04/ рудименты пристойности и чести (2/2)
Как глупо, хотелось согласиться Гиндзи.Это так похоже на Мориту, хотелось добавить ему.
Но он промолчал.— А потом мы сыграли. На жизнь. И я проиграл.Вот так просто.Можно было ждать душещипательной истории, по которой проигравший был все еще жив, чего и ждал Гиндзи — он хорошо помнил, в какую сцену вылилась афера Мориты с картинами и игра в покер с Синьей, но ничего этого не было. То ли история не стоила того, то ли Кадузя предпочел не распространяться о подобном при человеке, который копал под...Но кем был Ито Кайдзи для сына председателя ?Тэйай??— Он спас мою шкуру, потому что я разрыдался перед ним, как придурок, — сигарета у Кадзуи намокла, но он словно не замечал этого, так и продолжая сидеть под дождем. — Он вечно жалеет всякий мусор. Вот и меня пожалел.
Гиндзи помнил Синью — мальчишка так отчаялся, что попытался схватиться за любой шанс, лишь бы отыграть сумму и не принимать наказания от родителя. И это было абсолютно иным от того, что он видел перед собой. Кадзуя принял наказание сразу, обозначил причины и даже не пытался жалеть себя уже, хотя тогда, наверное, порывался. Дети сегодня быстро растут, подумалось Гиндзи, и он затянулся сигаретой.— Просто он хороший человек.— Хороший человек не отбирал бы у других свободу и здоровье, — отчеканил в ответ Кадзуя раздраженно.Он говорил явно не о себе, и Гиндзи начал подозревать, что смещение Тонегавы было как-то связано с зарождением образа Ито Кайдзи, как безумного опасного игрока, с которым опасно связываться...— Можно быть хорошим человеком даже с такими грешками за спиной.
— О чем ты?..За спиной Тацуми громко зевнул. Разговор затягивался.
Может, мальчишка перед ним был сложнее любой партейки в маджонг, о которой Гиндзи только мог подумать. Это была не Мио, выдавшая свои мысли привычками, это был не прямой и знавший ценности Куросаки — клубок эмоций, в которых смешалась ярость на Кайдзи за поражение и благодарность за собственное спасение.
— Он ведь спас тебе жизнь, верно? И тем, как ты их назвал, ?кретинам?.Лицо Кадзуи перекосилось в ярости, но затем он обреченно кивнул.— Я понимаю, к чему ты клонишь. И ты будешь прав. Спасать жизни при возможности — вау, да! Может, умеет, делает! А мне-то что с этого? Деньги-то он все равно забрал. Понятно, что я сам их проиграл, я не требую эту сумму назад, — это заставило Гиндзи нахмуриться. Не требовал? — но...
Он потер переносицу пальцем.
Но мысли Гиндзи были заняты иным в это мгновение. То, что Кадзуя не был инициатором поиска Кайдзи и был скорее даже против этого ввело его в ступор. Он был уверен, что тот хотя бы чуть-чуть, но жаждет чужой крови, и от искренне обиженного на своего противника мальчишки Гиндзи предполагал узнать то, чего так желал. Что именно сделал Морита под чужим именем, когда украл два миллиарда. Но выходит, что тот попросту заметал свои следы.Исправлял старые ошибки. На ум вновь пришел Синья.— Как бы так сказать, чтобы не звучало слишком глупо. Возможно, в некоторых случаях его спасение не нужно. Смерть будет более гуманным решением.— Жизнь надо ценить, молодой человек.
И когда Кадзуя уставился на него с раздражением, Гиндзи поведал ему все.Начиная от Синьи и заканчивая резней в доме Камуй. Он рассказал о том, что лично слышал от Мориты, от патриарха утонувшей в собственной крови семьи, подвел все к своим догадкам о том, что Морита Тецуо и Ито Кайдзи — это один и тот же человек. Он ожидал, что мальчишка начнет прерывать его на полуслове и возражать, но тот слушал его внимательно и жадно, глотая каждое слово.Но в конце Кадзуя неуверенно покачал головой.
— Я думаю, ты ошибаешься.
— Почему же? — спокойно спросил Гиндзи.Но в мыслях он замер, чувствуя, что в этих словах может скрываться истина.
— Кайдзи, он...
