Глава 3. Affairs Church (1/1)

Шум, прозвучавший с первого этажа, не разбудил Кроули только потому, что он и не спал. Парень сидел на заправленной кровати прямо в кедах, несмотря на то, что было уже за полночь, и перебирал струны электрической гитары. Она не была подключена к усилителю, а потому звучала совсем тихо и никому в доме не мешала спать. Кроули всегда мечтал ходить в музыкальную школу. Но увы, у родителей не хватало средств для ежемесячной оплаты, а школа в Тадфилде была лишь одна. К тому же, как выразилась Вельзевул, дополнительные траты на инструмент были излишни, да и вообще, зачем Кроули играть на гитаре, если он не собирается в двадцать лет сдохнуть от героиновой зависимости. Как-то так парень и потерял шанс поступить. Был еще, конечно, музыкальный класс в обычный школе, что-то вроде кружка. Но преподаватель наотрез отказывался брать его, потому что репутация хулигана его пугала, и он не хотел проблем. Но Кроули не сдавался. В четырнадцать лет он упорно откладывал те гроши на школьные обеды, которые давала ему Вельзевул каждый день, заработав себе знатную худобу и гастрит, за год выгулял всех собак Тадфилда и целый месяц проработал в газетном киоске, пока продавец не выгнал его из-за курения, хотя это был слишком жалкий предлог, ведь и покурил Кроули всего два раза. В общем, к пятнадцати он собрал все эти зеленые крупицы, а также то, что подарили ему на День Рождения, и купил самую дешевую гитару в Тадфилде, став самым счастливым в мире подростком. И вот уже полтора года Кроули по книжкам из школьной библиотеки, телевизионным передачам и тем статьям, что писали в интернете, учился играть на гитаре сам. Получалось, по его мнению, так себе, но для него это, тем не менее, было прогрессом. К тому же, Кроули копил на эту гитару так тщательно, что теперь не собирался бросать и упорно терзал пальцы о струны, пытаясь наиграть соло. Парень услышал, как хлопнула входная дверь, покачнулась вешалка, а потом раздалась громкая матерная речь. Кроули осторожно положил гитару на кровать и выскользнул в коридор. Спустился по лестнице и подошел к отцу, который крутился вокруг себя, пытаясь снять куртку. Парень ловко схватил его за воротник, дернул и решил проблему за пару секунд. ? —?Спасиб, пацан,?— пробормотал отец и шагнул в комнату. Кроули поморщился от того, как от того несло спиртным и сигаретами, а потом повесил куртку на вешалку и автоматически расправил на ней складки, очищая от снежных хлопьев. ? —?Эй, Люцифер,?— негромко позвал Кроули, чтобы никого не разбудить. Если, конечно, отец уже это не сделал. Мужчина развернулся, едва не сбив фотографию с тумбочки, и уставился на Кроули расфокусированным взглядом. ? —?Папа,?— сказал он, а потом заикнулся,?— сколько тебя просить, засранец… называть меня папой. Кроули в ответ лишь усмехнулся. Старая, уже давно приевшаяся песня. Он лет с пяти перестал так к нему обращаться. ? —?Люцифер,?— повторил Кроули, специально сделав акцент на его имени,?— может, подкинешь сыну денег? ? —?На что? —?уточнил Люцифер, подходя к Кроули. —?М-м… —?протянул парень, пытаясь придумать такую причину, от которой отец бы не послал его к черту. Он долго думал, бегая глазами, пока тот внимательно за ним наблюдал. —?Ну, надо… Он хотел было добавить ?пап?, чтобы задобрить того и все-таки получить свои деньги, но не стал нарушать собственные принципы только из-за парочки купюр. И просто выжидательно уставился на отца с наглой ухмылкой. Почему бы и не попробовать? В любом случае, ничего плохого не будет. Люцифер моргнул, как будто не понял, что сказал ему Кроули. А потом, под удивленным взглядом сына, вытащил из заднего кармана джинсов бумажник, не глядя, вытащил пачку купюр и всучил их Кроули. ? —?Ладно, держи, засранец,?— протянул мужчина и убрал бумажник назад. Он потрепал Кроули по волосам, и тот даже не стал уворачиваться, настолько был потрясен. —?