30 - Хлопок одной ладонью (2/2)
Недавно с одним из них мы были в Великобритании, по делам, и, как вам известно, угодили в автокатастрофу. Он, увы, ее не пережил. И теперь один…м-м, человек – как раз наш с сестрой общий товарищ – недвусмысленно дает мне понять, что подозревает меня в предумышленном убийстве. Может, кому-то такое и хны, а меня очень беспокоит…
-Я понял вас. Чего же вы хотите от меня?-Если вы сможете доказать Игорю, что я не совершал никаких преступлений… Игорь знает, мы с Тошеном часто ссорились и часто мирились – вот такой у нас обоих взрывной характер. Он думает, мы как раз в очередной раз поругались, и под влиянием эмоций я сделал то, что сделал.
-Этот Игорь – он нормально отнесется к тому, каким образом будет происходить доказательство?-О, да! Он человек широких взглядов! Именно он меня и навел на эту мысль! Сказал – как хочешь, Ярок, вертись, ищи хоть некроманта, но я докопаюсь до правды. Обижайся, Ярок, не обижайся, но и сам, небось, знаешь: доверяй, но проверяй!-Хорошо. Вы сможете пригласить Игоря на кладбище, где похоронен погибший сегодня ночью?-Конечно, сейчас приедем, я ему и позвоню… Что-то еще вам нужно?-Отоспитесь, это может оказаться надолго-Обязательно!.. – Ярок активно закивал. Было видно, что он уже доведен до ручки постоянным стрессом и психологическим давлением. И теперь он ждет чуда, боится, что оно не произойдет, и жаждет его.
Кладбище возле Грибау оказалось большим, ухоженным, аккуратным. Ровные ряды дорожек вдоль могил,аккуратно подстриженные кусты и деревья. Игорь ждал их у ворот – невысокий, но массивный, из-под угрюмо насупленных бровей поблескивали настороженные глаза. Вместо приветствия он лишь кивнул и стал очень внимательно наблюдать за чужаком. Фальче опознал в этом поведении проявление старой подружки паранойи, и не стал провоцировать собрата по несчастью. В конце концов, он здесь не за этим.
Они прошли до нужной могилы, заказчики расположились на скамье неподалеку. Фальче поставил фонарь на землю, присел на корточки и принялся за работу.
Поднятие зомби - дело долгое, муторное, и требующее сосредоточения. А у него еще и молчания – не то как ляпнет лишнего…
Спустя полчаса круг на земле был нарисован, свечи горели, соль лежала готовой к употреблению.Сверяясь со своими записями – он вечно путался в латинских заговорах – ведьмаку зачитал требуемые слова. Теперь оставалось только ждать.
Наконец, земля зашевелилась. Горка росла, рассыпалась, и наконец, из нее показался обитатель могилы. Выглядел он не лучшим образом – как и всякий полежавший в земле труп.-Вы можете задавать ему вопросы – предложил ведьмак – Только простые, такие, чтобы можно было ограничится в ответе одним-двумя словами: его разум далек от человеческого. А потом я его упокою.
-Что ж – впервые разомкнул узкие бескровные губы Игорь – Ярок имеет отношение к твоей смерти?Зомби стоял, покачиваясь, глядя слегка фосфорицирующими глазами на собеседника. Кажется, он припоминал, что такое человеческая речь. Наконец, он совладал со своим языком, и осветил:-НетЯрок облегченно вздохнул на своей скамейке-Это был несчастный случай?-Да-Ты был невнимателен за рулем?-Нет-Что тогда? – молчание в ответ.
-Ясно, слишком сложный вопрос – тогда, причина смерти в неисправности машины?-Да-Ага! Значит, надо будет обращаться в их офис… Ты знаешь, в чем именно заключалась поломка?-Нет-Жаль. Ладно, дальше уже разберемся. Спасибо, можешь идти…Игорь отвернулся – ему, очевидно, неприятно было видеть товарища в таком виде-Я могу его упокаивать?-Да, будьте любезныВедьмак бросил щепотку соли и принялся за работу*******************************
В поместье приехали родители Диаса, его золовка иеще несколько человек. Один из них – нотариус, его немказнала. Она не сталаидти на оглашение завещания. Сидела в соседней гостиной и ждала. Через Энрико попросила о встрече с родителями. У нее уже был готов план.