Наверное, то был для него первый раз, когда он хоть как-то оправдывал виновника своих проблем за этот год. И видя это, Гиндзи с мысленной усмешкой думал, что не важно, была ли верна его теория — человек, натворивший это, заставивший одного злодея усомниться в себе и выбрать иную и верную точку зрения, абсолютно точно обладал божественным талантом. И умением копаться в чужих душах.— Ты не видел его. Он не злодей. И не делец. Он просто удачливый кретин. Твой Морита этот — он инициативный, весь из себя молодец, верный, и так далее. Солидный человек в общем. А этот и пальца твоего Мориты не стоит. Я если бы не знал, что он на самом деле такой демон, если бы не знал о его выигрыше в патинко, то не связался бы с ним. Может слышал о ?Трясине???Трясина?? — Гиндзи сощурил глаза, вспоминая, что слышал о подобном. Неизвестный выиграл семьсот миллионов на одном из самых известных патинко-автоматов подполья, кто бы мог подумать, что и этот слух будет иметь отношение к сегодняшним поискам.
— Но, может, они связаны. Твой Морита и Кайдзи. А потому, ища одного, ты учуял другого.
Кадзуя поднял взгляд и хмуро уставился на Гиндзи, щуря глаза.
— Хочешь найти его, чтобы выяснить это лично?Хочу найти Мориту и попросить его вернуться — но этого Гиндзи никогда не озвучит. Даже Тацуми.— Может быть, — слегка улыбнувшись, пробормотал он.— А я думал, это я тут невнятные ответы даю, — фыркнул мальчишка.
Наконец, он поднялся на ноги.
Взгляд его блуждал где-то далеко на границе города, и, проследив за ним, Гиндзи увидел лишь мутную полосу сверкающих зданий в центре Токио. Яркие огни были подобны его собственным надеждам, тем, что меркли с каждой новой каплей дождя. Он так и не смог сказать себе, что был уверен в том, что Ито Кайдзи — это Морита. Скорее убеждал себя в том, что это так, подкрепляя желание странными совпадениями.
Он обернулся к Тацуми и взял у него из рук зонт, после чего кивнул на машину. Пора было возвращаться.
— И что планируешь делать дальше после такого проигрыша? — спросил он напоследок, обернувшись.Продолжая рассматривать город впереди, Кадзуя недоуменно дернул плечами, после чего закинул руки за голову и беспечно заявил:— Ну, наследника из меня в любом случае не вышло, деньги мне никто не доверит... Может, создам свою семью якудза, или до чего руки дотянутся. Или и правда стану писателем, хотя Кайдзи утверждал, что никакого таланта у меня нет, и вообще к перу мне лучше не приближаться. А ты что думаешь? Я слышал, ты даешь дельные советы.
Кадзуя, не оборачиваясь, откинул голову назад и хитрым взглядом уставился на Гиндзи, отчего тот не смог сдержать снисходительной усмешки. Обычно он брал хорошие деньги за подобные советы, но, так уж и быть, сегодня обойдется без платы. Подойдя ближе, он всучил зонт Кадзуе и с важным видом заявил:— Такой бездарь как ты должен дома сидеть и тщательно готовиться к выпускным экзаменам.
— Ого, и это все?
Резко обернувшись, Кадзуя уставился на него хищно и голодно, после чего согнулся пополам и поманил старика к себе, словно желая что-то сказать на ухо. Но этого и не требовалось с учетом, что все это было лишь простым фарсом, да и говорил он еще громче, чем до этого:— А что, не хочешь переманить меня на свою сторону? Пошантажировать папашу там, говорят, это весело, — он весело ухмыльнулся. — Правда это скорее к Кадзуки надо обращаться, он же у нас любимый успешный и так далее старший сын.— Нет, к сожалению, я завязал, — Гиндзи откинул голову и хохотнул. — Но если я захочу, то обязательно воспользуюсь твоим советом, не переживай.
Он быстрым шагом направился к автомобилю, где за рулем уже поджидал Тацуми, и, захлопнув дверь, обернулся назад, в окно. Туда, где стоял мальчишка под чужим зонтом. Он так и продолжал смотреть куда-то в город, будто среди неоновых далеких огней что-то могло дать ему ответ на самый страшный его вопрос, тот, что он не озвучил Гиндзи вслух, но дал понять вполне конкретно.Считаю ли я Кайдзи другом, ведь он говорил мне о необходимости не врать себе? Но если он врал мне, могу ли я ему верить?Все это решится лишь в тот день, когда Гиндзи найдет его. Но не до этого.
Приоткрыв окно, Гиндзи прищурился и окликнул мальчишку, так, что тот даже обернулся.— Не хочешь сесть? Мы бы докинули тебя и твоего железного коня до ближайшего сервиса.Медленно Кадзуя покачал головой и отвернулся, не показывая глаз. Что-то неправильное было в этом жесте, но что конкретно — кто знал?
— Нет. Мне надо подумать.
Думать — это хорошо, мысленно отметил Гиндзи и по-лисьему улыбнулся. После чего закрыл окно.Ему тоже надо было подумать.
О многом.