Тебе, наверно, действительно надо. После этого Люцифер развернулся и ушел наверх. Кроули удивленно пересчитал купюры, присвистнул и сунул деньги в карман. Ну все, отец их больше не увидит. Возможно, даже забудет об этом на утро, решив, что просто пропил их. Хоть Люцифер и был тем еще пьянчугой, который половину зарплаты просаживал на пиво и сухарики, сидя в баре с друзьями, пока беременная жена одна была дома и заботилась о двух детях, но был у него очевидный плюс. Будучи пьяным, он хотя бы был адекватным. Не докапывался до детей, не распускал руки. Даже к Вельзевул не лез, а по содержанию стонов за стеной Кроули мог сделать вывод, что обращается тот с ней тоже неплохо. Вот будучи трезвым, он, как раз, мог целенаправленно дать Кроули хороший подзатыльник за то, что тот разбил в школе окно или поджег кресло директора. А Дагон любил, возможно, потому что та просто была девочкой и не заслуживала физического наказания. Поэтому Кроули расценил этот жест как слишком щедрый и поспешил к себе в комнату, чтобы иметь возможность послать Люцифера к черту, если тот вдруг решит вернуть свои деньги.*** Азирафель заметил Кроули недалеко от церкви, когда тот появился на улице вместе со своей семьей. Сам парень в это время стоял недалеко, в тени у ее стены, выкуривая последнюю оставшуюся у него сигарету, чтобы отец не застал его за этим делом. Тот, конечно, давно знал, что сын травит легкие, потому что запах скрыть просто нереально, но поделать с этим ничего не мог. Хотя, если была возможность, радостно выбивал сигареты прямо у него из пальцев. И поэтому Азирафель предпочитал делать это в гордом уединении. Парень с интересом наблюдал за тем, как отец Кроули, одетый в обычные джинсы и кожаную куртку с теплым шарфом, ведет под руку беременную жену. Ее живот был поистине огромным, издалека чувствовалось тяжелое пыхтение бедной женщины, и даже капли пота на лбу различались в свете яркого зимнего солнца. Рядом с мужем, который был похож на рок-звезду в возрасте с отливающими синим оттенком черными волосами, она казалась очень нелепой в спортивных штанах и свитере, поверх которого была теплая безрукавка. Отец Кроули обнял жену за плечи и чмокнул в макушку, на что та скривила лицо и, судя по губам, пробормотала что-то неприличное. Азирафель улыбнулся. Это было мило. У парня еще с детства было что-то вроде врожденной эмпатии, благодаря которой он имел удивительное свойство отличать хороших людей от плохих. А еще чуть ли не физически ощущать любовь. Так вот, он, даже стоя у стены, почувствовал нежную любовь между этими двумя. Парень перевел взгляд на Кроули, который обнимал за плечи невысокую девочку в черной длинной куртке с пушистым капюшоном, которая явно в прошлом принадлежала старшему брату. На ткани стразами симпатично и аккуратно были выложены две рыбы, изображающие знак зодиака. Сестра Кроули оказалась забавной, очень похожая на него, с такими же огненно-рыжими длинными волосами, убранными в пышный кудрявый хвост. Азирафель живо представил, как бы Кроули пошли такие длинные кудри. А еще у девочки были смешные очки с толстыми стеклами. Брат с сестрой остановились недалеко от дверей церкви, и Кроули отпустил ее, встав спиной к Азирафелю. Парень заметил, что сестра что-то увлеченно рассказывает тому, довольно улыбаясь. Какое-то время между ними продолжалась беседа, а затем Кроули просто оттолкнул сестру от себя. Девочка в ответ поморщилась и толкнула брата в ответ. В результате они просто вцепились друг в друга, толкая в разные стороны. Азирафель удивленно поднял брови, стряхивая пепел, когда мать Кроули схватила обоих за воротники, расцепила и толкнула в сторону церкви, что-то говоря с таким недовольным лицом, что парню стало страшно за ее детей. Он продолжал курить, когда семья Кроули скрылась в церкви. У Азирафеля была любимая привычка опаздывать на воскресные проповеди. А сегодня читать должен был его отец, и парню вовсе не хотелось заходить. Но стоило сигарете закончиться, как причин и дальше оттягивать неизбежное больше не оставалось. Проповедь уже началась, когда Азирафель тихо проскользнул в зал. Он успел словить гневный взгляд отца и поспешил занять самый последний ряд, на котором никого не было. Парень довольно развалился на сидении, закинув ногу на ногу и вытянув руку вдоль спинки. Азирафель терпеть не мог воскресные проповеди. Они были скучными, заунывными, а главное?