трахать/страдать ещё больше (2/2)

— Ты ничего не потеряешь. Твой отпуск почти закончился, а тут такой шанс оторваться... Просто скажем, что с тобой связалась Селия или ещё кто, вот ты и пришёл, соскучился и хочешь повеселиться. Клянусь, всё пройдёт гладко, а если что, дотащу тебя до дома...Джордж уламывает его долго, и когда Майку совсем надоедает, он прерывает его.— Ладно, только оставь в покое!Соглашается ради того, чтобы Сандерсон заткнулся. Посидит пару часов на корпоративе и уйдёт.***Калитка открыта, Вазовски без проблем заходит на территорию, и даже с улицы слышна громкая музыка. Звонит в дверь. Открывают быстро: через пару секунд на него смотрит высокий парень и, улыбнувшись, предлагает войти.— Ты ведь с дневной смены, да? Через конкурс прошёл с кем-то...Майк мнётся на пороге, не понимая, кто это и откуда он вообще его знает, но в дом проходит. Медленно обводит помещение взглядом, пытаясь найти среди огромной толпы хоть одно знакомое лицо. Не получается, ведь большую часть этой толпы он видит в первый раз, зато находит стол с выпивкой, подходит и хватает что-то, даже не разглядывая, и отливает в пластиковый стакан доверху. Майк долго не пил, делает всё неосознанно-автоматически и вздрагивает, когда пищевод обжигает. До боли знакомое ощущение. Майк выпивает всё резкими глотками, слегка сдавливает стакан, а потом подходит Сандерсон, хлопает его по плечу и подливает ещё. Он даже не сопротивляется, выпивает стакан за стаканом и говорит с ним о чём-то. Майка потряхивает, он переводит дыхание, а ноги совсем слабо, но подкашиваются. По телу разносится приятное тепло.Он не знает, сколько времени проходит, прежде чем он пьянеет. Вазовски расплывается в глупой улыбке, а взглядом бегает с одного лица на другое. Ставит стакан на стол, когда рука тяжелеет и шумно дышит. Джордж что-то говорит ему и смеётся, но его болтовня — последнее, на что Майк собирается обращать внимание. Вместе с рукой стремительно тяжелеет и всё тело; Майк решает, что лучше выпить ещё и прилечь где-то. Хватается рукой, но уже не за стакан, а за бутылку, и в ту же секунду кто-то кладёт свою ладонь поверх его. Майк дёргает рукой, но кто-то тянет бутылку с такой силой, что Майк чуть не валится с ног. Поворачивается, не отпуская бутылку.— Я взял раньше, — грубо говорит он, — возьми что-то другое.Майк поднимает взгляд.Салли опускает взгляд.Майк замирает и слышит собственный пульс, пристально смотрит в его голубые глаза и на пару секунд забывает, как дышать. Салли сжимает бутылку и руку Майка сильнее, убеждаясь, что это реальность, а не бредовые фантазии. Смотрит в его то ли голубые, то ли зелёные глаза, и понимает, что Майк, стоящий перед ним — вполне реальный. Тяжело сглатывает, от чего-то дрожит и снова тянет бутылку на себя. Майк разжимает руку, не отрывая своего взгляда. Салли медлит, вырывает бутылку, второй рукой поправляет чёлку на лице Майка, подавленно отводит взгляд, бормочет что-то себе под нос и уходит. Салли забивается в угол, выпивает всё до дна как можно быстрее. Всё расплывается перед глазами, он не может различать лица и сжимает стеклянную бутылку в ладони, надеясь, что она лопнет. Майк хватается за другую бутылку, пальцы скользят, дрожат и сплетаются, но он, с трудом, открывает крышку и пьёт с горла. Выходит в коридор, подходит к стене и со всей силы вжимается. Когда Майк согласился прийти сюда, он не подумал о том, что здесь будет Салли. Теперь думать было поздно. Майк кашляет и давится, капли вытекают изо рта и пачкают худи.

