Дорога к осознанию (1/1)

?Кто ты???— спросил ветер. ?Кто твой напарник???— требовал ответа воздух. ?Что ты здесь забыл???— вопрошал свет. ?Ты хочешь убивать?!??— пророкотал огонь. ?Или же ты хочешь остаться навсегда?..??— прошептала тьма. ?Уходи!??— кричал во мгле неизвестный голос. Одинокая фигура шла там, где ни единый лучик света не мог осветить путь. Куда она двигалась? С какой целью? Почём знать? Ответов на эти вопросы не было. Но силуэт упорно брёл в неизвестность. Что-то подсказывало, что ещё немного?— и он уже никогда не покинет темноту. Если остановишься, то погибнешь. И он, напрягая силы, пробирался вперёд. Сквозь что-то. Глаза не видели ничего, кроме тьмы, и приходилось полагаться на слух. Слух?— вот спаситель. Человек слышал, как кто-то его звал; чей-то мужской голос взывал к нему, требовал вернуться. И он шёл на этот голос. Ведь больше ничего не оставалось. Чем ближе раздавался голос, тем лучше становилось мужчине. И однажды он увидел вдали маленькую светлую точку на бездонно-тёмном фоне. ?Это знак?,?— решил человек и с утроенной силой припустил в нужную сторону. Точка превратилась в круг, а потом и вовсе затопила всё, ослепляя его.