— никому не нужными. Он был искренне удивлен, увидев здесь Кроули, потому что такой парень, по его мнению, меньше всего походил на того, кто будет каждое воскресение посещать церковь и читать молитвы. Потому что подобные действия напоминали дешевый театральный пафос. Азирафелю всегда было больше интересно наблюдать за людьми, чем слушать слова священников. Кто как ведет себя во время проповеди. Парень по взгляду всегда мог определить, кто здесь просто потому что ?так надо?, кто ищет простого утешения, а кто живет одной лишь мыслью, что ?Бог на его стороне?. И сейчас, сидя позади, Азирафель с нескрываемым любопытством наблюдал за Кроули. Хоть тот и сидел к нему спиной, но не нужно было видеть лицо, чтобы чувствовать, что Кроули действительно нравится проповедь его отца. Он смотрел, не отрываясь, вытянувшись во весь рост. Напряженный. Видимо, вслушивался в слова. Сам Азирафель эти слова знал наизусть еще с раннего детства и уже давно потерял к ним всякий интерес. Потому что жизненный опыт в итоге показал, что эти слова были всего лишь… словами. Не несущими в себе абсолютно ничего. А потому то, как искренне реагировал Кроули, вызывало у него интерес и… улыбку. Кроули был… милым. Даже очень. Слишком милым для Азирафеля. Еще тогда, когда Азирафель случайно обратил на него внимание, пока тот пялился на эту несчастную игру, он почувствовал, что хочет сделать этот парень. Но видно было, что Кроули не такой, как тот, другой, что подошел к нему. Он был напуган, растерян. Ему просто некому было помочь. Поэтому Азирафель не выдержал, заговорив с ним. Обычно он предпочитал не лезть в дела людей, зная, что многие воспринимают это слишком агрессивно, даже если ты хочешь просто помочь. Но тут просто не удержался перед Кроули. Не смог. И не пожалел. Кроули оказался отзывчивым и даже сам проявил к нему интерес. Для Азирафеля это тоже было странным. Никто раньше не изъявлял желания так общаться с ним. Потому что Азирафель был… скучным, да, просто скучным, ни о чем. Ему было странно, что с ним решили подружиться. А еще Кроули был очень красивым… Азирафель, почти не мигая, прожигал взглядом его рыжий затылок всю проповедь, и, в конце концов, парень, словно почувствовав это, обернулся. И уставился прямо на Азирафеля. Удивленно. Будто и вовсе не ожидал его здесь увидеть. Тот лишь незаметно махнул ладонью и еще больше расплылся в улыбке. Проповедь закончилась совершенно незаметно, и Азирафель поспешил выйти как можно быстрее, чтобы не попасть в поток людей. Снова встал у стены, думая, что Кроули может захотеть поздороваться с ним. Так и вышло. Парень вышел из дверей церкви и буквально подлетел к нему, задыхаясь. Как тогда в торговом центре. Только разве что пополам еще не согнулся. —?Не думал тебя здесь встретить,?— Азирафель улыбнулся, глядя, как Кроули пытается отдышаться,?— слушай, у тебя со здоровьем все в порядке? Ты что-то постоянно так тяжело дышишь. ? —?Все… все нормально,?— пропыхтел Кроули, наконец придя в себя,?— я так рад тебя видеть! Мадам Трейси сказала, что твой отец священник, и я все удивлялся, что ни разу не встретил тебя здесь, потому что мы ходим сюда каждое воскресение. ? —?Прям каждое? —?скептично удивился Азирафель, но не стал спрашивать, зачем. Это было невежливо. ? —?Ага,?— Кроули согласно кивнул. —?И отца твоего я тоже вижу впервые. —?Он не читает воскресные проповеди,?— вздохнул Азирафель, поправляя шарф и складывая руки за спиной,?— просто пришлось выйти на замену. Обычно мы здесь по будням, а на выходных уезжаем или просто занимаемся домашними делами. ? —?Твой отец потрясающе читает! —?улыбнулся Кроули, едва не светясь от восторга. И Азирафель сильно удивился тому, насколько правдиво это прозвучало. Судя по парню, ему действительно… понравилось. —?