Глава 6 (1/2)
Маленький Андреас Кроссман поначалу заметно стеснялся и бросал на меня робкие взгляды из-за спины отца. Однако через каких-то полчаса он уже уютно обосновался на моих коленях и всем своим видом демонстрировал, что в ближайшее время не намерен покидать своего места. Мальчик увлеченно рассказывал о своих игрушках, обещая после чаепития показать мне их ?все-все-все?. Я ласково потрепала Андреаса по рыжеватой взъерошенной челке. Прав был Дэн: мальчик и впрямь смахивал на того крошечного нарисованного птенца. – Ты ему понравилась, – улыбнулся Готфрид Кроссман, входя в гостиную с большим подносом в руках. Супруг Сандры, в отличие от нее самой, говорил мягко и размеренно, словно знал цену каждому произнесенному слову и не любил ими разбрасываться. Легкий и весьма приятный акцент выдавал в Готфриде уроженца Баварии. А еще у него была такая же непослушная светлая челка, как у сына. Маленькие ручки Андреаса тем временем вытянули из-за ворота моей блузки черный шнурок с крохотной подвеской-рыбкой. Вещицу я купила во время одной из прогулок по Лондону через несколько дней после приезда. Незатейливая рыбка, похоже, приглянулась мальчику, потому что он зачарованно вертел ее в пальцах. – Нравится? – спросила я. Андреас энергично закивал, не сводя глаз с рыбки. Тогда я аккуратно сняла шнурок с шеи и вложила его в ладошку мальчика. Он вскинул на меня огромные серые глаза. – Она твоя, – я улыбалась, глядя на засветившегося солнышком младшего Кроссмана. – Ого! – он нежно погладил рыбку пальцами. – Спасибо! Когда в комнату снова вошел глава семейства, мальчик соскользнул с моих колен и подлетел к отцу, размахивая кулачком с зажатым в нем черным шнурком. – Смотри, что мне подарила тетя Нат! Здорово, правда? Довольная мордашка Андреаса вызвала широкую улыбку на лице Кроссмана-старшего. – Спасибо, – кивнул он мне. – И за сервиз тоже. Сандра в восторге. Хочет непременно подать в нем чай. С кухни послышалось звяканье посуды. Я наклонилась к вновь подбежавшему ко мне Андреасу и легонько поправила упавшую ему на глаза челку. – Пойду помогу твоей маме помыть новые чашки, хорошо? Малыш заметно насупился, поэтому я поспешно добавила: – Найди пока свой кораблик. Ты обещал мне показать, помнишь? – и хитро подмигнула ему.
Мальчик тут же повеселел и с громким улюлюканьем умчался в свою комнату. – У тебя определенно есть подход к детям, – с улыбкой покачал головой Готфрид. – У детей тоже есть подход ко мне. Они славные. Андреас – чудесный мальчик. – Просто он при тебе не хулиганит. Стесняется, – проворчал мужчина. Я улыбнулась. Взгляд, которым он провожал сына минуту назад, говорил красноречивее любых слов. Готфрид души не чаял в мальчике, и никакая сила не смогла бы убедить меня в обратном.
Тихонько покинув гостиную, я прошла по светлому коридору и сунула голову в дверь кухни. Сандра ополаскивала в раковине чашку и мурлыкала себе под нос какую-то песенку. – О! – обрадовалась она, потянувшись за маленьким вафельным полотенцем и заметив меня. – Твой подарок – просто прелесть. Спасибо, Нат! – Сандра залюбовалась чашкой, вертя ее так и эдак и разглядывая со всех сторон. – Где ты нашла это чудо? Уголки моих губ непроизвольно поползли вверх, когда в голове всплыли воспоминания о нелегком, но весьма увлекательном процессе поиска подарка. – Мне Дэн помог выбрать, – честно призналась я и отобрала у Сандры полотенце. – Ты споласкивай, а я буду вытирать. – Лады, – благодарно кивнула она и неожиданно добавила: – Ты рядом с ним светишься, как рождественская елка.
Я чуть не выронила мокрую чашку и тут же принялась тереть ее полотенцем куда усерднее, чем это было необходимо.