Это просто сон. Это просто сон. Это просто сон...Салли встаёт, роняет бутылку и освободившейся рукой цепляется за стену, наугад ищет ванную, дёргая каждую дверную ручку и извиняясь, а когда находит, тут же вваливается и цепляется уже за раковину, забыв закрыть дверь. Включает воду, ледяную, вначале набирает воду в ладони и плещет в лицо, затем засовывает лицо под кран. Майк, стоящий в конце коридора, смог разглядеть его и побежал к ванной, пару раз врезавшись в кого-то. Салли, кажется, легчает, он приподнимается, вытирает лицо и мокрые пряди волос висящим рядом полотенцем. Дверь открывается, но он не спешит поворачиваться и смотреть на того, кто зашёл. Майк ставит бутылку на пол, снова прожигает Салли взглядом; Салли отстраняет полотенце от лица, вешает его на место и собирается выйти, видит Майка и напрягается вновь, с большей силой. Он в ступоре, но Майк выглядит куда более потрясённым или напуганным и, судя по всему, не может даже нормально стоять, переминаясь с ноги на ногу и цепляясь за окружающие предметы.

— Зачем ты зашёл? Хочешь поиздеваться?Салли рвано дышит, разглядывает стоящего напротив Майка, который выглядит так, словно вот-вот заплачет.

— Ты сам сказал, что всё закончено, Майк.Прилагает все усилия, чтобы оставаться в сознании и выглядеть серьёзно. Майк молчит. Он сделал это слишком необдуманно, импульсивно, и теперь теряется в пространстве, хочет подойти ближе, но теряет равновесие и чуть падает, снова прижимаясь к стене. Салли не хочет это продолжать, обходит Майка и почти выходит, но Майк хватает его за руку. Мнётся, поднимает взгляд и сжимает руку сильнее.— Без тебя плохо...Салли останавливается. Майк до безобразия жалкий и пьяный, едва в сознании, но когда Салли поворачивается к нему, широко открывает глаза. Салли разглядывает его лицо. Майк стал ещё бледнее, от чего веснушки и мешки под глазами стали заметнее, у него искусанные губы, затуманенный взгляд, и он выглядит болезненно. Салли выглядит не лучше, но Майк не может оценить его вид сейчас. Салли разглядывает Майка дальше: он выглядит как беззащитный и замученный ребёнок, и Салли хочет прямо сейчас зажать его в объятиях, укачать, нашептать спокойных вещей на ухо, но слишком растерян и обессилен для этого. Отстраняется, отходит и встаёт напротив зеркала, уставляется в раковину и молчит. Майк закрывает дверь и отворачивается.— Я соскучился, Салли, ты снишься мне каждую ночь и не выходишь из моей головы. Я люблю тебя. Просто мне было тяжело, я думал, будет легче, если перестану видеть тебя...

Салли разглядывает раковину. Боится взглянуть на Майка, но ловит каждое его слово.

— Моя жизнь превратилась в кошмар. Тебе не легче... Наверное. Ты ведь уже нашёл кого-то?Скребёт эмаль раковины когтями.

— Я люблю тебя, — повторяет Майк, прерываясь, чтобы вдохнуть полной грудью, — мне было плохо, а без тебя... Только хуже. Мне не хочется, чтобы ты просто меня использовал, а потом выбросил и ушёл к кому-то другому... Да, Салли, я знаю, что ты не любишь меня, что тебе на меня наплевать, ты просто меня трахнул и я перестал тебя интересовать, мне не стоило привязываться. Да? Я не буду тебе мешать. Просто знай, что ты мне важен... Я не могу без тебя, Салли, ты незаменим, ты... Ты... Ты красивый, мне так не хватает объятий, не хватает тебя рядом, понимаешь? Хочу видеть тебя рядом с собой, Салли, спать под одним одеялом, но на моём месте ведь уже есть кто-то другой...— У меня никого не было, я не использовал тебя и не собирался бросать. Перестань.Невыносимо. Салли ничего так не ранит, как факт того, что Майк думает, что нужен ему лишь ради секса и тактильности. Кто-то стучит в дверь, но им нет дела до этого, а потом стук прекращается.— Ты всё придумал себе сам.

Он поворачивает голову в сторону и разглядывает Майка, до сих пор дрожащего, обессиленного и пьяного. Снова молчит, не зная, что сказать.— Я люблю тебя, Майки.

Хотел сказать что угодно, но не это; излишне сдерживается, боясь задеть или наговорить лишнего. Майк, шатаясь, подходит ближе. Салли тяжело вздыхает и смотрит в пустую раковину.— Мне тоже бывает плохо, просто я не говорил об этом. Не хотел тебя нагружать своим дерьмом, знал, что тебе нехорошо, и теперь ты думаешь, что я ебу кого попало и ничего не чувствую. А ты думал хоть раз о том, что мне тоже плохо, Майки? Или думал только том, что я использую тебя?Салли отстраняется от раковины, поворачивается к Майку и слушает его дыхание: глубокое и хриплое. По телу Майка проходят горячие волны, напоминающие скорее электрический импульс, и он медленно проводит языком по пересохшим и кровоточащим губам.— Что ты выберешь, принять, что твоя половинка страдает, не зная, как помочь, или загнать себя тупой мыслью?Сглатывает, разглядывая губы Майка.