А позади раздавался яростный вой чего-то страшного и очень одинокого.*** Альтман очнулся рывком. Только что он брёл в бесконечном мраке, а теперь снова здесь. ?Здесь это где???— вяло подумалось ему и Майкл огляделся. Находился он в какой-то уборной, судя по паре кабинок с характерным знаком на дверях. Взгляд учёного пробежался по помещению и нашёл Айзека, что сидел рядом с ним, прижав к себе обхваченные руками колени. Его автомат покоился рядом, а сам он видимо спал, судя по потухшему визору шлема. ?Странно, почему он так спокоен? Ведь вокруг же полно некромор…??— в мозг учёного словно стальной стержень воткнули, и его посетило множество осколков воспоминаний. Вот он вместе с Кларком пробираются в казарму, дальше сражение, потом отдых и разговоры, и снова движение. Далее, стена плоти и беготня, вплоть до коридора. А дальше… ?Дальше что???— на попытки вспомнить, что было дальше, мозг взорвался новой иголочкой боли, но запрос не принял, оставив какие-то обрывки совсем уж бессвязных воспоминаний. Вспышка, свист, лицо некроморфа и смазанная картина пролетающей рядом стены. Попытки вспомнить что-то ещё ни к чему не привели, и Альтман лишь глухо выругался на это. Поняв, что ничего другого сделать нельзя, он решил разбудить инженера и узнать у того, что произошло в коридорах. Аккуратное похлопывание по плечу не дало никаких результатов, тормошение тоже, и Альтман, подумав, зарядил звонкую оплеуху инженеру. Тот, странно дёрнувшись, вскочил и дико заозирался по сторонам. Глаза инженера, затянутые пеленой сна, рефлекторно открылись и закрылись, после чего сфокусировались на Майкле. Пара секунд на осознание кто, где, что и как, и Айзек рывком поднял своё тело и тут же разразился отборной бранью. Матерился он минуты три, после чего, переведя дух, слегка нервным голосом высказал ученому всё, что думает о безумных маньяках, поливающих округу свинцом. А также пустился в пространственные размышления о людях, не слушающих товарищей и лезущих в ближний бой к некроморфам. Альтман за всё время, пока его товарищ читал нотации, краснел, бледнел и как-то ссутулился. По мере перечисления его грешков перед глазами проплывали фрагменты памяти, совсем недавно отзывавшиеся болью в голове. Они действительно отделились от основной группы и ушли в другой сектор, гонимые некроморфами. Постоянная стрельба оглушила обоих, а запёкшаяся корочка крови покрывала их тела с ног до головы. Каждое движение отзывалось ноющей болью в мышцах, а в носу свербел запах пороха. Вдвоём они уложили кучу некроморфов, пока однажды те просто не отстали. В один прекрасный момент прекратилась стрельба, ни одной твари в округе, и только коридоры, покрытые какой-то органической дрянью. Альтман, как заведённый, повторяющий застрявшие в голове слова, и Айзек, нервно озирающийся и пытающийся понять, почему на них не нападают. В итоге они завалились в первое попавшееся помещение, и Майкл, уже изрядно вымотавшийся, рухнул на пол там, где стоял. А в голове у него всё сильнее и громче звучала песенка. Всё это вихрем пронеслось перед мысленным взором учёного и оставило странное затишье в голове. В абсолютной тишине, установившейся после монолога Айзека, прозвучал голос Альтмана: — Пиздец! И где мы?*** После размещения личного состава, Джек выцепил некоторое время на обдумывание ситуации, в которую они попали. И как некстати ему вспомнились их давешние спасители, которых разделили с ними некроморфы. Нет, он понимал, что в той свалке, в которую превратился бой, сделать что-то было практически невозможно, и чудо уже то, что они живы. Но ему не давал покоя один момент. Именно он был тем человеком, что надсадно орал в рацию Альтмана, призывая их прорываться в сторону отступающей группы. И он не преуспел. А уж то, что он услышал в ответ и вовсе чуть не сделало седым. Вместо нормального диалога, он услышал рёв некроморфов, стрельбу и песню, которую было слышно так чисто, словно они настроились на радиостанцию Лос-Анджелеса. Ту самую песню. В этом подземном комплексе творилась какая-то чертовщина к разгадке которой, может статься так, что не доберётся никто. Из тяжких дум его вывела Адерли прикосновением к плечу и безмолвным указанием на спящего Кройсена. Они вместе подошли к нему и перетащили на одну из коек, стоящих в палатах рядом. А дальше Джессика вызвала пару человек из персонала, и они вместе стали что-то закреплять на его друге и готовить к обследованию. Оказалось, что у них есть резервный источник питания в некоторых аппаратах, и сейчас Адерли хотела просканировать мозг Альберта. Что-то в рассказе Хайвера о поведении Кройсена ей не понравилось, вот и решилась она на тихое обследование, пока пациент спал. Само обследование заняло полчаса, по истечению которых преизрядно загруженная девушка удалилась в свои покои расшифровывать что там выдали показания. А вот Джек удалился в сторону выхода, к своим людям, поискать чем бы перекусить. Солдат он обнаружил изрядно посвежевшими и повеселевшими. Кто-то отсыпался прямо тут в углу помещения, где совместными усилиями был организован спальный уголок, другие играли в карты, видимо вытащенными на свет медбратьями (среди однотипной серо-зелёной формы выделялся зелёный медицинский халат), третьи что-то вполголоса обсуждали, активно жестикулируя руками. И Хайвер одобрительно хмыкнул, заметив, что взгляды солдат нет-нет, да поглядывают в сторону баррикад и дверей, а оружие у всех в пределах доступа?— это значило, что они бдят. Под тихие перешёптывания он дошёл до небольшого столика, на котором лежала разнообразная пища, и вытащил из своего вещмешка несколько банок консервов. Туда же добавил и флягу воды, после чего придвинул себе сиденье, ранее бывшее кресло-каталкой, и принялся за перекус. Насытившись и ещё раз пробежавшись глазами по разумным вокруг, Джек убедился что всё в порядке, и словно что-то в нём переключилось. Он произнёс лишь одну фразу враз пересохшими губами и уснул прямо в кресле, как и его друг до этого. —?В безопасности.*** Глядя на результаты, Адерли не могла понять, что творится с её подопечным. При обследовании, аппаратура выдавала просто запредельные параметры ЭЭГ мозга. От Альфа-ритма до Тау-ритма и обратно.

?Но как? Он ведь спит!? Такого она ни разу в жизни не наблюдала, слишком аномальные, слишком высокие, у человека таких не быва… Джессика словно ужаленная вскочила со стула и, прихватив документы, побежала обратно. Вихрем пролетев через холл, она ворвалась в комнату, где лежал Кройсен и приказала дежурящему тут нейрофизиологу выметаться. Включив аппаратуру, подключила её к себе и, успокоившись, принялась за сканирование.

