fear's a rival or a close relative to truth. (1/1)

bandito?— twenty one pilots?in city, I feel my spirit is containedlike neon inside the glass, they form my brain.? Тишину ночи разрушил телефонный звонок. Из-за громкого звука Ви буквально вырвало из сна: пришлось резко открыть глаза,?— будто от толчка,?— и услышать, как сердце оглушительно колотится в груди. Уровень стресса из-за быстрого пробуждения подскочил до максимума, как если бы кто-то неожиданно начал стрельбу в тихой комнате. Ви быстро мазнул взглядом по циферблату и отметил, что часы показывали три ночи. Ему стало не по себе,?— осмысление происходящего заняло у него несколько долгих секунд, пока звонок телефона, не прекращаясь, трезвонил около уха. Наконец, Винсент перевернулся на бок и протянул руку к лампе, чтобы включить хоть какой-то свет в квартире. Звонил Вик. —?Привет… Что-то случилось? —?спустя паузу, наполненную неуверенностью и волнением, произнёс Ви. —?Тебе нужно заменить тот тетратроник? Я подумал, что пора его обновить,?— Виктор ответил странным голосом, без приветствия, и замолчал, видимо ошарашенный своим собственным предложением. Через звонок был слышен какой-то гул; шумел то ли ветер, то ли какой-то аппарат?— сквозь помехи невозможно было разобрать точный источник звука. Но Винсент постарался напрячь только пробудившийся ото сна мозг и начать хоть немного думать, – а сделать это было нелегко, так как вчера припёрся Ви домой лишь в двенадцать и в состоянии лёгкого опьянения; поэтому голова ещё была немного мутной, – о причинах, а не о последствиях. Почему Вик звонил в середине ночи? Почему он вообще вдруг вспомнил про переустановку тетратроника, который они поставили ему буквально месяц назад? Почему у Виктора был такой голос, как будто ему приставили дуло пистолета ко лбу и сказали: ?Сейчас твои мозги украсят комнату. Ты только не переживай?? —?Что? У тебя всё в порядке? —?прошептал Ви ошарашенно,?— Я могу приехать. Ты только отвечай ?да? или ?нет?,?— вспомнить уловки переговорщика получилось очень легко. Им Винсент научился, когда Джеки один раз взяли в заложники и тот говорил о рандомных вещах, позвонив Ви через личный канал, пока прятался от местной банды. ?Я взял три пива. Ты только не переживай, тут не много людей в магазине: три или четыре. Но всё-таки помоги мне донести бутылки до дома.? ?Что?? ?Три-четыре человека, Ви. Не так много.? ?У тебя проблемы?? ?Да? ?Отследить сигнал можно?? ?Нет? ?Пока продержишься?? ?Да?. Схема была слишком простой. Даже идиот бы разобрался. —?Не надо приезжать. Я дома, сижу около окна,?— ответил Вик. Теперь он звучал, как если бы резко пришёл в себя: более здраво и серьёзно. До этого момента его голос будто не принадлежал ему и наполнился пьяными нотками. Через километры было слышно, как у него за окном шумит дождь (теперь у звука появилась причинно-следственная связь), как Виктор тяжело дышит. Ви попытался представить его: силуэт, смягчённый полумраком комнаты, зачёсанные назад волосы, татуировки на коже, возможно, сигарету, зажатую между пальцев,?— у него же там что-то непонятное случилось, напряжённое; невозможно было бы не закурить. —?Тогда что происходит, Вик? —?Ви спросил и замер. Сердце глухо стукнуло. Пришлось перевернуться на спину и уставиться в потолок. —?Чёрт,?— с нажимом произнёс Виктор,?— Прости, Ви. Я бы никогда не стал намеренно тебя тревожить,?— он устало вздохнул,?— Мне не нравится то, что происходит, но я не могу это контролировать, пока мне не напомнят, что вот оно?— действие, которое происходит здесь, конкретно в этот самый момент. Нейронные связи неумолимо быстро меняются, поэтому получаем результат: говорю тебе весь этот бред сейчас,?