стучит посудой, и Ирфольте предположил, что она вот только что вернулась с пробежки и завтракает. Блондинка не удивилась его раннему звонку, предполагая, что то, что для нее раннее утро, для ее напарника поздняя рабочая ночь.
-Ты сейчас будешь носиться за убийцей?-Я следы изучил. На дереве и рядом, там, где он бежал. В принципе, уже могу сказать, как было дело, но не могу точно назвать имени: я на ноги их не смотрел. Но до обеда точно закончу.-До обеда? Окей, дорогой, я все приготовлю.
-Что «все»? – тут же подозрительно уточнил испанец, знавший, с кем связался-Еду, ванную и постель – невинно отозвалась трубка – Или будут еще пожелания? Кофе не получишь, так и знай!-Знаю.
-Вот и отлично. Все, дорогой, мне пора, я побежала. Удачи тебе и не надо желать ее мне!..Из трубки понеслись короткие гудки. Он сунул телефон в карман, подумав, что мобильная связь значительно упрощает жизнь.
Следы убийцы были хорошо видны на земле на кладбище, но плохо – на асфальте. За оградой начиналось царство людей, и приходилось обращаться к ним, чтобы выяснить, не видели ли они в таком-то часу бегущего человека, очень может статься, что с обрывком веревки на руке…
К восьми утра по показаниям очевидцев некромант уже готов был назвать имя того, кого он преследовал. Он как раз раздумывал, как поступить с полученным знанием, когда неожиданно судьба столкнула его с преследуемым нос к носу.Антон Рвежец, приятель покойного, выходил из подъезда, роясь в карманах в поисках, очевидно, зажигалки, и едва не врезался в стоящего на крылечке четырехэтажного дома человека.
Реакция обоих была неоднозначной. Антон потерял сигарету и одним заячьим прыжком оказался в доме, захлопнув кодовую дверь. Становилось понятно, что ни за какие коврижки он ее не откроет. Некромант только и успел задаться вопросом, а что тот здесь делает, и сам же на него ответить – живет. Вчера обоих приятелей Николая он нашел у заплаканной Леночки, там и поговорили…Что ж. Раз не выходит по-хорошему, придется как всегда…
Фальче обошел вокруг дома, стараясь определить, на какую сторону выходят окна нужного человека. О том, чтобы вызывать сюда наряд и речи не шло – на что он сошлется, на разговор с покойным? Подобные вещи стоит делать самостоятельно.
А потом он нашел, как решить эту задачу. И это оказалось на удивление легко.