Глава 4. Звон (1/1)

—?Давай сыграем в инди-хоррор?— говорили они; будет весело?— говорили они,?— доигралась, однако. И теперь свято убеждена, что попадись бабайке в лапы сейчас?— сдохну в реальной жизни. И ведь не хочется проверять. Так что придётся держаться выбранной теории, чтобы ножки резвее бегали.Но шутки-шутками, а всё-таки жутко. И страшно. Да так, что поджилки трясутся и живот в узел тугой скручивает. Если меня так вспороли те цветочки, то что вытворит эта дамочка, попадись я ей ещё раз? Начнёт ли с лица? Может, решит сделать по образу и подобию своему и выколет глаза? Или не выколет, а кончиками когтей, аккуратненько, схватит так, чтобы не проколоть глазное яблоко, и вырвет? Интересно, будут ли, как в фильмах, тянуться те ниточки от глазницы?Стряхиваю с себя наваждение. Боже, называешь себя писателем и даже не знаешь, как зовутся эти ?ниточки из глаз?? Ладно-ладно, погуглю. Если проснусь. Но живое воображение всё-таки имеет свои минусы.Всё ещё не могу заставить себя выползти из своего укрытия. Нет, нельзя здесь долго сидеть. Раз уж решила опираться на хорроры, то помнишь, что сидеть подолгу нельзя?— выше шанс того, что найдут.Но ноги не слушаются и не хотят шевелиться.?С другой стороны,?— пытаюсь себя хоть как-то успокоить, поэтому отвлекаюсь разными мыслями,?— эта особа лучше карлика с огромными ножницами. И лучше всяких древних замков, где бродят пугала с отвисшими челюстями. Или психбольница…??— меня всю передёргивает от одного только представившегося вида тех мерзких рож. ?Нет, это совсем страх и ужас,?— качаю головой, соглашаясь сама с собой. —?Так что моя бабайка ещё ничего так. Даже симпатичная и с особым шармом. Стильная, модельного роста и появляется только раз в определённый промежуток времени, а не бегает за мной по пятам?,?— да, пожалуй, беспрерывный бег меня бы убил раньше, чем её когти.??И даже не хохочет истерично и не орёт. Подумаешь, в колокол бьёт?— может, тяга у неё к духовной музыке? Так что такую холить и лелеять надо. Но лучше лишний раз не видеть?,?— и то верно.Ноги заледенели так, что никакие носки не спасали. Боже, я бегала в одних носках по лесу?— с ума сойти?— и только сейчас это заметила! Впрочем, в такой ситуации и не такое не заметишь. Даже мои любимые тёплые носочки с оленятами.Пальцы массируют ступню, переходя выше: к голени и икрам. Мышцы под пучками наливаются огнём, и это прекрасно. Натягиваю стопу, затем расслабляю, и снова повторяю это раз за разом, пока не начинаю чувствовать кончики своих пальцев на ногах. Жить можно.Оттягивать больше некуда. Надо выбираться. Тяжело вздохнув, тоскливо выглядываю из-под висящих тряпок. Там один сплошной туман и деревья. А здесь, в палатке, я чувствую хоть капельку защищённости, не то, что там…Резко выдохнув и зажмурившись, силой заставляю себя вынырнуть из своего укрытия и, в надежде отыскать тропинку, быстрым шагом иду прямо, куда глаза глядят. Иду как можно скорее?— подальше от моего маленького убежища, чтобы не было соблазна туда вернуться. А то одинаковые стволы вокруг нервируют своим однообразием. Я даже не знаю, по кругу ли хожу или продвигаюсь куда-то вперёд? Где эта проклятая тропинка?!А, я по ней уже иду…?Нужно быть более внимательной?,?— делаю сама себе замечание, но какая тут к чёрту внимательность?! Самой же не смешно? Может, ты вообще тут в трёх столбах блуждаешь?! А эта баба рядом стоит и угорает, даже трогать нас не хочет.Успокойся.

