Глава двадцать четвертая. Пимп (2/2)

Он сосредоточенно держался руками за руль машины, а Конченков украдкой рассматривал его: майка была помятой и не очень свежей, а под ногтями чернел мазут. И был Босс каким-то совсем необычным, слишком близким что ли, приземлённым. Без труда можно было представить, как он решает любой возникающий вопрос и становится победителем. Снова.

Вот только сейчас был не тот случай, наверное.

– Ты рассматриваешь меня, потому что тебе нравится то, что ты видишь? – прервал повисшее молчание Игорь.Конченков отвернулся. Все эти игры заставляли чувствовать себя не в своей тарелке, злиться и пытаться разобраться в себе. Сколько можно уже?

– Если я скажу ?да?, это что-то изменит? – язвительно бросил он. И ноги опять подтянул на сиденье – очень по-взрослому, чтобы сразу дошло, что он не в духе.– Конечно, – кивнул спокойно Игорь. – Тогда можно будет сразу приступать к моему плану.Конченков удивленно повернул к нему голову.– Какому?На лице Лаврова гуляла шальная улыбка, а ещё он был смущён. И Стас не знал, что именно утверждало его в этой мысли, что заставляло поверить, что несокрушимый Босс с этим своим ?я решу все вопросы? может быть растерян.

– Я ещё не дал ему название, – не отвлекаясь от дороги, пожал плечами Лавров. Он не смотрел на Стаса. Не хотел или боялся. – В названии должно было быть что-то из серии ?план по совращению малолетних преступников, которые пачкают мою машину?, но я посчитал его слишком длинным.– Да, – рассеянно согласился Стас. – Длинновато.Они молчали, и теперь смущался Конченков. Это было странно и в то же время возбуждающе: шутка, которая была правдой, или правда в виде шутки. Так или иначе, даже в этих словах сквозил весь характер Лаврова, весь он – такой уверенный в себе, не боящийся признаться в чем-то. Будничный диалог, от которого у Конченкова все внутренности перекручивало.

– И знаешь, в чем проблема? – продолжил Игорь как ни в чем не бывало.

– Теряюсь в догадках, – буркнул Стас, натягивая капюшон.

