Глава 3. (1/2)

Хор открывает глаза. За окном темно. В комнате тоже. Панели люминофоров погасли. Он встаёт, на нём почему-то чужая одежда. Тяжелые ботинки. Пыльник Сэта - не потрёпанный, не выцветший от времени. Магнитный замок не работает. Он выходит из комнаты.

Коридор другой. Заплесневелые бетонные стены. Через дыры в потолке льёт дождь. Когда кто-то там наверху дёргал за рубильник, страдали жители окраин Метрополии - Ядро потребляло 40% поставляемой станциями энергии. Ещё 38% забирал Периметр, и остаток делила между собой перефирия - Дно и гетто окраин. Хор вспомнил, что живёт он намного севернее субтропического райского пояса. И что у него сейчас не было герметика. Ледяное крошево заколотило по капюшону.

На сырой стене расцветала плесень - чёрный ватный налёт аспергиллы. По штукатурке выцветали фрески - фигуры полуголых людей с плечами, развёрнутыми в профиль, ярко раскрашенные - коричневые для мужчин, жёлтые цвета для кожи женщин. Белые одежды, пышные лазуритовые волосы, золотые украшения - вереницы фигур, изображающих сбор урожая, танцы, приветственные шествия, какие-то праздники, преклонение перед божествами. Мрачный пояс этих фресок, опоясывающих коридор, на глазах тускнел и осыпался чешуйками.Стёкол нет, рамы рассыпались. В нишах стен - там, где должна была быть подсветка, где прежде были утоплены люминофоры -горят толстые свечи. Пахнет гарью и расплавленным парафином. Пляшут на стене тени - его собственная иссиня-чернильная. Под рукой оживает на мгновение фреска - две девочки с бритыми наголо головами сидят на подушках, одна нежно касается подбородка сестрёнки кончиками пальцев. Обведённый чёрным глаз девочки кажется живым. Он протягивает руку к свече.

Вырастает ещё одна тень - жиденькая, как будто бы дымная. Хор оборачивается. Прямо на него идёт старик. Лицо его мумийное, обтянутое пергаментной кожей. Под падающими сверху каплями ледяного дождя из карстовых провалов глазниц поднимает стрелки плесень, распускаются бледные жалкие цветочки. Дождь сбивает лепестки, вколачивает в грязь под ногами. Старик протягивает к нему руку. На лице яркая белоснежная улыбка - как будто в чёрный кулак зажали жемчужные бусы.- Ну здравствуй, хакер, - говорит он. Тянется скользкими пальцами. В лицо пахнуло гнилью и затхлостью.

Морщины на его лице начинают оплывать парафином. Подбородок укорачивается. Лицо вытягивается, превращаясь в оскаленную чёрную морду. В звериных очах отражение тоскливого неба.- Ты спускаешься подобно ястребу со спиной в семь локтей, - говорит оно, то, что было дряхлым стариком, - и крылья...- Просыпайся!Кто-то стучал в дверь.

- Что?Он вскинулся. В орбите застряло битое стекло. По ощущениям он вообще не спал. Не мог понять, где он сейчас находится. Или спал, но сколько? Час, два, десять минут? Его трясло. В дверном проёме он видел размытый силуэт.

- Вставай, тебя медицина хочет. А потом к командиру.Горело дежурное освещение - те самые люминофоры. Сияние было мягким. Почти уютным. Днём здесь работали лампы дневного освещения - длинные фонари зажигались с гудящими хлопками. Ночью база погружалась во мрак. Во всяком случае, анархисты отключали всё освещение в коридорах - экономили энергию.