Тихо было настолько, что мои собственные шаги казались невероятно громкими. Не найдёт ли она меня по этому шуму? Может, лучше было остаться в той палатке? Нет, вряд ли…или же…? Нет-нет-нет, в палатке она бы рано или поздно услышала шорох или моё дыхание, а так я постоянно передвигаюсь…Посторонние звуки заставляют замереть на месте. Колокол. Я отчётливо слышу колокол. Нет, не один. Их точно несколько.Нервно озираясь, пытаюсь уловить направление, найти источник этого звона. Он ведь не просто так здесь. Возможно, меня ждёт очередная загадка. Но это даже к лучшему, а то подобное одиночество и бесцельное брожение не идёт мне на пользу. Так что дайте мне уже эту чёртову шараду, пожалуйста.Чернеющие невдалеке столбы вызывают бурю волнения. Чувствую, как моё дыхание становится быстрее и короче. Шаги становятся резче и шире.Скорее. Ближе.Пустая чаша в треугольнике из столбов. Рядом?— низкая колокольня. Настолько низкая, что мне достаточно просто подойти и дёрнуть за висящий витой шнур. И свалиться на землю от оглушающего грохота, сжимая собственные уши.Больно.Голова трещит, в груди всё гудит и вибрирует. Лоб царапается о холодные камни, из которых вымощен пол под колокольней. Мне хватает сил только на то, чтобы выкатиться куда-то в сторону и лежать, ждать, пока шум в голове не утихнет. То ли туман плывёт, то ли это у меня перед глазами всё смазывается?— без понятия.Нельзя столько лежать. Быстро вставай.Ноги едва слушаются и дрожат. Не могу.Она уже рядом. Смотри.Алые блики пляшут по почерневшей земле. Тёмные лучи прорезают туман. Где, где этот чёртов валун? Мне нужна проклятая подсказка!?Ритуал начинается?— месса в порядке нуждается. Иди к колокольному звону?— обретешь свою свободу?Неужели так трудно писать понятные шарады? Куда мне идти?Куда-нибудь подальше.Я только успеваю схватить стоявшую рядом свечу. Шипение за спиной похлеще любой плети гонит вперёд. Но долго бежать я не могу?— ноги сковывает боль и в груди пылают угли, раздирая горло изнутри. Такое чувство, что у меня за спиной огромный баул. Я бы даже оглянулась, чтобы проверить свою мысль, но страшно.Колокольный звон преследует меня, но становится всё тише. И нет, не потому, что он затихает сам по себе.Я иду не туда.А куда?— ?не туда?? Куда тогда бежать?Направо? Нет, ещё тише. Тогда налево.Звуки становится отчётливее. Я иду дальше. Но вот я упираюсь в чёрную стену из дыма, и звон уже слабее.Назад.Но нельзя оглядываться. Просто иду, делая небольшой крюк. Как бы заворачиваю, чтобы вернуться на прежний путь. И колокола звенят громче.Уже близко.Блики на земле, как пауки, пытаются дотянуться до ног, пробежаться по ним. Я будто бы ощущаю их скользящие прикосновения?— они ползут по моим рукам, щекочут шею, лезут в нос.Я вижу чёрные холмы перед собой, простёршиеся далеко вперёд, вижу кровавое месиво, которым должно быть ночное небо. Я вижу, что вокруг растут не просто столбы?— это действительно деревья: с густой кроной и поредевшей на ней листвой. Я вижу белеющие когти, смыкающиеся перед глазами. Каждую зазубрину и трещинку, каждую капельку потемневшей запёкшейся крови.Стопа. Больно. Темно.Пальцы что-то жжёт. Локоть простреливает болью. Колени гудят. Не могу дышать. Перед глазами всё смазано. Щека горит. Всё тело ломит. Бок. Спина. Нога. Как же больно.Лежу. Но я же бежала. Кажется, я упала и кубарем покатилась вниз. Похоже на то. Перед глазами прежний тёмный туман. И гул колоколов в голове. Совсем близко. И какие-то огоньки рядом. Нет, это не просто всполохи перед глазами.Держась за рассечённую щеку, с шипением поднимаюсь на колени. Те рьяно протестуют, отдавая тонкой острой болью. Угх, как же мерзко. Перед глазами всё потемнело, и меня сгибает пополам. Кажется, меня сейчас стошнит. Но нет, только мутит. Жаль, так бы пару секунд помучилась, и полегче бы стало.Утираю слезящиеся глаза и пытаюсь сфокусировать зрение. Огненные всполохи передо мной никуда не исчезли. И я настолько привыкла к шуму колоколов, что даже не обратила внимания на то, как же громко они звенят. Будто бы я стою возле столбов той колокольни.Ком тошноты подкатывает к горлу, распирая его.Искривлённая от моей хватки восковая свеча просто влипает в каменный постамент от той силы, с которой я поставила её. Нет, вдавила. И летящие вокруг огоньки собрались в одно крошечное пламя, подрагивающее на самом кончике фитилька.Где звон?! Где перезвон крошечных колокольчиков?!Тихо. Перекличка массивных колоколов растаяла в тумане без следа.Проклятье. Нужно вернуться назад к колокольне. Может, я просто прослушала появление слезы? А может, его и вовсе отсюда не услышать.Но сказать ?вернуться? проще, чем сделать.Пытаюсь хоть как-то сделать зарубки на деревьях, но только обламываю собственные ногти. С ужасом смотрю на вывернувшийся в обратную сторону ноготь на указательном пальце и дрожащей рукой поправляю его. Больно, но я ожидала худшего. Надо двигаться дальше.Сколько я так бреду? Когда наступит рассвет? Бывает ли он здесь вообще? Туман всё никак не хотел редеть, но и гуще тоже не становился. Громкий шелест под ногами вдавливал меня в землю. Нужно идти тише. Не так резко. Плавнее. Тише. Пожалуйста, ещё тише!Одно дерево. Второе. Куст. Третье дерево. Четвёртое.