Лавров повёл плечами, поудобнее устраиваясь, подпер левой рукой голову и, позволяя себе отвлечься от дороги, изредка бросал на Стаса взгляды. Предупреждающие и выжидающие что ли. Собственно, Конченков почувствовал себя на охоте, вот только сколько бы он себе ни льстил, он по-прежнему оставался жертвой, потому что Игорь виртуозно расставлял ловушки.– Твои ноги все ещё на сиденье моей машины, – ответил Босс, и его капкан захлопнулся.А Лавров засмеялся, глядя, как стушевавшийся Стас упрямо подвинул стопы еще выше по сиденью, оставляя темные следы на обивке. Это была его игра, но Конченков бы солгал, если бы сказал, что ему не нравилось: Игорь умело нагнетал, приручая, а потом отпускал напряжение по щелчку пальцев, а Стас оставался сидеть перед ним едва ли не с распахнутым ртом.– Ну ты и мудак, – бросил он, сдерживая смех. Его внутренние метания, терзания, самокопание и страх развеялись, словно и не было их. А вот на смену им пришла лёгкость: рядом сидел Игорь, вел машину, улыбался, смотрел на него и открыто флиртовал – что могло быть лучше?– Так мне можно остаться на ночь? – все так же улыбаясь, продолжил Лавров.– Конечно, нет, – смеясь, ответил Стас. – По-моему, это не так работает. Там должна быть фаза с цветами и конфетами, но в нашем случае я не знаю, кто должен этим заниматься.– Ты любишь сладкое? – уточнил Лавров.– Сэндвичи.Стас улыбался, пряча лицо в воротнике, думал, почему говорить с Лавровым было так просто, и смотрел в окно – даже пасмурный Детройт, вместилище всех его проблем и сомнений, его несчастий и страданий, сегодня был на удивление симпатичным. Нет, конечно, заваленные до самых покосившихся крыш мусорные кучи никуда не исчезли, да только и те вдруг стали праздничными, как будто в силах Игоря было заставить их принарядиться и пускать в небо салюты.На самом деле Стас был уверен, что Игорь был в силах.– Ты пропустил поворот домой, – заметил Конченков, когда съезд к их району остался позади. – Теперь придется с десяток миль лишних крутить до разворота.– Мы за Юлей, – достав из кармана телефон и повертев дисплеем с сообщением от младшей сестры Конченкова перед его носом, качнул головой Лавров. – Она уже наигралась в куклы. Или в машинки. Или во что там играют дети?– В куклы, скорее всего, – пожал плечами Стас. – Хотя даже не знаю – никогда не интересовался, во что ей интересно играть.– Почему? – удивился Лавров, потирая подбородок и глядя в зеркало заднего вида. – Разве это не главная задача старшего брата?– Моя задача последние пять лет заключается в том, чтобы она не была на меня похожа, – выдохнул Конченков, и Детройт за окном машины снова померк и стал скучным и серым. Реальным.Лавров помолчал, мурлыкая в тон играющей на радио песне – его низкий баритон гармонично обрамлял негромкий голос Тернера, поющего о туфлях для танцев – а потом заметил:– Думаю, сейчас самое время уделить время таким мелочам, как любимые игрушки и увлечения Юляхи, раз уж появилась возможность.– А возможность появилась? – Стас задержал на нем свой взгляд, словно ответ мог поменять абсолютно все.Криво улыбнувшись, Лавров притормозил на повороте.– У тебя появился я. Юля после целого дня занятий и встречи с подругой была настроена куда веселее и оптимистичнее: Стас заметил, как она безо всякого стеснения рассказывала Игорю о том, как получила по английскому отлично и поделилась своим сэндвичем с лучшей подругой на ланче, а та угощала ее мороженым.– На самом деле я поняла, что с грибами – самый вкусный, – заявила она, натягивая на глаза вязаную шапочку с длинными заячьими ушами. – Мне кажется, что я – вегетарианка.– Тебе кажется? – уточнил Стас, оборачиваясь.– Просто я подалась в буддизм, – запнувшись на последнем слове, поделилась Юля. – Мисс Чу рассказала сегодня о Будде, и я решила, что это то, что мне нужно.– Рад, что ты предпочитаешь пацифизм, – начал Игорь осторожно. – Но почему именно эта религия?– Мне нравится идея с реинкарнацией, – просто ответила малышка, и, Стас заметил, Игорь открыл уже было рот, чтобы спросить, что она подразумевает, но Конченков вовремя ткнул его в плечо.Он знал, что сестра подразумевает.– Ладно, – проговорил он, лихорадочно подыскивая тему для разговора, чтобы Юля снова не начала плакать об умершей Лиз. – У тебя новая шляпка?– Я в ней хожу уже неделю, не снимая, – буркнула Юля, дергая за ухо. – Мисс Чу сказала, что у меня фаза.– Какая фаза? – не понял Лавров.– Шляпная, – коротко бросила она, и Стас расслабился: сестра не собиралась грустить, и, очевидно, смерть ее любимой бабушки пусть и вызывала печаль, но оптимистичный характер и внутренняя ершистость не давали девчонке впасть в глубокую хандру. Оно было и к лучшему – Игорь был абсолютно прав, говоря, что Стасу нужно было сблизиться с сестрой: еще пару лет, и она начнет бегать по мальчишкам – худшее время для старшего брата.– В таком случае, – решил задумчиво Игорь, – тебе нужно купить еще пару шляп. Можно даже каску, если ты…Но он осекся.

У забора их дома (облупившегося – Стас заметил это только сейчас, так некстати) стояла машина Усачева. Не полицейская, конечно, а личная, но Конченков знал ее достаточно хорошо, чтобы не спутать ни с одной другой.– Вот дерьмо, – выдохнул Лавров сквозь зубы.– Завязывай ругаться, – протянула недовольно Юля. – Меня упрекаете, а сами?– Прости, крошка, – поспешно извинился Игорь, въезжая во двор. Лицо у него было каменным, и Стас с опаской наблюдал за тем, как Босс сжимает на руле пальцы и смотрит, не отрываясь, на прислонившегося к капоту своей машины копу.– Юля, иди в дом, – сдержанно попросил Стас.