—Ну...Салли чувствует, как собственное дыхание учащается и ощущает, как кровь пульсирует в артериях; в нём слишком много чего-то животного и неудовлетворённого, чтобы оставить это действие проигнорированным. Вообще, Майк прав, куда проще убедиться в чём-то, в угоду самому себе.— У меня всё равно никого нет.

Майк вытирает губы тыльной стороной ладони. Для него это посредственный жест, а Салли опускает томный взгляд сверху вниз. Напросился...

Он обхватывает подбородок Майка, проводит большим пальцем по его губам и ненавидит себя за то, что лезет к нему в очередной раз, сдавшись и перестав себя контролировать. Майк целует подушечку пальца, затем обхватывает палец губами и прикрывает глаза. Салли боится даже моргнуть. Заталкивает палец глубже, успевает одуматься и резко вынимает, отстраняется.

Вначале Майк хватается за его плечи, затем беспорядочно шарит руками по груди и цепляется за футболку, сильно прижимается, перемещает руки на спину, зарывается в волосы и снова водит руками по телу. Утыкается лицом в шею, обжигая дыханием; Салли бездвижен. Ему, определённо, нравится, но такого Майка он совсем не узнаёт, тем не менее, хочет вдавить его в стену, искусать и облапать, но боится плохих последствий и не может расслабиться. Майк сдавленно бормочет "обними меня", цепляясь за плечи в который раз, Салли не реагирует, стоит на месте и, зажмурив глаза, ждёт, когда ему надоест, но Майк наклоняет его и целует.

Сжимает руки в кулаки, резко открывает глаза, но отстраниться не может. Майк обхватывает его рога, целует с упорством, пытаясь толкнуться языком внутрь, пока Салли сжимает губы и чуть отстраняется. Это не помогает: Майк хватается за рога сильнее, покусывает ему нижнюю губу и подаётся вперёд. Салли неосознанно кладёт руки на его талию, сильно сжимает, снова проверяя, реален ли Майк вообще, и даже через толстую ткань ощущает жар его тела. Майк отстраняется, открывает глаза, вопросительно смотрит, затем снова целует. Салли трясётся, не помнит, как Майк стягивает с него бомбер, не помнит, как он стягивает с Майка худи, не помнит, как вжимает его в стену и целует.

С яростью перехватывает запястья, сдавливая с такой силой, словно хочет вывернуть, второй рукой сдавливает шею. Салли рычит, перемещает руки ниже, утыкается в шею лицом и грубо трётся, Майк тут же суёт руки под его футболку, прерывисто дышит и подставляет шею. Салли подхватывает его за ягодицы, Майк моментально закидывает ноги на бёдра, обвивает шею руками и выгибается. Сорвавшись, Салли вгрызается в его шею, наваливается всем телом; кусает с такой силой, что чувствует вкус крови. Майк болезненно стонет, ёрзает, потом заходится криком. Джеймс ставит его на пол, вылизывает рану в попытке хоть как-то сгладить боль, крепко обнимает и покрывает шею поцелуями. Майк громко стонет, протяжно, и это звучит так прекрасно, шлюховато и робко одновременно, что Салли не зажимает ему рот.Рывком задирает футболку и целует грудь, водит языком по соскам, обсасывает и кусает кожу везде, где только может, а затем чувствует тёплую, даже горячую ладонь Майка на своей щеке. Майк подтягивает его, целует, и они оба затягиваются в поцелуе. Салли стягивает с него футболку, вжимает в ледяной кафель, проводит руками по рёбрам и готов кончить лишь от того, что чувствует его дрожь. Майк снова стонет, трётся об него, пока Салли сжимает его тело в руках невыносимо сильно. Он смотрит бессмысленным, опустевшим взглядом, пьяный настолько, что не стоит на ногах и держится только за счёт чужих рук, разглядывает лицо Салли, не понимая, в ярости он или просто хочет его трахнуть, кладёт руку на пах, грубо трёт член через штаны, снова припадает к губам и срывающимся голосом умоляет.Быстрее... Быстрее, блять, быстрее, пожалуйста, продолжи, я хочу ещё, Салли... Скорее...Майк, такой возбуждённый сейчас, умоляющий трахнуть его в этом неудобном туалете, такой доступный и желанный, такой...