— он умолк на мгновение,?— В три шестнадцать ночи. Вот в чём было дело. Ви не взял в расчёт последствия нейровируса, о которых ранее прошлым днём говорил Виктор. Винсент отвёл взгляд в сторону. За окном шёл долгожданный дождь,?— наконец, Ви обратил на него внимание,?— который всё время спонтанного и странного разговора слышался на том конце провода; которого так давно не было в Найт-Сити, и который вводил Винсента в дикое уныние. Через скатывающиеся по оконным стёклам крупные капли воды преломлялся свет от уличных фонарей и сиял-сиял-сиял миллионами переливов холодных оттенков. Винсент громко выпустил воздух из лёгких, проведя руками по лицу, выключил лампу и выругался. Сердечный ритм только успел выровняться после того, как телефонный звонок бесцеремонно выкинул его из сна, а сейчас вновь зашёлся. Чего ещё Ви хотел? Спокойной жизни? Не смешил бы хоть самого себя. Всё что он заслужил?— это вечные нервозные ситуации, бешеный риск и адреналин, не исчезающий из крови. —?Ты там держись. Мы тебя обязательно вытащим из этого дерьма,?— голос Винсента мягко скользнул по тишине. —?Я-то держусь. Да вот из-за этой тревожности охотно бы удавился,?— ответил на это Виктор,?— Представляешь эмоциональный всплеск без весомой на то причины? —?Очень хорошо представляю. —?Вот что и происходит. Уровень моей нервозности подскочил до максимума, поэтому я подумал, что позвонить тебе и спросить про обновление кибердеки будет хорошей идеей. Спасибо, что взял трубку, Ви. Ты очень хороший парень,?— Виктор говорил так плавно, своеобразными волнами: как будто к нему то налетало воодушевление, то отходило на задний план. Похоже, всё было не так уж и плохо. Внутри что-то болезненно сжималось и разжималось от похвалы. Дыхание Винсента сбилось от осознания?— он тосковал. И эта тоска была намного глубже, чем просто желание физической близости. Хотелось подарить цветы, выпить вместе виски, посмотреть глупый фильм, от которого бы стало искренне смешно. Хотелось бы, да не получалось. —?Спасибо. Я сейчас расплачусь,?— он не знал, говорит правду или иронизирует. В любом случае, это было неважно,?— Сейчас ты уже в норме? —?Думаю, что в моей ситуации сравнительное спокойствие можно рассматривать как ?в норме?,?— Ви услышал, как Вик тихо засмеялся. В животе взорвался фейерверк из бабочек. Проснулась жуткая необходимость здесь и сейчас полежать без движения, без слов и без мыслей. Винсент снова перевернулся?— в этот раз на живот; сложил ладони под подбородком и вперился взглядом в иконку, стоящую на контакте Виктора. На ней Вик скалился яркой улыбкой в камеру: правый уголок губ тянулся чуть выше левого. Его руки, как и всегда, были перекрещены на груди, но слегка расслаблены. Вся поза Виктора выглядела настолько внушительно, настолько оправдывающе по отношению к бездонному количеству чувств, которые были у Ви к Виктору, что он смотрел на шею-руки-тёмные очки-плечи-волосы и находил точный ответ на вопрос ?почему?. Почему я так сильно влюблён. —?Ты обещал рассказать мне план завтра утром, но раз мы так мило беседуем в начале четвёртого ночи, то почему бы тебе не посвятить меня в него сейчас? —?наконец спросил Винсент после небольшого затишья. Для удобства он подтянул к голове подушку с левой стороны, а ноги укрыл частью белого одеяла,?— в квартире было прохладно, но Ви откровенно ленился вставать и включать систему циркуляции воздуха. —?Ты прав. Я всё равно уже не усну,?— Вик согласился без пререканий. Видимо, ему реально было херово. Ви услышал как чиркнула зажигалка?