На двадцатом я вернулась к горящей свече. Всё же по кругу…Я же падала откуда-то. Значит, я должна подняться. Где-то должен быть холм. Нужно его найти.Чёрт, как же я летела-то. Каждое усилие при подъёме отдаётся болью в коленях и в подвёрнутой ступне. Я бы присела, чтобы размять ногу, но нельзя этого делать. Иначе не встану потом.Больно. Спина ноет. Щека горит и щиплет от катящихся слёз.Эхо колоколов заставляет забыть обо всём и идти, полностью опираясь на слух. Нагнетающее шипение справа заставляет держаться левее и делать очередной крюк. Но даже от быстрого шага становится тяжело. Не могу сделать полный вдох. Будто затянули в тугой корсет. Ничего. Надо потерпеть.В чаше ничего нет.Пусто.—?Какого чёрта?! —?и невольно вздрагиваю. Неужели этот хрип принадлежит мне? Глотку дерёт, и горло срывается на влажный кашель, полный собравшихся в нём мокрот. Не успеваю сплюнуть?— сладковатый привкус во рту уходит обратно в горло. Мерзость. Но приходится глотать эти мягкие комки.Живот скручивает ещё сильнее, и чтобы не отвлекаться на накатившую тошноту, хватаю вновь появившуюся свечу и звоню в колокол.Направо. Ещё правее. Нет. Назад. Налево? Нет. Снова направо. Где я?Горящая свеча. Мне нужно дальше.Постамент. Вдавливаю туда свечу. Огоньки слетаются к ней. Снова тихо.Бреду обратно. Колокол. Свеча. Туман.Голова идёт кругом. Я не понимаю, где я нахожусь. Одинаковые столбы, размытые туманом, кружатся вокруг меня стройным хороводом, отчего ноги подкашиваются. Чтобы не упасть, машу руками в надежде ухватиться хоть за что-нибудь. И за что-то хватаюсь.Огоньки убаюкивающе парят перед глазами. Тёплые. Даже туман вокруг них немного растворяется.Рука вяло слушается, но всё же ставит свечу на очередной постамент. Снова тихо.Нет, кажется я слышала перезвон, серебрящийся где-то вдали.Надо возвращаться.Я устала.Огонёк перед глазами танцует и будто бы успокаивает, утешает. Я смотрю на крошечное пламя перед собой, которое, словно живое существо, тянется ко мне и жалеет меня. Оно ведь жалеет. Сочувствует. Щеку вновь щиплет.Счёсанные ладони тянутся вперёд, окружая свечу. Так тепло. Огонёк успокаивается, чтобы не обжечь меня. Он только согревает меня. Он будто шепчет ?Всё хорошо. Ты справишься?.Резкое дуновение заставляет крошечное пламя задрожать в страхе. Не за себя?— за меня. Всем своим видом трепещущий огонёк кричит мне ?Уходи!?.Да, надо бежать.