– Знаешь, я быстро привязалась к нему. Слишком быстро, наверное. Понятия не имею, что из всего этого выйдет. – Он к тебе тоже привязался, – Сандра закрыла воду и легонько коснулась теплой и все еще мокрой ладонью моей руки. – Я видела, как он на тебя смотрит. Я не нашлась, что ответить. Подруга тем временем вытерла руки и, аккуратно поставив новенькие чашки на поднос, принялась разливать в них ароматный мятный чай. – Уж не знаю, Нат, что там между вами двоими происходит, – проницательные серые глаза встретились с моими. – Но, если это и правда дружба, берегите ее, слышишь? – она вздохнула. – Он, похоже, славный.
– Славный, – эхом повторила я. – Очень.
– А чего тогда нос повесила? – пригрозила подруга пальцем. – Бери-ка поднос и неси в гостиную. И да. Не вздумай грохнуть мой новый сервиз. Не удержавшись, я рассмеялась и порывисто обняла Сандру. – Я тебя обожаю, Кроссман. Она довольно хмыкнула мне в плечо. – Я знаю, – и ободряюще похлопала меня по спине. – Я тебя тоже. Совсем рядом кто-то театрально откашлялся. Мы с Сандрой дружно обернулись. – Ох уж эти женщины, – в дверном проеме, прислонившись к косяку и сложив руки на груди, стоял хозяин дома. – Обнимаются они тут. – И не говори, пап, – из-за спины отца выглянул Андреас и скорчил забавную рожицу. – А мужчины там голодать должны. Пару секунд спустя взрослые дружно расхохотались, а мальчик, чрезвычайно довольный своей шуткой и произведенным эффектом, с широкой улыбкой взирал на нас снизу вверх.
* * *
– Кажется, это за тобой, Нат, – Сандра слегка потянула на себя плотную бордовую ткань шторы и, юркнув под нее, выглянула в темноту за окном. Я только что закончила рисовать забавного робота в альбоме Андреаса. Мальчик с энтузиазмом принялся его раскрашивать, сразу же поставив на своем носу ярко-зеленую кляксу. При словах Сандры я подскочиласо стула, чуть не опрокинув на себя баночку с водой, где Андреас ополаскивал испачканные краской кисточки.
Присоединившись к подруге, удобно примостившейся на широком подоконнике, я убедилась, что она была права: знакомый взъерошенный силуэт выбрался из машины и, захлопнув дверцу, прислонился к ней, скрестив руки на груди. – А он у тебя пунктуальный, – не без одобрения отметила Сандра, бросив взгляд на изящные наручные часы. – Впрочем, надо было сказать ему, что мы отпустим тебя не раньше одиннадцати, – и скорчила смешную мордочку. Совсем как Андреас. Немецкое яблочко от немецкой яблони падает совсем близко.
Мне действительно очень не хотелось покидать этот уютный дом и его гостеприимных хозяев, однако на Лондон неумолимо опускалась зябкая сентябрьская ночь, а мысль о том, что Дэну приходится ждать, энергичной стрекозой вертелась в голове и изрядно меня подгоняла. Андреас уже клевал носом. – Ты бы видела, как он обрадовался, когда мы сказали, что придет тетя Нат, и ему можно будет не ложиться спать допоздна, – с легкой улыбкой обратился ко мне Готфрид, поднимаясь из-за стола, куда сын усадил его помогать раскрашивать робота. – Уже темно, – добавил он. – Проводить тебя до станции?
Я тепло поблагодарила его и объяснила, что меня встречают и уже ждут внизу. Сандра хлопотала на кухне, чем-то громко шурша. Когда Готфрид помогал мне надеть пальто, она влетела в прихожую и протянула мне пакет, в котором угадывался большой кусок яблочного пирога, оставшийся после чаепития. Отнекиваться оказалось бесполезно.
– Можешь кого-нибудь угостить, – загадочно улыбнулась подруга и подмигнула. Что-то дернуло меня за подол юбки. Опустив взгляд, я увидела Андреаса, который протягивал мне вырванный из альбома листок. На нем мальчик нарисовал смешного ежика с фиолетовым носом и короткими тонкими лапками.