часть, в которой Максанс берёт всё в свои руки (2/2)

Ну какое это сейчас имеет значение? — спросил себя Аксель. Он наконец догадался прикрыться руками, хотя мог бы этого уже не делать. Максанс не только видел его абсолютно голым, около получаса назад они были настолько близко, что казалось, ещё немного — и врастут друг в друга навсегда.Но Макс же нацепил одежду. Когда он видел его последний раз, Макс был укутан в полотенце, а теперь нарядился в перепачканные вещи.

Впрочем, как оказалось, долго он в них оставаться не собирался.Макс молча стащил с себя футболку и бросил её на пол — та распласталась в луже бесформенной разноцветной тряпкой. Аксель не вовремя залип на картинку, но всё-таки перевёл взгляд наверх. Как раз успел увидеть, что Дане-Фовель идёт прямо на него, расстегивая пуговицу на штанах.

Аксель инстинктивно отшагнул, но за спиной оказалась стенка и шланг душа. Бежать было некуда — разве что на Макса.

Прежде, чем Аксель успел сказать что-то, спросить, оборониться, Максанс преодолел последний шаг, и, вжав Акса в стену, поцеловал его.

Это ощущалось необычно и в то же время на удивление правильно. Правда, на мгновение показалось, что сейчас откуда-то выскочит Ксавье с камерой, или что Давид прикажет меняться местами, принимать другую позу, чтобы можно было захватить картинку с наиболее выгодного угла.

Но в душевой не было никого, кроме них двоих. Аксель слышал только своё загнанное дыхание и шум воды, разбивающейся о пол. Макс то и дело отрывался от его губ, что-то неразборчиво бормотал, а Аксель и не пытался услышать.Максанс тоже болтал в тот раз — рассказывал, какой Аксель красивый, чувственный, как вкусно от него пахнет. Аксель крутил это в своей голове две недели подряд, пытаясь понять, было ли это просто ради постели, или Макс действительно имел в виду всё, что говорил.

А теперь, когда Максанс вжимался бёдрами в его собственное возбуждение, все лишние мысли исчезли. Голова сделалась совсем пустой. Аксель попытался сделать вдох и потерянно застонал вместо этого. Оставалось только порадоваться тому, что румянца на щеках, которые всё ещё были испачканных краской, видно не будет.

Хотя казалось бы, зачем смущаться? К тому же, он был ни при чём — во всём стоило винить Максанса. Это же именно он вёл себя настолько привычно, так по-хозяйски, будто имел на него полное право.Аксель держал глаза открытыми. Казалось, закроет — и тогда бесповоротно сдастся.

Но стоны сдерживать всё ещё не получалось. Макс не особо помогал, он не затыкал его поцелуями, а прихватывал кожу на шее зубами, тут же зализывая её языком. Акселя вело от контрастов — холодная стена сзади, горячий как печка Макс спереди, жадная грубость и нежные прикосновения.Он не знал, куда девать руки — они метались, пытаясь ухватиться за чужую широкую спину, но соскальзывали. Макс решил проблему. Он просто их поймал и пристроил: схватил левую, переплёл их пальцы, впечатал в кафель, правую опустил ниже, прямо в расстёгнутую ширинку своих штанов.

Макс целовал его, придавливая собой, пока они оба не кончили. И потом тоже не остановился, осыпал его шею, плечи, скулы лёгкими, почти неощутимыми касаниями губ. Но всё-таки отпустил от себя.

Наконец-то полностью стянув штаны, Максанс протянул руку за оставшимся шампунем — улыбающийся, грязный, сверкающий глазами. Аксель на мгновение представил, как это должно было смотреться в кадре, и понял, что никогда не сможет спокойно смотреть отрывок с красками.Домывались они в тишине.Аксель решил позже разобраться с тем, почему в висках так оглушительно звенело, хотя это было не нужно. Он всё понимал и так, и от этого понимания чувствовал страшную усталость. Она надавила тяжёлым грузом на плечи и замерла на них — двигаться, видимо, не собиралась.Просто эмоциональный отходняк от съёмок, — сказал Аксель себе, — ничего такого. Перестань.

Но ему сразу страшно захотелось уйти. Аксель бросил мочалку, оставив надежду отмыться полностью, и направился к двери.Макс поймал его за руку, не дав сбежать. Он потянул его на себя, потёрся носом о его нос. В глаза, правда, не смотрел.— Нас уже заждались, — сказал Аксель спокойно.

— Погоди, — попросил Максанс, — я, понимаешь…— Понимаю, — кивнул Аксель. Коснулся пальцами подбородка Макса — те даже не дрогнули — и заставил его приподнять голову. — Снова всё забудем, да?— Нет, — сипло сказал Макс. И когда успел растерять всю свою уверенность? — То есть ты как хочешь, а я так больше не смогу, — немного помолчал и добавил, криво улыбаясь: — Прости.Аксель сильно прикусил губу, но это не помогло удержать истеричный смешок.— Не прощу, — выдохнул он. Полюбовался на вытягивающееся лицо Макса и качнулся вперёд, чтобы поцеловать. — Я думал, что свихнусь за эти две недели.— Засранец, — выдохнул Макс и крепко обнял его, почти оторвав от пола, продолжая ругаться ему на ухо: — Мучил меня, не ответил ни на одну смс-ку с намёками, а сам, оказывается, боялся спятить.

Аксель рассмеялся. Навалившаяся на плечи тяжесть исчезла, как не бывало. Он снова прижался поцелуем к губам Макса, растянутым улыбкой, и закрыл глаза.

Теперь было не страшно.