Лучше всех, кто здесь есть. Если бы я раньше его увидел… ? —?Кроули, засранец, куда ты смотался?! —?раздался громкий женский крик, и парень замолк на полуслове. Он даже вжал голову в плечи, словно побоялся, что этот возглас снесет ее с шеи. Азирафель неловко посмотрел на то, как родители Кроули направляются в их сторону. Он не рассчитывал на то, чтобы общаться, а потому даже помотал головой, словно ища пути отступления. Но вот так сбегать было невежливо. А потому ему пришлось натянуто улыбнуться, когда мужчина и женщина встали по обе стороны от Кроули. ? —?Ты опять что-то натворил?! —?воскликнула Вельзевул, звонко положив руку тому на плечо. Она устало посмотрела на Азирафеля, и тот даже в удивлении поднял брови, настолько эта женщина казалась замученной. —?Мы очень извиняемся, он не хотел. И с этими словами она выразительно посмотрела на Кроули. ? —?Что?! —?возмутился парень и вырвался из цепкой хватки матери. —?Да… я же! Я ничего не сделал! Это, между прочим, мой друг! Азирафель вежливо улыбнулся, когда Вельзевул посмотрела на него в искреннем удивлении. ? —?Добрый день, Азирафель, очень приятно познакомиться,?— произнес он уже давно заученным вежливым тоном. ? —?Азира… —?начала Вельзевул и зависла на полуслове, прямо как до этого все время делал Кроули. Азирафеля это даже рассмешило. ? —?Да, я ведь наслышан о вас,?— произнес Люцифер задумчивым тоном,?— кажется, преподобный Гавриил ваш отец? В ответ Азирафель лишь кивнул, не желая выяснять подробности, почему отец Кроули знает его отца, и как узнал, что он его сын. Мужчина, находясь так близко, напрягал по какой-то причине. Он выглядел очень приятным и красивым человеком, и даже не чувствовалось, что в нем есть что-то плохое. Наоборот, казалось, что он хороший отец и любящий муж, но что-то… что-то было в нем, что… просто напрягало. ? —?Азирафель, я везде ищу тебя! Теперь настала очередь Азирафеля оборачиваться и краснеть от того, что и его настиг родитель. Святой отец с недовольным лицом подошел к сыну, придерживая библию одной рукой. Азирафель ненавидел эту книгу. В детстве она слишком часто била его по затылку. ? —?Не стоило, я все это время был здесь,?— сдержанно ответил парень, поднимая взгляд на отца. ? —?Кто-то же должен помочь мне все убрать,?— сказал Гавриил, а потом развернулся и посмотрел на Кроули и его семью. —?Добрый день? ? —?Прекрасная проповедь, святой отец,?— вежливо произнес Люцифер. —?Давно мы не слышали столь пламенных речей о том, за какие грехи мы можем попасть в ад. Особенно перед Рождеством. Гавриил самодовольно улыбнулся, будто совершенно не заметил в словах Люцифера иронии. ? —?Рад слышать, обычно я читаю по четвергам, так что, можете зайти. —?Вы не думаете, что все это не имеет смысла? —?подала голос Дагон, до этого стоявшая в стороне и державшая мать за руку. —?Теория эволюции напрочь отметает все эти домыслы о том, что якобы существовало… ? —?Милая, помолчи,?— Вельзевул ласково потрепала дочь по волосам, а потом подняла извиняющийся взгляд на святого отца. —?Простите, она у нас помешана на науке. И даже еженедельные походы в церковь не убеждают ни в чем этого маленького чертенка. Ценит свое мнение. Гавриил окинул Вельзевул странным взглядом и промолчал. Он очень выразительно посмотрел на своего сына, а потом развернулся и пошел обратно в церковь. Азирафель тяжело вздохнул и посмотрел ему вслед. ? —?Видимо, я должен идти,?— произнес он,?— ладно, Кроули, еще как-нибудь увидимся. Парень вежливо кивнул его родителям, попрощавшись. А потом кинул взгляд на раздосадованную Дагон, которую так нагло заткнули. Девочка была настолько мила, что Азирафель не смог удержаться от того, чтобы не подбодрить ее. ? —?Не переживай, чертенок, у тебя просто прекрасное мнение,?— заметил он, улыбнувшись ей,?— ни на что его не меняй. С этими словами Азирафель поспешил покинуть семейство. Кроули с тоской посмотрел ему вслед. Он скучал все две недели, что они не виделись, и теперь их семьи просто не дали им нормально поговорить. ? —?