Он всё же заставил себя подняться. Голову повернуть без боли было невозможно. Кончиками пальцев нащупал на шее цепочки укусов - сзади, сбоку, на горле. Не было у него сейчас ничего, чтобы обработать эти укусы, чтобы как-то снять гиперемию или обезболить. В отражении гематомы выглядели мерзко. В реальности, на коже - ещё хуже, чем в отражении. "Засосы", - с издёвкой поправил его противный внутренний голос, - "не гематомы а засосы, по крайней мере вон там. А синяки - они у тебя в других местах. Это ты себя ещё со стороны не видел." Колени были ссажены до сосочкового слоя кожи. Ссадины - резко болезненны. Холодно.В душе противные слабые струйки едва тёплой воды. Снова барахлит тепловой элемент и термостат. Лезть самому не хотелось, идти и говорить кому-то - тоже.Смыть с себя всё, смыть, да хоть кожу содрать заживо, чтобы избавиться от чужого запаха. Вода наконец нагрелась. Крохотная кабинка заполнилась паром. Ужас постепенно отпускает его. Под пальцами противно скользит присохшая сперма. Он осторожно коснулся низа живота - и в левой, и в правой паховых областях налились синим и багровым следы пальцев. Больно. Внутренняя поверхность бедра - сплошная ссадина, кожа вздулась и покрылась корочкой. Снова боль. На боках широкие, горящие огнём царапины. Хочется протереть их анестетиком на спирту, а ещё лучше - пойти к Анпу в медчасть, попросить у него той вонючей дряни, которой медики обрабатывают руки, залить все ссадины и царапины, чтобы обожгло, перехватило дух, добавило новой боли. Ноги подкашивались. Он попытался выпрямиться и едва не упал, упёрся в текстолит кабинки лбом и ладонями - голова кружилась, паховые связки ныли, бёдра свело такой судорогой, что захотелось взвыть. Хору казалось, что жалуется всё тело - на несправедливость, на новую боль, которая явилась извне, вторглась внутрь. Он смыл присохшую к волоскам на лобке сперму, и в голове снова заговорил ехидный внутренний голос: "Тебе было приятно, не так ли? Особенно в конце, когда ты в голос орал, но совсем не от боли. Как думаешь, все успели услышать, насколько тебе было хорошо, а, Хор?"Закрыв глаза, чтобы не видеть самого себя, стыдливо запустил пальцы между ягодиц. Мелькнула на мгновение пошленькая мысль, что насухую и с размаху мог и порвать. Новый приступ тошноты согнул пополам в мучительных сухих спазмах.

Двенадцать часов назад.Драться с дядей было плохой затеей. Пытаться снова сбежать - слишком был велик соблазн улизнуть - было не просто плохой затеей, это было попыткой самоубийства. Можно было добраться по коллекторной сети до Метрополии. Почему он сразу не подумал о том, что удирать по лесу от Сэта - глупость? И что тот его догонит быстрее, чем он сам сумеет сделать хотя бы два десятка шагов?- Ну? - Сэт крепко встряхнул его. Он не стал его бить, он даже не орал, и это держало в напряжении - неизвестно, что за мысли сейчас бродили у дяди в голове. -- Ну и? - Он снова встряхнул Хора так, что у него клацнули зубы. Руки у Сэта были грубые. Было вообще не понятно, как он такими лапищами умудрялся ещё и влезать в миниатюрные сталагмиты основного процессора выносных базисов. - Ты безнадёжен. Я мог бы это понять в первый раз. Но во второй... Надо же быть таким самонадеянным идиотом. Ты хотя бы представляешь, что я с тобой сделаю? Или мне тебя на месте пристрелить? Как думаешь, м?Хор упрямо смотрел в сторону. Он не мог объяснить даже самому себе, под действием какого сатанинского импульса он вылетел из салона и побежал. Паническая атака? Как будто бы он сам в это поверил... Прикрыл глаза, невольно отшатнулся, когда Сэт мотнул головой в сторону кобылы.- Садись. Быстро.Руки унизительно тряслись - а ведь он и пальцем его не тронул.Скрежетнуло противно. Сэт ругнулся, сдавая назад, упомянул коробку и шестерни. Машина рыскала по подлеску, как призовой рысак по ипподрому.

Хор покосился на дядю - если тот и был взбешён, то просто не показывал вида. Либо действительно сейчас его больше занимало то, как не провалиться передним мостом в полную жидкой грязи яму. Их кидало по подобию дороги, и вряд ли Сэт слишком беспокоился об их, так сказать, попутчике - единственное, что он для него сделал, так это подстелил полог, чтобы не загадить заднее сиденье кровью. И подколол стимуляторами.Он дёрнулся, когда на колено легла горячая ладонь.

- Ты совсем крышей тронулся, что ли?!- Сэт сжал пальцы так, что тот охнул, сбросил его руку. Ремень натянулся, когда он рывком отодвинулся - умная система решила, что пассажиру что-то угрожает.Хор против своей воли позволил панике и злости отразиться в голосе. - Не лезь ко мне!- Не дёргайся, сиди смирно, - мрачно посоветовали ему.

- Да какого? Отъебись ты от меня!

- Не дёргайся, я сказал, - он щёлкнул крышечкой зажигалки, прикуривая. И снова положил руку ему на колено - как будто Хор был собственностью, которой он свободно распоряжался. Ладонь переползла выше - к паху, пальцы впились в бедро, смяли ткань. Взвизгнув тормозами, машина затормозила. Прежде, чем Хор успел что-либо сделать - ответить, отшвырнуть его руку, попытаться ударить, затеять драку, Сэт заговорил:- На этот раз я не буду обходиться с тобой по-доброму.- Ты с ума сошёл, не иначе!- А ну тихо!Сэт как-то даже без особой злобы ударил его по губам - скорее для того, чтобы Хор замолчал, нежели для того, чтобы причинить боль. Сэт ласково провёл пальцем ему по лопнувшей губе, стирая капельку крови. Выдохнув облачко приторного дыма, спросил:- Ты не хотел бы извиниться за то, что ты доставляешь мне столько неприятных... хлопот? А?От его ухмылки захотелось выскочить из машины прямо сейчас. Прежде, чем Хор успел отстегнуть ремень, прежде, чем он потянулся к ручке, Сэт заблокировал двери.

