10. Anal (Уилл Харпер/Джейд Нгуйен, Юная лига справедливости) (2/2)

— Да плевать мне чего ты хочешь, — он снова дергает ее за связанные руки, Джейд снова орет от боли, утыкается растрепанной головой в потертую обивку дивана. Он придавливает ее сверху локтем, лишь иногда позволяя глотнуть чуть-чуть воздуха.Воздух она тратит на громкие стоны удовольствия — помятая, скрученная, смятая как игрушка, все равно тащится. Даже когда Харпер дергает ее за выломанные руки, хватает ее длинные волосы в горсть и тянет, одновременно трахая так что скрипит и пол, и старенький диван,и колени у него будут стесаны до кровавых мозолей — Джейд так же ожесточенно толкается бедрами ему навстречу. Она отплевывается от лезущих в рот волос, на смуглой, пахнущей жасминомкоже испарина.

У него нет никакого желания любить Джейд — только выебать, поквитаться, сорвать злостьи послевыкинуть нахер из своей жизни поганую суку. И не скучать по ней. Никогда.Джейд под ним крупно вздрагивает всем телом.Стоны низкие, грудные — такие словно она вот вот кончит. Эти чертовы стоны. Какая-то частичка его наслаждается ими, но умом Харпер ненавидит себя за эту слабость.

Внутри все вскипает снова. С мокрым звуком Харпер вытаскивает из нее член.— Эй, ну я только-только что-то почувствовала, — Джейд недовольно пытается повернуть к нему голову.— Только не говори что ты уже все, и сейчас просто отвернешься к стенке и захрапишь. Мы ведь еще даже не женаты.Намотав волосы на кулак, онколеном заставляет ее раздвинуть ноги еще шире и снова уткнуться лицом в диван, прижимается членом к ее заднице. Головка медленно проникает внутрь, с силой преодолевая тугое сопротивление мышц, Джейд в первый раз взвизгивает и яростнодергается. Но напоминание о выломленных руках ееостужает.— Достаточно, Джейд? — выдыхает он, оказавшись внутри уже полностью. — Теперь ты достаточно чувствуешь, мать твою?Даже через резинку ее задницагорячая, как его злость, и восхитительно тесная. Джейд глубоко и шумно дышит через нос, связанные рукисжимаются в кулаки, ядовито-зеленые ногти ранят ладони.

— Я убью тебя, лучник, — наконец, говорит она угрюмо. — Потом.Мышцы упрямо сжимаются внутри, словно пытаясь вытолкнуть его член, но вместо это лишь обхватывают его еще теснее.Смазка с резинки уже давно стерлась, осталась только ее собственная. Если Джейд и больно — хныкать и стонать, конечно, она не станет. Но внезапно он понимает, чтопричинятьей боль не доставляет особенного удовольствия. Возможно, впервые в жизни ему хочется не убить Джейд и не придушить даже — а чтоб она подчинилась.Хоть один чертов раз.Понадежнее прижав ее запястья рукой и весом своего тела, Харпер просовывает другую руку между ней и диваном, грубовато сжимает упругую, пышную грудь. И вотэто местечко, где шея переходит в плечо, у Джейд необыкновенно чувствительное. Дотянувшись, он прикусывает солоновато-жасминовую кожу, прижимается языком, водит, пока она не выдыхает тяжело. Мышцы, тесно сжимающие его член, понемногу расслабляются. Джейд начинает дышать ровнее.Тогда Харпердвигает бедрами, выходя из нее и входя снова.

— Сукин сын! — рычит Джейд, дергаясь под ним.

— Не обольщайся, — чувствительно он кусает ее за шею, одновременно тиская грудь. Есть в этом что-то от передачна Энимал Плэнет, вот правда. —Я просто не хочу, чтоб твоя задница оторвала мне член. Так что закрой свой чертов рот и расслабься, потому что явсе равно тебя оттрахаю, Джейд. Вопрос насколько терпимо это будет.Зажатой под ней рукой Харпер спускается ниже по ее напряженному животу и ниже. Край дивана, об который она терлась,влажный, между ног у нее жарко и мокро.Рискнув отпустить ее связанные руки, он локтем пережимает ей горло, одновременно трахая пальцами, пока она не обмякает слегка.