Оглашение не заняло много времени, потом, через открытые двери Жизель видела, как скоропостижно уехала Жюстина. А чего ей было ждать? Диас ее не любил и не уважал. Ей ничего не досталось. Отец Диаса – Аронимо – о чем-то говорил с доктором Деборой, а вот его мать…Тереза была очень худой, длинной и с иссохшим лицом. Может в молодости она и была симпатичной, но к старостипоблекла.Тереза притворила за собой дверь, сделалапяток шагов и остановилась, соединила руки и вопросительно посмотрела на стоящую перед ней женщину. Как предполагала сама Жизель, золовка Диаса могла наговорить о нейродителям много чего неприятного, собственно, сама Жизель готовилась к разговору намного раньше, еще когда вынашивалаплан«выдавания» эльфа за испанца. Правда, стратегию этого самого плана пришлось менять в корне, но костяк остался тот же. Главное – понравиться им, а там найдем ниточки, за которые потянуть да подергать, а та -все в руках Божьих.
Зашелестел шелк платья,звякнули, ударившись друг о другабусины драгоценного ожерелья, запуталось солнце в волосах. Если бы сейчас в эту комнату зашли братья Гримм, они бы нашли повод улыбнуться – перед Терезой Ирфольте стояла почти что Белоснежка.Жизель не была писанной красавицей, но умело пользовалась тем, что дала природа. Она понимала, что ситуация не терпит шелкового платья, белого как снег, что неуместна помада, сделавшая губы алыми, как кровь, что сложное сплетение кос и локонов из ее черных, как крыло ворона, кудрей, практически вызывающе, но сегодня и сейчас она станет частьюихобщества, что бы развязать себе руки. Сегодня онабудет принцессой для чужих, безразличных ей людей.
Жизель присела вреверансе, выпрямилась, быстро пересекла разделяющее их пространство и взяла рукиТерезы. Подняла их, и пока та думала, что происходит, прижалась к сухой, еле теплой коже губами. Поцелуй вышелпорывистый. Она поцеловала ее руки, и, не отпуская их, посмотрела на мать своего друга.- Спасибо Вам.- За что?- За Диаса.**********************Вот так,судорожно сглотнуть и дернуться, как от хорошей пощечины. И смотреть прямо в глаза. Вот так правильно, понятно ее состояние. Так вести себя – вызывает у людей правильные мысли.
Родители Диаса взяли на себя всю общественную жизнь семьи, они относятся к дворянскому сословию, а по этикету, точнее – испанскому этикету и придворному церемониалу младшая женщина целует руку старшей в семье даме, тем самым признавая ее первенство. Этот поцелуй должен затронуть с лучшей стороны гордость Терезы, как дворянки, что ее признает незнакомая, по сути дела, женщина.
Тереза не отшатнулась, не отняла дланей, она молча кивнула и рассоединила их руки. Затем, прикоснувшись к рукаву платья немки, и указала на два кресла у окна. Женщины сели, в молчании, снова посмотрели друг на друга.- Вы – гостья моего сына?- Да.- Как ваше имя? Имя вашей семьи?- Жизель Аделаида Ада Мария Марина Алиция Каэтана Микаэлла Димитрия Фауста Натаниэль. Я из Кобургских Виттельсбахов. Я – немка- А как вы познакомились с моим сыном?- Через общего знакомого.
- Вы давно знаете друг друга?- Нет. Меньше шести месяцев.
С боку отворилась дверь, и к дамам присоединился Аронимо Ирфольте. С бородкой эспаньолкой, совсем как у младшего сына в Коридоре, только поаккуратней. Они очень похожи с отцом. И с братом, только Диас спокойнее, рассудительнее и проще.Аронимо кивнул головой. Их еще не представили, но лучше бы это сделала его жена... Та словно бы подслушала эти мысли:- Супруг мой, позволь представить тебе дорогую Жизель фон Виттельсбах.- Рад знакомству.
**************************
Одна их стадий плана перешла в заключительную часть.Жизель получилажелаемое – приглашение погостить от родителей Диаса. Дальше – лучше, ей, наконец, ответил знакомый банкир из Франции, информационная сводка по семье Армелло и отдельно – Жюстине Армелло-Ирфольте была у нее в руках. Вива ля Франсе!..Так, теперь дать зеленый свет риэлторам, скупить еще десяток бутиков одежды и отослать их в Сатандер, в поместье родителей, авещи из дома Диаса она заберет лично, но это все будет завтра. Через несколько часов ей необходимо прибыть на работу – в штабОставалось и еще кое-какое деликатное дельце: наследство. Диас и ей кое-что оставлял, и теперь ей было интересно знать, что же это… «Это» доставили к ней в комнаты, и Жизель изначально просто непонимающе повертела в руках небольшую, сантиметров двадцать пять, коробочку. Затем не удержалась и вскрыла.