Золотистый свет борется с алыми проблесками. Гонит их прочь. Пытается хоть как-то задержать.Спасибо.Я путаюсь в своих же ногах, запинаюсь, спотыкаюсь, цепляюсь за корни. Хватаюсь за стволы деревьев, чтобы хоть как-то удержаться на месте. Туман перед глазами становится всё реже, деревья?— чётче.Где? Где он?! Где колокол?!Слышу тихий гул. Надо двигаться вперёд. Скорее. Уходящие ввысь столпы углём чернеют сквозь густой серый туман. Звон становится всё чётче и отчётливее.Голубая дымка над чашей тянет к себе, как пламя свечи зовёт к себе мотылька. Отчаянный вой срывается с губ, когда за спиной раздаётся шипение. Хоть бы добежать! Нога цепляется за порожек возле чаши, но я успеваю выхватить ледяную слезу, уже чувствуя чужое касание на своих плечах.Чёрная поволока перед глазами становится какой-то отдушиной?— хоть ненадолго избавлюсь от этого тумана. Ведь закрывать глаза страшно. Иначе не замечу те блики и не буду знать, когда бежать.Знакомый девичий образ зажигает свечу. Возможно, я просто проделываю тот же путь, что и она когда-то?Резкий ураган мыслей накрывает одной огромной волной.Боже?— прости, что вспоминаю тебя, я же вроде атеист,?— но во что я ввязалась?! Это слишком долго для простого сна! Так не должно быть! Когда у меня уже взойдёт солнце?! Я должна проснуться! Где это утро?! Я не хочу умереть от разрыва сердца! Проклятые птицы, влетите мне в окно! Орите свои песни, чтобы я проснулась! Выдерните меня из этого кошмара! Кто-нибудь!Резкий удар в спину заставляет прорезаться голос диким воплем.Я в ужасе распахиваю глаза, видя перед собой дрожащие руки, сжимающие слезу. Опустевшую чашу. И слышу тонкий скрежет за спиной. Как водят камнем по стеклу.—?Хватит,?— тонкий скулёж может вызвать только омерзение и жалость,?— пожа-а-а-алуйста,?— это уже походит на какой-то вой. Всхлипы делают дыхание более рваным. Скрип звенит в голове, сводит скулы. Чьи-то когти дерут полированный каменный столб прямо за моей спиной. Поэтому я только крепче жмусь к чаше, которую обнимаю обеими руками. И при этом удерживаю ледяную слезу. Я сижу, не стесняясь собственных рыданий, краем глаз замечая тянущиеся ко мне острия когтей…Туман расступается перед глазами. Надо бежать. Я вижу впереди мост через обрыв. Самое то. Резкое шипение усиливается за моей спиной. Она не бежит?— плывёт по траве прямо за мной?— я не слышу её шагов, только шелест разлетающейся ткани. Достаточно плотной и тяжёлой, судя по звуку. Видимо, ей доставляет особое удовольствие таким образом загонять свою жертву. Ничего, ещё чуть-чуть осталось.Я уже совсем не дышу?— просто выжимаю из себя все силы. Только добежать бы…—?Выкуси! —?и полюбуйся на мой ровный средний палец. По-моему, она слегка ошалела от такого. Во всяком случае, неподвижно замерла на краю ущелья и, склонив голову на бок, наблюдала за моим славным полётом вниз. А я наблюдаю горящую за её спиной кровавую луну. Красотища какая.Как говорил горячо обожаемый мною Шкипер: ?Кто сказал, что пингвины не летают??Светло. Тихо.

Любимый белый потолок вызвал у меня поток слёз. И пусть я только первый день в этом доме и ещё вечером мне было совершенно плевать на этот потолок, сейчас он для меня?— любимый. И точка.Ведь я наконец-то проснулась.

К чёрту этот дом. Сейчас же собираю вещи, вызываю такси, потрошу всю свою заначку и мчусь хотя бы к тому же Паше. Вещи запакую уже днём. И запишусь на приём к психологу. Или психиатру? Пожалуй, с такими нарушениями сна?— к последнему. Надо только чайник поставить и заварить себе кофе. Чтобы проснуться. Вот прям окончательно так взбодриться и больше не спать. К чёрту книгу?— вдохновилась уже по полной программе. Теперь буду рисовать бабищ в кроваво-чёрных кимоно. И дёргаться от каждой брюнетки с длинным маникюром. Надо будет Паше подкинуть образ для нового инди-хоррора. Точно! Надо только встать!Я не могу пошевелиться.Какого. Чёрта.Тише. Вдох и выдох. Ты всегда после кошмаров не можешь шелохнуться.

Всё тело горит. Я даже палец не могу согнуть. Нет, это нормально. Надо просто проснуться окончательно. Всё будет хорошо.Чёрт там.

Я лежу и пялюсь в потолок. Борюсь со сном. Надо посмотреть на окно и полюбоваться луной.Лицо.Я. Вижу. Её. Лицо.Оно у меня за дальним окном. Виднеется среди алеющего тумана. И потолок совсем не белый?— розовый. О боже…