- Тц, - он погрозил ему пальцем. - Без глупостей.Хор попытался отгородиться от него, выставляя локоть, блокируя его. Сэт хохотнул, перехватывая его руку. Он делает неуловимое движение, удерживая Хора за вывернутые пальцы и за прядку волос на виске, и говорит совершенно спокойным голосом:- Это ведь так просто - открыть рот и сказать: "я доставляю тебе грёбаную прорву проблем, прости меня".Зрачки у него в заходящем солнце, бьющем в лобовое, отсвечивают жутеньким фосфорическим блеском, навевающим мысли об имплантированныхволокнах оптического ридаута. Хор уже знает, что драться с Сэтом, который вошёл в штопор своей злости и дальше будет только накручивать себя, себе дороже - он был ему просто не соперник, их драка заканчивалась каждый раз одним и тем же - жестоко потрепав его, Сэт заливал его ссадины анестетиком, а царапины - биогелем, придирчиво осматривал на предмет серьёзных травм, и передавал на руки Анпу, который тихо ругался, буде такие обнаруживались, ведь ему приходится тратить время и ресурсы на такого дурака как он, Хор. Впрочем, не забывая пройтись по неуравновешенности Сэта. Но соглашаться с Сэтом раз за разом было огромным ударом по самолюбию. Хор говорил себе, что он уступает только ради самосохранения, предпочитая не напоминать самомусебе, что дядюшка травмировал ему глазницу и выбил глаз ребром ладони, ударив практически без замаха. Слабое утешение для его израненной гордости.

- Прости меня, я доставляю слишком много проблем, - быстро проговорил он, - я снова поступил необдуманно, и...- Много текста, - оборвал его Сэт. Он по-прежнему держал его за волосы. Вглядывался в его лицо, как будто пропустил нечто важное. Сейчас он даже с неким интересом отметил про себя, что вся его злоба неким образом трансформировалась в агрессивное сексуальное желание. Признаться самому себе в том, что вот сейчас он до зубового скрежета захотел уложить этого недохакера, Сэт не мог. "Это хреновая мысль, аж нет слов, насколько... Но, с другой стороны, это отличный способ кое-кому отомстить.Херовая проекция, очень херовая... Совсем херовая... Но главное - не заиграться..." Конечно, Сэт бы ни за что этого не сказал вслух - во всяком случае, не сказал бы сейчас. Взбесившийся жеребец в паху не давал мыслить ясно - всё крутилось вокруг собственной эрекции и возможности реализовать с помощью Хора свои садистические замашки, вылившиеся в неутолённое желание вцепиться зубами, швырнуть на пол, поступить по-звериному. К безусловному желанию доминировать над сыном Усира, к неуёмной жажде мести, унижения и подчинения добавилось ещё одно: взять. Немедленно.

- Прости.Это "прости" оказалось катализатором, запустившим необратимую реакцию. "НУ ВСЁ". Грёбаный скринсейвер выдал ему список предупреждений, среди которых значился возможный критический уровень падения энергетической активности и настойчивый запрос на перевод базис-модуля в фоновый режим - его запасов гликогена было недостаточно. Сэт предусмотрительно отключил все внешние системы и решил, что племянничка всё же придётся принести в жертву самому себе.Он резко пригнул Хора вниз, едва не выдрав ему прядку волос с корнем, так, что тот почти уткнулся лицом ему в пах. Обхватил пальцами его шею сзади. Хор дёрнулся, чувствительно двинул его локтем по рёбрам, целясь в эпигастрий, рванулся злобно, оставляя у него в руках вырванные с корнем волосы. Внезапно озлясь, Сэт ударил его в челюсть. Хор больно приложился затылком о подголовник. Замер, тяжело дыша. Адреналин бил по глазам. Он внезапно понял, что из этой машины выйти он сможет двумя способами - либо сделав то, что прикажет Сэт, либо расставшись с жизнью. А умирать вот так ему не хотелось - он понимал, что Сэт может сделать как и то, что ему хочется, так и убить его. Хор всё ещё хватался за призрачную надежду - как-то договориться с окончательно отпустившим вожжи дядей.

- Чёрт, я в самом деле сожалею!..- Ты повторишь это ещё раз. Но по-другому.