Маленький домик, печь made in Germany... (1/1)

Близилась ночь.Вразвалочку, не торопясь и с достоинством, омрачённый муками страсти, точно выпивший на День строителя электрик дядя Саша, брёл Антонио Сальери по венским болотам, ища вдохновения и страдая от любви. Канонично. В своих же покоях, глядя на уныло горевшие странным розовым оттенком свечи (почему пахнет газом? какой у нас тут век, блять?!) грустил юный царевич Амадей. Родственные души, и нечего добавить.Маленький домик, печь made in Germany,Пол деревянный, гореть будем долго…В пламени страсти, вместе с Антонио…Вот оно счастье…А печь made in Germany.А-аах, если бы сбылась моя мечта,Какая жизнь настала бы тогда!А-аах, если бы мечта сбылась,Какая жизнь тогда бы началась…Надышавшись неизвестного газа, Моцарту-младшему стало мерещиться, что свечи приобрели облик его и его возлюбленного. И эти же самые свечи стали обниматься, целоваться, петь Вивр и вытворять такое, что Вольфгангу только и оставалось сидеть и записывать.Тем временем в своих покоях всё с той же бутылкой чая грустил Моцарт-старший, также надышавшийся неизвестных испарений. У него уже какие-то бородатые лебеди по рюмке бегать начали.Я без поддержки, как-нибудь сам уж…Мне ж лишь бы Вольфганга выгодно замуж…Чтоб жил в достатке, чтоб не знал горя…Вот ж оно?— счастье… И зятик мой?— Розя…А-аах, если бы сбылась моя мечта,Какая жизнь настала бы тогда!А-аах, если бы мечта сбылась,Какая жизнь тогда бы началась…Амадей начал грустно подпевать отцу; в семье на время воцарилась полнейшая гармония. А недавно упомянутый затёк сам уже растёр золотую монету в порошок и теперь преспокойно и без всякого газа ловил свои собственные галюны. У него-то, в отличии от этой семейки, всё было заебись.Я царём буду, а рядом Вольфганг:В кожаных шортах, в прозрачной вуали…Он на коленях, а я на троне!Во-от оно счастье! (Крик из-за стены: ?Уёбок, завали, звукоизоляция ни к чёрту!?) Вы меня звали?А-аах, если бы сбылась моя мечта,Какая жизнь настала бы тогда!А-аах, если бы мечта сбылась,Какая жизнь тогда бы началась…Все втроём уже слились в восхитительной гармонии музыки, которую портили только всхлипы Вольфганга, пьяные заикания Леопольда и наркоманский смех Розенберга. В остальном же, всё было отлично!Тем же временем (как петух на рассвете, блять!) Антонио Сальери, вновь подхваченный порывом страсти, изъявил неизмеримое желание выразить то, как сильно он страдает. Но так как карнизов покрутиться рядом не было, а по сцене с ножиком ползать?— у нас другая вселенная, Антонио решил, что и песня тоже подойдёт.Маленький домик в моей Чериньоле,Пол деревянный, и никаких печек,С моим favoritо, на всю жизнь связаны…Здорово, Вольфганг?—?Это прекрасно,?— ответил Амадей, услышав слова любимого в наркотическом бреду. И вот уже двое влюблённых вновь начали петь ?сказку о любви, древнюю, как жизнь?, которую у нас адаптировали как:А-аах, если бы сбылась моя мечта,Какая жизнь настала бы тогда!А-аах, если бы мечта сбылась,Какая жизнь тогда бы началась…Так вот грустно и закончилась бы эта история, если бы Антонио, гонимый вечным чувством, не забрёл в такие ебеня, где обитали такие ебанутые, что хэппи энда в итоге у нашей сказки просто не могло не быть! И затянули хором наши венские обдолбыши:Ах, если бы, ах если бы?—Не жизнь была б, а песня быАх, если бы, ах если бы?—Не жизнь была б, а песня бы…—?Получился бы мюзикл, придурки! —?заявил первый адекватно ебанутый на пути Антонио, коим оказался его двойник, скрывающийся от закона под ложным именем?— Лоран Бан.