Через полчаса Адерли задумчиво посматривала на свои показатели. Всё оказалось в пределах нормы, разве что ритмы мозга были слегка завышены. И это наводило на определённые мысли, кои она и решила проверить. Вернув не находящего себе места нейрофизиолога, она провела сканирование и его мозга. Всё тоже самое, завышенные показатели по сравнению с нормой. За два часа она прогнала почти всех людей через процедуру, и почти у всех одна и та же картина, слишком высокие показания. Исключением являлись три человека из охраны. Клиническая картина которых была в точности как у Кройсена, и все сейчас спят. Как некстати вспомнились слова того мужчины в футуристическом костюме, Айзека: — Просто так некроморфы не появляются,?— продолжил инженер откровенничать. —?Необходим катализатор?— ?Обелиск??— огромная, спиралеобразная, минеральная структура чёрного, либо красного цвета. Она испускает особые электромагнитные волны, сводящие с ума существ с высшей нервной системой. По сути, Обелиск сводит с ума, действуя по площади, после чего там, где он воздействовал, прокатывается волна самоубийств, либо убийств с особой жестокостью, а после появляются некроморфы. И, видимо, один такой у вас тут присутствует, ибо другой объективной причины массового поднятия некроморфов я не знаю. Опасливо поглядев на Альберта, она вышла из помещения в холл и тут же взялась за выполнение задуманного. Взяв в оборот отдыхающих людей, Джессика поместила всех четверых пациентов со скачущими параметрами в отдельную комнату, а также приставила к ней охранение. Вернувшись к себе, она записала все наблюдения и тут же уснула.*** —?Вы довольно далеко продвинулись, доктор, —?сказал чей-то приятный мужской голос. Перед девушкой появился высокий мускулистый силуэт. —?Знаете, тут довольно одиноко и грустно. Может быть вы составите мне компанию? Видя, что Адерли отрицательно мотает головой и потихоньку отступает от него, мужчина продолжил: —?Нет? Жа-а-аль, тут так спокойно и приятно. Правда, поговорить не с кем. Все, кто приходят сюда, молчат, и вечно что-то просят или требуют. А вот просто посидеть да поговорить не хотят. —?А кто вы? —?Джессика решилась на разговор. — Кто я? Кто же я? Хм-м. У меня нет имени, мне его никто не давал. Впрочем, нет, одно всё-таки есть. Тот вечно сопротивляющийся человек, Айзек, называет меня отродьем, бездной и нечистью. В глазах девушки отразился свет понимания, и тут же пропал, замещаемый волной ужаса, плескавшейся в её глазах. —??Обелиск!? —?Да, меня и так величают. Но знаете, я совершенно не понимаю, чего вы меня так боитесь? Я просто одинокое существо, что ищет компании, ведь в коллективе всегда веселее, верно? Сейчас мужчина уже не казался девушке обычной непонятной личностью, находящейся неизвестно где. Его силуэт смазался и видоизменился. Из человека он медленно преобразовывался в монолитную спиралеобразную структуру, высотой метров десять. Громада гудела, перекрывая собой обзор и испуская свечение. Всё пространство заполнилось красным светом, в котором вырисовывались синеватые силуэты узнаваемых людей. У подножия Обелиска сидела смуглая девочка со знакомым лицом. ?Ирвина Чайвас?,?— отметило сознание Адерли. Худой и довольно высокий мужчина, в очках, что что-то бормотал, был Кристианом Чембери. Все эти люди ранее были сотрудниками ?DredgerCorp? и сейчас находились рядом с Обелиском. В голове всплыл тот же эпизод с Айзеком: Кевин Алигьерри, что внимательно прислушивался к разговору из-за двери внутренних помещений больницы, решительно вышел вперёд, ему очень не понравились крамольные разговоры людей, ведь они желали уничтожить Обелиск. ? — Обелиск?— это божественный проводник! Как вы можете так говорить? Он начало и конец всего! Он вознесёт нас после смерти на небе… Монолог юнитолога прервал визг плазменного резака. В оглушительной тишине люди смотрели на небольшую проплешину, образовавшуюся на кафеле подле ног Алигьерри. Оттуда под потолок подымался небольшой дымок. Проскочившее всего за пару секунд воспоминание, всколыхнуло девушку, и она обратила внимание на того самого Кевина.

?Всё-таки не ушёл?,?— пронеслось мимоходом. —?Ну так что, Джессика, не хотите присоединиться? —?Нет, пожалуй, откажусь,?— Адерли стала медленно отходить от фантомов. А от Обелиска усилилось гудение. —?Жа-а-аль, я хотел по-хорошему, —?от ноток в голосе врач вздрогнула и стала отходить ещё быстрее, боясь, впрочем, переходить на бег. Фантомы, что стояли в отдалении, оплыли и превратились в ?расчленителей?. Словно получив команду фас, они сорвались за Джессикой, и она, взвизгнув, развернулась и побежала. Страх подгонял и стимулировал. И когда ей показалось, что её почти настигли, она проснулась. В голове засели многообещающие слова Обелиска: —?Мы ещё встретимся, а пока что у меня есть и другие гости. С гудящей головой Джессика отправилась обследоваться, и совершенно не удивилась, увидев точно такие же аномальные результаты, как у Кройсена и его людей.

Её теория только что нашла подтверждение. За всем этим стоит Обелиск.