Внутри лежал ключ.Крупный, размером с ее ладонь, старый, железный, потемневший, узорный… очень красивый. Она взяла в руки это сокровище, и ощутила его тяжесть. Стала разглядывать, играть с ним, смотреть сквозь его переплетения на свет, пропускать через них цепочку с подвеской, и даже один раз посвистела на нем.
Что это? Откуда это? Что обозначает?Диас, даже после своей смерти, продолжал радовать ее странными и таинственными вещами. И дело, немка была уверена, тут не в ключе…Она собиралась хранить его, как зеницу ока. Как нечто, что дороже ее собственного сердца. И никому ни за что не отдавать. Она будет держать его все время при себе, а при первой же возможности – отвезет в Кобург, в надежное хранилище.Ей еще предстоит разгадать, ключ от чего дал ей в руки Диас…******************************
Бумажную волокиту немка не любила, но видимо без нее – никак. Справившисьв аналитическом отделе онанаправила свои стопы напрямую к начальнику отдела разведки и шпионажа. Тот ее ждал.- Садись, - коротко бросил он, продолжая разбирать материалы какого-то дела. – Как слетала?- Вечером улетаю обратно, я еще в отпуске.- Ну, как знаешь, нам люди нужны все время.- Что с переводом?- Не хочешь тут находиться?- По мне так заметно? Ядумала, что умею контролировать свои эмоции.- Думать можешь что угодно. Заметно неплохо, к тому же, ты направила два запроса. Есть штаб в Польше, есть в Болгарии.- А еще варианты?- Не обольщайся. Бери, что дают.- Болгария: я лучше знаю русский язык, чем польский.- Очень хорошо. Все необходимые документы мы отправим сами. Пароли и явки получишь позже и от новых штабистов, ну – систему ты знаешь. Все, свободна, иди на все четыре стороны, завтра ты будешь считаться сотрудником Болгарского филиала.
- Ну, тогда прощайте.- Не хочешь меня видеть? – у Грегори Хьюстона всегда было сомнительное чувство юмора. Он сейчас наконец-то поднял голову от бумаг. Нельзя сказать, чтобы он был плохим начальником. Не самым лучшим, это верно, но и не самым отвратительным. Больше всего он не любил, когда сотрудники начинали применять методики своей работы у него в кабинете. Жизель он полагал капризной, но сей грех был даме прощен. На то и дама.
- Нет, не хочу возвращаться сюда. Прощайте, храни вас Господь.- Иди уже.**************************
Жизель отвыкла куда-то спешить, в последнее время она вела ту жизнь, от которой отказалась четырнадцать лет назад. Не то, что бы ее воротило от такого, нет, но дело в воспитании. Родители Жизели были людьми необыкновенными. Отец – последний представитель одной из самых знатных дворянских семей Франконии, сохранившей свой родовой замок в Кобурге не смотря на две войны, сберегший, и даже преумноживший фамильное состояние. И ее мать, единственная из четырех сестер, у кого были дети. Она – дочь. Жизель родителей любила, где бы они ни были – в соседней комнате или на другом материке. У нее была семья, которая не против, что быдочка сама выбирала себе дорогу.Родители дали ей то, чего не было если не у всех, то, наверное, у многих – свободу выбирать дорогу в жизни. Иногда Жизель сама себя заковывала в приличия того или иного общества, могла подчинитья ему на время и, благодаря этому, управлять им. Но это все вторично. Вот чего она не любила – так это политики. Интриги ее мало волновали, и их можно было вытерпеть,но политика – это уже слишком. Чем только она в жизни не занималась, а политикой – увольте! А вот сейчас придется заняться именно что ею, и на очень серьезном уровне.Это были ее мысли во время дороги из аэропорта в дом Диаса. Надо было забрать вещи. Временине осталось. Ни у Диаса, ни у нее самой. А собственно, зачем ей время? На что его тратить? Всегда можно завершить дела иуйти, так тихо, что никто и не заметит.А кому замечать-то? Ее семья скоро сократится. Отец совсем плох, ему за семьдесят. Мать тоже сдает позиции, и тетушки, все трое, не молодеют день ото дня.Детей у нее нет, мужа или парня тоже,но это уже только ее проблемы.Моглауже иметь чудных детишек,двое или трое, могла.И ведь не боялась, что может, как это сейчас говорят, залететь, даже в какой-то мере хотела иметь детей. Хотела… От одного конкретного эльфийского мужчины. Но, опять не вышло. Наверное, так просто устроила судьба. Ну и пусть. Нет смысла постоянно о нем вспоминать, надо жить дальше, будущее еще не написано, и оно зависит от тебя. Если ты не сделаешь первый шаг навстречу будущему, его за тебя не сделает никто.Вот так и надо жить, по ее мнению. На блюдечке все готовое подают только в сказках, и то не всегда. А она не в сказке. Жизнь штука вредная, но и очень приятная.Это она поняла давным-давно.И жизнь состоит не из одних проблем илибед.Как хочешь, так и живи, можешь причитать, можешь жаловаться, можешь радоваться каждому дню. Твой выбор. Она свою дорогу знает. И, что бы там не говорили, а она – жуткая эгоистка.