– Почему-то я была уверена, что так оно и закончится, – философски выдохнула девочка, но спорить не стала, а просто выпрыгнула из машины, подхватив свой рюкзачок, и побежала к дому. Длинные заячьи уши били по ее плечам.– Он никогда не слезает до последнего? – уточнил Лавров, ухмыляясь, и вышел из машины.– Нет, – шепнул Конченков.Усачев отлип от тачки, дернул плечами, поправляя куртку, и мягко улыбнулся: вежливая такая улыбка, не предвещающая ничего хорошего никому. В первую очередь – Конченкову и его семье.Стас поспешил за Лавровым, боясь оставить того наедине с Русланом хотя бы на минуту. Казалось, что стоит ему только отвести взгляд, как весь его шаткий-валкий мир полетит к чертям, а он вместе с ним. С его семьей. И с Игорем.– Здравствуй, Стас, – Усачев прошел по дорожке ближе, протягивая руку Игорю и кивая самому Конченкову. – Мистер Лавров. Хотел поговорить.– Говорите, – кивнул Игорь, но в дом не пригласил – Стас был ему благодарен. Коп в его доме не должен появиться.– Стас рассказывал, что вы занимаетесь машинами, – спокойно, почти безмятежно протянул Руслан, глядя, как Конченков достает из кармана спортивок початую пачку сигарет и раскуривает одну. На самом деле, тот и правда хотел, чтобы вышло эффектно и пафосно, но получилось глупо – он нервно затягивался, горбясь и щурясь от попадающего в глаза дыма, а вот стоящий рядом Игорь ничуть не волновался.– У меня мастерская, – кивнул он.

– В последнее время участились кражи, и я решил обратиться к профессионалу, – прищурился Руслан.– И что это должно значить? – уточнил Лавров, хищно улыбаясь. У Стаса от происходящего по коже побежали мурашки, а в голове принялся бить молоточек.Он все знал. Или догадывался, хоть улик они не оставляли. Полицейский нюх, интуиция – называй как хочешь, но Усачев носом рыл землю, и у него получалось.– Просто дружеская просьба, – проговорил Руслан. – Визит.– На мою работу? – тон Игоря стал еще холоднее – пронизывал не хуже западного ветра, несущего дожди.– Все верно.Руслан качнулся на носках и поправил рукав торчащей из-под куртки рубашки. Стас проводил этот жест внимательным взглядом, а потом спрятал лицо в капюшоне – совершенно детская его привычка. Словно можно было запросто исчезнуть, прикрыв лицо ладошками. Я тебя не вижу, а ты меня?..– И если я откажусь... – с любопытством уточнил Игорь.– То завтра я приеду с ордером, – кивнул Руслан. – Но, мне кажется, мы сможем все решить сами.Еще с минуту Лавров кусал губу, внимательно рассматривая приятное лицо Усачева, взвешивал все до мельчайших деталей, но в итоге все равно кивнул:– Я отвезу вас и привезу сюда же, – проговорил он. – Полчаса, не больше.– Игорь… – нахмурился Стас, но Босс хлопнул его по плечу.– Я приеду еще раз спросить тебя, не переживай. Не думаешь же ты, что я согласен на отказ? – и он подмигнул ему, улыбаясь и хитро поглядывая в сторону дома.Усачев проводил его жест внимательным взглядом, но ничего не сказал: просто последовал за играющим с ключами от машины Игорем и дернул на себя дверцу переднего сидения.На самом деле Стас никогда не мог похвастаться тонким чутьем или какими-то особенными способностями для предсказания, но в эту минуту, ровно в это же мгновение он понял, что дерьмо только-только начинается.И оказался прав.Руслан педантично стряхнул с куртки капли дождя, постучал носками ботинок друг о друга и наклонился, чтобы стряхнуть налипший кленовый лист. Это было так забавно, так комично, но в то же время жутко: сердце Конченкова бухало в горле, отдавая по всему телу, и он понял, чего так боялся. Понял ровно в ту же секунду, когда присевший на корточки Усачев, заметив что-то тускло блеснувшее под сиденьем машины, вытащил забытый Стасом пистолет.Пистолет, из которого убили Макса Мунстара._________________[1] Корабль, на котором приплыли в Америку и вышли на берег у Плимутского камня первые поселенцы, назывался ?Мейфлауэр?, что в переводе значит боярышник. Funny English with Big Russian Boss, pidor!