Эй, сын священника обронил бумажник,?— заметила Дагон, указывая пальцем на то место, где только что стоял Азирафель. Вельзевул похлопала Кроули по плечу. ? —?Что стоишь, оболтус, иди верни пропажу своему другу. Только быстрее! Клянусь, я сдохну, если не лягу в ближайшие полчаса. Этот маленький демон внутри бесит меня все больше и больше! Кроули поднял бумажник с земли и направился в сторону церкви. Он нежно погладил кожу под пальцами. Это ведь была вещь Азирафеля, а значит он касался чего-то очень личного. Войдя в церковь, где уже почти не осталось народу, парень не заметил ни своего друга, ни его отца. Он прошел дальше, заметив несколько помещений, которые, видимо, были организованы как раз для работников. Кроули пошел прямо туда. Пройдя через темный коридор, обнаружил прикрытую не до конца дверь и, решив, что Азирафель может быть там, направился к ней. Однако стоило подойти, как он тут же остановился, выпучив глаза, и прижался к ближайшей стене. —?И почему ты опоздал на этот раз? —?голос Гавриила был настолько суров, что у Кроули едва не подкосились колени, и он едва удержался от того, чтобы не сползти по стене вниз. ? —?Я был занят,?— ответил Азирафель, и парень с удивлением отметил, что впервые услышал в его голосе такое раздражение. ? —?Я чую, чем ты был занят. Сколько раз надо дать тебе по рукам, чтобы ты бросил эту проклятую привычку?! Кроули затаил дыхание, прижав ладонь ко рту. ? —?Сколько угодно, толку с этого все равно не будет, я не брошу. Не хочу. ? —?Ты позоришь меня,?— послышался звук отодвигаемого стула. —?Все время опаздываешь, ведешь нездоровый образ жизни, совершенно не слушаешь проповеди… ? —?Я слушал их тысячи раз, но ты продолжаешь заставлять меня делать это,?— устало протянул Азирафель. —?Я каждую из них знаю наизусть, сколько можно вбивать в меня этот религиозный бред? Ты ведь прекрасно знаешь мое отношение к… ? —?Молчи! —?перебил его Гавриил. —?Не смей богохульствовать в церкви. Ты?— маленькое позорище. Мало того, что похабно ведешь себя, так еще и… Гавриил запнулся, и Кроули нахмурился, словно телом ощутив то напряжение, что в тот момент появилось в комнате. ? —?Отец, пожалуйста, не начинай… —?сказал было Азирафель, но Гавриил вновь перебил его. ? —?Сколько раз я тебе говорил,?— в голосе святого отца проскользнула отчаянная мольба,?— сколько просил… не использовать все эти… косметические средства, когда ты в церкви. В то время как я говорю о том, что содомия это грех, мой сын… ? —?Хватит! —?воскликнул Азирафель. —?Это всего лишь тоналка, чтобы не было видно прыщей и прочего. Сколько мне тебе уже говорить об этом? Если я настолько тебя не устраиваю, просто вышвырни меня из дома. Ты ведь сам не хочешь, чтобы я покидал тебя. Скажи только слово, и я с радостью уйду, меня ничего здесь не держит. Только по твоей просьбе я не уехал в Лондон, чтобы поступить в университет, потому что ты просил меня. Все ради твоей религии, которую я ненавижу! А ты говоришь, что тебя позорит один только мой внешний вид? Я устал от всего этого. ? —?Азирафель! Кроули не успел среагировать, когда Азирафель уже вышел из кабинета и уставился прямо на него. Он был готов врасти в стену, о которую опирался, широко раскрыв глаза и испуганно глядя на Азирафеля, который остановился прямо перед ним. И его злой взгляд словно бы пытался поставить Кроули на колени, отчего парень, совершенно случайно ставший свидетелем семейной перепалки, втянул голову в плечи. Это было страшно?— видеть Азирафеля таким. И понимать при этом, что он сам виноват в том, что подслушал, не ушел, не сказал о своем присутствии. ? —?Я… —?начал было Кроули, слегка заикнувшись, видя, как Азирафель буквально прожигает его своим взглядом. —?Я только… Азирафель не дослушал. Просто отвернулся и быстрым шагом пошел прочь из коридора. И Кроули не стал бежать за ним, прекрасно понимая, что сейчас это абсолютно бесполезно. Парень просто сполз по стене вниз, прикрывая голову руками, цепляясь пальцами за волосы и думая о том, какой же он все-таки идиот.