2. Друг (2/2)

Но я – ближе всех к нему. Часто за разговорами мы забываем о времени, засиживаемся до глубокой ночи и незаметно для самих себя засыпаем на его кровати. Мы пропускаем завтрак, и нас приходит будить Трион, недовольно сверкающий глазами и сразу после весьма неделикатной побудки начинающий лекцию о пристойном поведении.

— Светлый, может, ты переедешь из гостевых покоев в опочивальню младшего принца, раз тебе так нравится в его постели? – ехидно предложил как-то Трион. Тор, захохотав, сказал, что согласен. Я залился краской – но Торрен, к счастью, не придал этому значения.

Сколько раз я подавлял желание прямо сейчас повалить его на эту кровать, на которой мы спим вместе, не касаясь друг друга, стянуть с него камзол, разорвать рубашку, присосаться поцелуем к тонкой белой шее, изласкать до изнеможения его красивое, сильное тело, войти в него, слиться с ним, почувствовать, какой он тесный, горячий, податливый, чтобы он стонал, и выгибался, и хватался за меня, и двигался навстречу, и сминал пальцами простыни…Но этого не будет.

Он беззаботно смеется, откидываясь назад и опираясь локтями о постель, слушая наставления брата, а я – я не могу оторвать от него глаз, с замирающим от восторга сердцем наблюдая, как скользят вдоль шеи блестящие черные волосы, как выглядывает из-под ворота рубашки тонкая ключица, как стягивает точеную талию неширокий пояс и как охватывают узкие брюки длинные стройные ноги.

Как-то я, решившись, шутливо дернул его за косичку – мне не нравится традиция дроу заплетать волосы во множество косичек, но Тору все к лицу. Он принял это за дружеский жест и только слегка улыбнулся. А я с тех пор осмеливаюсь порой, когда стою за его спиною, брать в ладони его косички и подносить их к губам.

Если бы я мог, я подарил бы ему солнце. Если бы я мог, я хотел бы всегда быть рядом с ним. Конечно же, это невозможно: он – принц дроу, я – будущий советник светлоэльфийского владыки… Но как хочется забыть обо всех этих самоубеждениях, доводах рассудка, страхе быть отвергнутым – и просто отдаться чувству.

Однажды ночью, намучавшись бессонницей, я выполз из постели и набросал на клочке пергамента любовное стихотворение – для него… Вот она – страсть светлых эльфов к поэзии и их склонность писать для любимых серенады и лирические признания! То стихотворение я спрятал подальше, но мысленно я так часто произносил его перед Торреном, что давно уже выучил наизусть. Я хотел даже представить свое творение на его суд, выдав его за плод безответной любви к некой веллариэльской даме, но не решился. Может, боялся, что Тор его раскритикует, а может – что он узнает в нем себя…Он – мой друг. Друг, о котором можно только мечтать. «Какая двусмысленная формулировка!» — усмехнулся я как-то про себя. Ведь действительно – только мечтать…А если бы он все-таки ответил… наверно, я сошел бы с ума от счастья.

Он – мой друг. Самый близкий… и единственно близкий.

И если мне не позволено большего… позволь просто быть рядом с тобою.Друг мой.

Любимый мой.