— Виктор закурил. Они проговорили слишком долго по меркам их обычных бесед. Винсент сразу отметил факт того, что диалог строился чересчур гладко, как по маслу. От вопроса к ответу, от пояснений к ответвлениям, сплетённый замечаниями и поправками, разговор. Если бы мог, то Ви отметил бы этот день жёлтым фломастером в бумажном календаре. Да только вот их не выпускали уже лет как тридцать?— спроса не было, заводы прикрылись. Ну конечно: кому нужны печатные, когда электронные в сто раз удобнее, да? Глупые. Не понимали, что вся романтика в тактильности. Ви перенял это убеждение от Виктора. И правда гордился им. Из сказанного Виком стало ясно, что дело для выполнения было не из лёгких. В молодости Виктор старался обходить проблемы за сто километров, но эти проблемы не спешили отпускать его самого. Однажды, он попал в ?ситуацию, о которой он не хотел бы рассказывать? и был вынужден попросить помощи у одной из самых влиятельных группировок того времени. Конечно же, без сделок не обошлось, и банда вынудила Виктора заключить договор о взаимопомощи. ?— У меня не было выбора. Я был молод и глуп, не думал о будущем. Я искал помощь от любых людей?. Ну ещё бы. У Ви в голове не было ни одного приличного слова. Та группировка помогла Виктору. Дело закончилось в их пользу, не осталось и следа, свидетельствующего против. Но договорённость была записана чёрным по белому на бумаге. И вот, спустя неоспоримо большое количество лет, эти мстители вновь появились. Они не рассказывали кто, куда и зачем. Их волновал лишь долг, не более того. Как сказал Виктор?— такие люди не умеют уступать: они прут, словно бараны,?— только вперёд,?— и не видят препятствий на своём пути. Их не заботило, что Вик давным-давно отошёл от дел и что он уже был не в том возрасте, чтобы выполнять какие-то секретные заказы. Всё, что было нужно?— обещанный результат. А Виктор ?не на помойке себя нашёл?, поэтому без сопротивления согласился на исполнение сделки. Вот только нейровирус в его планы никак не входил. Так они разговаривали довольно долго: Вик курил в окно (даже через сильные цифровые помехи было слышно, как снаружи шумят от ветра деревья и стучит по подоконнику дождь) и рассказывал о своей проблеме молодости, а Винсент спокойно слушал голос человека, которому доверил бы всю свою жизнь от начала до конца и изредка вставлял комментарии касательно обсуждаемых тем. Он чувствовал, что ему всё сложнее и сложнее было держать себя в бодром состоянии, поэтому говорил мало. Время от времени его глаза непроизвольно закрывались, а голову он вообще перестал держать уже как добрые полчаса?— уронив её наполовину на подушку, наполовину на правую ладонь, Винсент безуспешно пытался не заснуть. —?Ты меня слушаешь? —?Да. Виктор только усмехнулся на это слабое согласие, но продолжил рассказывать детали плана. Оказалось, что он продумал всё до мелочей. Само задание заключалось в добыче редкого биологического неоволокна. Сложностью Виктор считал отсутствие информации о местонахождении. Соответственно, к пункту ?достать товар? прибавлялся ?установить его точные координаты?. С этим мог помочь только знающий человек?— никто иной, как проезжающий через Найт-Сити посол Шведской компании, заправляющей изготовлением интересующих группировку волокон. Его нужно было перехватить в Калифорнийском Экспрессе, который по расписанию остановится в депо Пасифики ночью следующего дня. К букету трудностей цепью приковывалось огромное количество специализированной охраны, патрулирующей вокзал; пожелание заказчиков оставаться по возможности незамеченными и допрос посла. Пока, на первом этапе операции, это были все подпункты. Наверное, Ви бы охуел от сложности в ту же секунду, как услышал план, если