А еще она совсем не добрая. Вот, например, вчера утром она имела короткую встречу с эльфом и вампиром. Пересеклись в аэропорту. Ну, она вела себя некрасиво… Смотрела на эльфа, которого Диас звал в свою последнюю минуту. Глядела ему в лицо, с любезной улыбкой произнося: ты опоздал. Диас умер. Она не солгала – Диас ведь действительно там, за гранью… Стоило видеть светлые глаза Лаари в тот момент… Правда, события накануне так задели ее, что она могла сорваться на ком угодно. Лаари ей ничего несделал. Может, он и хотел приехать раньше, поговорить с Диасом, не знает она, что между ними там такое произошло. И не хочет знать.Личная жизнь на то и личная.
Сама хороша, могла бы и сказать, видя, как тот расстроился, что врач зафиксировала только клиническую смерть. Что сознание в теле присутствует.Что есть маленький, но, все же, есть - шанс его спасти. Вернуть, или попробовать вернуть.И не захотела. Решила его помучить? Может быть и так. Зачем тебе это, Жизель? – спросила она сама себя.
Сесть бы перед зеркалом. Да поговорить по душам, коли больше не с кем…Вот так:-Привет, я! Привет, Жизель! Скажи, что и зачем ты опять натворила?Удовольствия в чужих страданиях ты не получаешь. Так зачем же настолько грубо поступать? И не пытайся найти себе оправдание, потому, что нет смысла оправдываться.Это тот случай, когда правд как минимум две.У тебя на руках умер мужчина, которого ты не хотела бы потерять ни за что на свете. Он стал тебе очень близок за короткий срок. Такого ведь никогда раньше не было с тобой.Ты привязалась к нему. А он нашел неплохого собеседника в твоей особе.Что он к тебе чувствовал? А ты и не знаешь. Что он от тебя хотел? А ты не знаешь снова. Вы оба любите других людей.Так сложилось. Не стоит причитать, что если бы вы были знакомы с ранней молодости, могли бы полюбить друг друга, пожениться и все такое.Так устроила судьба. Так сложилась картина мира.Темболее, где гарантия, что встретив этих самых мужчин,любовь не появилась бы. То есть, где та гарантия, что в Аредэля ты не влюбилась бысейчас.Нет ее, такой гарантии.Не отчаивайся – сказала себе немка - твое счастье в твоих руках.Не унывай. Всееще в этой жизни будет.Захочешь, будет, не захочешь- наверное, не будет?
*****************************************Машина плавно затормозила. Ждатьдолгоне пришлось. Энрико открыл дверь, придерживая ее. Жизель вернулась, как и обещала.- Господа ли Кард и Луэро здесь?
- Да, госпожа Жизель.- Пока я еще гостья Диаса, накройте чай в восточной гостиной.
Жизель на ходу вспоминала, что еще она хотела сделать, и не успела.Энрико не отставал от нее. Ах, конечно, она хотела поговорить с доктором…- Доктор Деборана месте?- Она вчера уехала.
- Как уехала? А как же Диас?Жизель развернулась на месте. Как это доктор уехала и оставила пациента в таком состоянии? Что произошло?! Его совсем со счетов сняли?.. Ну и ну…- Остался дежурный врач.
-А контакты она свои оставила?- Да, госпожа Жизелью- Пожалуйста, дайте мне ее телефон.- Да, госпожа Жизель.