— Ну и драная сучка же ты, Джейд, — бормочет он почти нежно и тут же с силой засаживает ей до упора.— Драная сучка.С глотком воздуха у Джейд вырывается почти всхлип. Больше он ее не жалеет, трахает ее задницу грубыми коротким толчками. Движения пальцев через тонкую перегородку добавляют еще остроты ощущениям — для Джейд, кажется, тоже.Потому что уже вскоре она шипит сквозь зубы.— Я убью тебя, сукин ты сын, — повторяется она охрипшим, пьянымголосом,и послушно двигает бедрами, надеваясь на его член глубже. — Но потом.А сейчас — просто не останавливайся.

Крышу у него просто сносит. Харпер трахает ее, пока она не начинает орать, как драная кошка, потом переворачивает на спину. Ее лицо с разбитыми губами, синяком на скуле, совершенно мутными, пьяными глазами — на него хочется смотреть до одурения.Со лба у негоградом течет пот, но он трахает Джейд в задницу так, словно бы от этого зависит его жизнь. И только когда она обмякает и почти отключается, он снимает грязную резинку и оставляет ее несчастную задницу в покое.Спереди не так узко, не так тесно, но зато без резинки это как горячий мягкийшелк. А Джейд воет и извивается, кончая— откуда только силы, — все ее тело прошивает спазмами удовольствия.Харпер и сам не понимает как умудряется не кончить вместе с ней.

— И все равно ты свое получила, — едва дыша бормочет он, выходя из нее. — Ненавижу тебя, Джейд. Ненавижу.Пара движений дрожащей рукой — и он кончает прямо на ее влажное от поталицо, по шее и груди стекают горячие белесые потеки. Да, даже с разбитыми губами, синяками ибелесыми каплями на смуглой коже она охренительно красива.— Я тебя тоже, — с закрытыми глазами выдыхает Джейд, облизывая испачканные губы кончиком языка. — Ненавижу.

Отдышавшись, Харпер сам относит ее в душ и отмывает, а потом они без сил валяются на том же самом диване, растрепанная голова Джей на его плече. И на самом деле,если она прямосейчас попытается его убить — да без разницы.На ненависть сил больше нет. Ни на что нет. Перегорел. Выгорел.— Что, полегчало? — разморенно хмыкает Джейд. Ядовито-зеленые ногти царапают его плечо — не больно. Да и какая разница:еслина них отрава, он давно уже отравлен.Он слишком отравлен Джейд Нгуйен и всем этим дерьмом.— В грехах каешься? — криво усмехается Харпер. — Только не делай вид, что тебе не плевать на меня, Джейд.Лезвие сая — на еезапястьеиссиня-черные синяки, кожа разодрана, — холодком касается его глотки. С усталым равнодушием он прикрывает глаза.— Ты трахнул меня в задницу. Ты кончил мне на лицо, — острие легонько вспарывает кожу возле сонной артерии. Капля крови щекотным ручейком стекает по шее. — И ты все еще жив, милый. Разве это не лучшее доказательство моих нежных чувств к тебе?С металлическим звуком сай падает куда-то на пол. Джейд вытягивается рядом на узком, потертом диване, по-хозяйски устраивает стертое до крови колено на его бедре. Похоже и впрямь собирается спать.— Откуда тебе знать как это — быть марионеткой, которую дергают за веревочки, а она пляшет…—вырывается у Харпера. — И даже не понимает этого.— Все мы — чьи-то марионетки, — с едва уловимой горечью вдруг отвечает Джейд.— Просто веревочки не всегда на виду.У нее необычно тусклый и усталый голос. Не хочется спорить, не хочется драться и выяснять кто прав, а кто виноват — он обнимает ее покрепче и засыпает, понимая что рядом с ней завтра может и не проснуться больше.Можетвпрямь любит чертову дрянь Джейд Нгуйен — и устал ненавидеть себя за это.