бы не проиграл в бою со сном. В первых ярких лучах утреннего солнца, располосовавшего светло-синее небо после дождя, Винсент уткнулся носом в сгиб локтя, и крепко спал, не завершив телефонный звонок. Спал, не просыпаясь, и не видя снов, до самого сигнала будильника в девять тридцать. Последнее, что Ви запомнил перед тем, как вырубился, это осознание: он влюблялся в Виктора всё сильнее и сильнее, хотя, казалось бы: куда ещё больше? Остальное сказанное и услышанное утонуло в тумане. Возможно, Винсенту, сквозь сон, просто послышалось тихое ?я тебя люблю?, а возможно это просто его больной мозг устраивал с ним очередные злые игры.*** Мир неумолимо менялся. Всё вокруг жужжало, летало, стреляло и грохотало. Ви понимал?— чтобы выбраться из порочного круга техно-ботов и полного безразличия населения Найт-Сити пришлось бы приложить немалые усилия. Он мечтал о спокойствии и отсутствии стресса?— получал очередные невъебенно сложные для решения проблемы. Хотя, собственно, а когда люди получали то, чего желали? Пока ехал в наземном метро к месту встречи, Ви размышлял о том, насколько беззащитным и открытым он был прошлой ночью,?— там, в комнате 10 на 15, с рассказами Виктора под ухом и нежными чувствами, засевшими в сердце. В сравнении с нынешним собой, он был просто умиротворённым и счастливым человеком. Теперь же Винсент стоял у окна с пистолетом, торчащим из-за пазухи, в бронежилете, и с мыслями, разложенными по полочкам в голове. Выходя на дело, Ви всегда напускал на себя вид хладнокровного убийцы, чтобы окружающие сторонились, не рассматривали его, боясь последствий. Хотя, конечно же, Ви на самом деле не был таким бесславным головорезом. Ехать пришлось недолго. Через пять станций Винсент сошёл с поезда на раскалённый от солнца бетон перрона и по карте последовал к месту встречи. Им служила заброшенная парковка у закусочной, которую помнило разве что позапрошлое поколение. Никто не знал, почему это обросшее плющом здание до сих пор не снесли. Хотя, скорее, никто и не интересовался?— всем было похуй. Люди проходили мимо выцветшей вывески ?Chicken Joy? и даже не задумывались о том, какая у этой забегаловки была предыстория, как раньше она была популярна и почему окончилась карьера хозяина этого заведения. Вот на таком простом и маленьком примере можно было доказать безразличие населения мегаполиса. Ви подошёл к скамье, стоящей на парковке, и присел на край. Солнце нещадно пекло, хотя время уже перевалило за шесть вечера, что было странно даже для Найт-Сити. Обычно, после дождя наступал период промозглой погоды, но сейчас всё как будто сработало наоборот, и в результате после осадков жара вернулась с удвоенной силой. Виктора не пришлось долго ждать: он был человеком приличных манер, поэтому опаздывать не любил?— пришёл вовремя; минута в минуту. —?Привет, Ви,?— едва появившись в поле зрения, Вик выкрикнул приветствие. Опять Ви поймал себя на мысли, что такое поведение было не свойственно для Виктора: он никогда не кричал на улице, любил вести себя более сдержанно и цивильно. Но, конечно, теперь зная о работе нейровируса, Винсент спускал подобное на тормозах. —?Привет, Вик,?— он поздоровался в ответ, между этим оглядываясь?— слежки не было,?— Ну что, как себя чувствуешь? Пистолет держать сможешь? Виктор подошёл к скамье и сел рядом, чуть нахмурившись. —?Хочешь сто и один аргумент, почему я уделаю тебя в стрельбе из Юнити по дальним целям? —?наклон его головы и лёгкая полуулыбка, которые последовали сразу за вкрадчивым вопросом, говорили лишь о том, что Виктор, конечно же, насмехался над Винсентом?— так, по-доброму, без наезда. Понимал, что Ви просто подбадривал его. На это Винсент лишь рассмеялся. —?Окей. И что дальше? С чего мы начинаем? —?План всё тот же, Ви. Мы проходим в здание вокзала с чёрного входа, прячемся на складе, пока ждём прибытие нашего посла,?— Виктор провёл ладонью по лбу, вздохнув,?— В час ночи поезд должен прийти в депо. Так что у нас будет много времени, чтобы обсудить захват подробнее,?— уточнил он и посмотрел вперёд. Винсент молча кивнул головой. Проследив за взглядом Виктора, Ви понял, что тот задумчиво рассматривал зелёный вьющийся плющ над заколоченным входом в забегаловку. О чём Вик размышлял? Может о том же, о чём думал Винсент, когда только вышел из поезда? Возможно, о чём-то другом. В своей ипостаси Виктор был слишком загадочным человеком. —?Тогда нам нужно… —?Знаешь, у меня в молодости был доберман,?— неожиданно произнёс Виктор,?— Его звали Хагай. Славный был пёс. Мы часто ездили в заповедники, чтобы погулять,?— он поджал губы и поправил воротник серой рубашки: мышцы на его руке красиво перекатывались под кожей. В его волосах играл ветер,?— Я ему как-то притащил с работы коробку, когда он маленьким был?— она ему очень понравилась… Вик снова забылся. Его лицо за какие-то считанные секунды стало источать такую сильную тоску, что Ви всецело ощутил её на себе. Брови Виктора трагично надломились, а губы представляли собой тонкую сжатую линию?— казалось, что Вик изо всех сил пытался не прослезиться. Что вообще заставило его вспомнить о собаке? —?Вик,?— мягко позвал Винсент,?— У тебя снова эмоциональный скачок? —?он осторожно положил руку Виктору на плечо и сжал пальцы,?— Это всё нейровирус. Вспоминай зачем мы сюда приехали. Не нужно нам чтобы ты тут расклеивался. Было ощущение, что этот полный сюр происходили не с ним в реальной жизни, а в фильме, который Винсент смотрел через экран: Вот Виктор встряхнул головой, сглотнул, вытащил портсигар и прикурил. Он молчал, пока Ви всё придерживал его за руку и ожидал, когда же ситуация нормализируется. Непонятно было как именно работает алгоритм вируса, живущего в нервной системе Вика: в голове кучей толпились вопросы, на которые никто,?— даже сам Виктор,?— не знал ответов. По какой причине появлялись вспышки сверх-тревоги? Почему чтобы их устранить, нужно было лишь напомнить человеку о реальности? Перед тем, как наступят фатальные последствия, как долго Виктор сможет продержаться? Уроды, блять. —?Уроды, блять,?— сообщил Винсент сквозь зубы,?— Ты слышишь, Вик? Эти твои дружки из прошлого просто охуевшие мудаки. Я не говорил, но меня всё это бесит, знаешь? Винсент встал со скамьи и сложил руки на груди: сам того не замечая, он копировал поведение Виктора, как маленькие дети отражают привычки родителей. —?Ага, а меня то уж как,?— дым маленьким потоком вырвался изо рта Виктора, когда он ответил,?— Прости, если тебе придётся постоянно меня выдёргивать из этого состояния. Я вообще себя не контролирую. Ну ещё бы он его не простил. Чтобы немного отвлечься, пришлось осмотреть местность. Ви покачал головой.

Вокруг шумел город: промышленная зона Найт-Сити не сильно изменилась после техно-скачка. Здесь всё также загружали товарные пароходы в доках; в ржавые старые ебеня съезжались нарики, которых выкидывали из Уотсона и Джапан-тауна,?— нигде они были не нужны, только Пасифика ожидала их с распростёртыми объятиями. В воздухе пахло сухим песком, машинным маслом и асфальтом. Всё это не вдохновляло. Но Винсент привык. —?Пошли,?— Виктор затушил сигарету, пока поднимался на ноги, и поправил пистолет, торчащий из-за пояса брюк,?— Пора выдвигаться. Больше они не говорили ни о Хагае, ни о нейровирусе, ни о происходящем в целом.