...изменчивый, непостоянный и импульсивный, который точно уволится, если он продолжит, и точно исчезнет из его жизни.Салли замирает. Кратко целует в укус, отстраняется и открывает дверь. Майк в истерике хватается за предплечье, тянет к себе, Салли просто одёргивает руку и выбегает.

Ему требуется время, чтобы понять, что произошло. Майк растерянно смотрит в зеркало, разглядывает засосы на груди и огромный укус на шее, вздрагивает, когда прикасается. Поднимает одежду с пола, надевает, хватает бутылку, смотрит на бомбер Салли, который он забыл взять... Его он тоже поднимает. Он настолько растерян, что не чувствует совсем ничего, не осознаёт происходящее и не понимает, почему Салли ушёл. Рефлекторно делает всё остальное: выходит из ванной, допивает крепкий алкоголь, напивается по новой, валится на диван и вырубается.

Салли в ту ночь не спит, безостановочно выкуривает сигарету за сигаретой, попутно крутя фразы Майка в голове.Сто шестьдесят пятый поцелуй. Я впервые увидел его за, наверное, семь недель (я сбился со счёту), просто встретил его на корпоративе, а потом он зашёл и мы долго говорили... И долго целовались. Четыре раза. Не хотелось совершать те же ошибки, я поступил как урод, просто сбежал, но это, думаю, лучше, чем если бы я остался и кинулся на него.***Майк не был расстроен, когда отпуск закончился и с подработки пришлось уволиться. Сильно волновался, пришёл почти на час раньше, но точно не был расстроен. Самым тяжёлым было видеть Салли после произошедшего, но Салли даже не приставал к нему, не заваливал разговорами, а обращался от силы четыре раза за день, и то, по работе. Он, если честно, даже был в замешательстве, ведь на Салли это совсем не похоже.

Может, ему нет дела и он остыл?Салли волновался не меньше. Последние несколько дней он только и думал о том, что случилось там, на корпоративе и о том, был ли Майк хоть немного искренен, или сказал это в алкогольном бреду, а потом встретил его на работе, так и не успев ничего обдумать. Он, конечно, был рад увидеть его и работать с ним снова, но боялся сказать лишнее. Надеялся услышать от Майка что-то, но тот ничего не сказал.Может, он ничего не помнит?Дни проходили стремительно и незаметно, жизнь снова скатилась в рутину, но никто не был против: стабильность — хорошо. На первой неделе Салли боялся даже подойти к Майку, а Майк просто не знал, как начать диалог и стоит ли вообще это затрагивать, но на второй неделе пару раз звал его пообедать вместе или сбегать покурить во время перерыва и Майк, к его удивлению, соглашался. Будто бы ничего и не произошло, будто он не сбежал из дома и не взял отпуск на два с половиной месяца, будто они не целовались там, в туалете, пьяные, будто не разговаривали и будто всё хорошо. Салли даже расхотелось ежедневно напиваться до потери памяти, а Майк не так сильно мучился из-за ежедневных слащавых снов. Всё было не так, как пару месяцев назад, зато лучше, чем было эти два тяжких месяца. Работать с Майком было проще, чем с противным ассистентом, и приятнее, намного, и сам Майк не так сильно изматывался, как на подработке.В один из дней, Водоног позвал Майка в свой кабинет. Его клинило от переживаний и мыслей о том, что он что-то напутал, до излишней самоуверенности и того, что его собираются похвалить, но ничего из этого не оказалось правдой. Он прошёл в кабинет, уселся на стул и поздоровался, сложив руки.— Добрый день, Водоног, что-то случилось?— Добрый. Нет, я доволен твоей продуктивностью, — Майк облегчённо выдохнул, — но...Снова напрягся.— Но что?— Мне нужно, чтобы ты подтянул Салливана. Он, бесспорно, хорош в практике, но вот в теории... Его даже никто не обучал, а раз ты вернулся, то сможешь объяснить ему некоторые нюансы. Каждый работник обязан знать основы, чтобы не понаделать глупостей. На следующей неделе будет квалификация, иными словами, профессиональный экзамен, который ежегодно проходят сотрудники, и будет очень печально, если он не сможет ничего написать. Тут такое дело, что все заняты, да и ты пропустил немало. К тому же, Салливан тебя точно послушает, а вот кого-то другого — вряд ли.— Конечно, я постараюсь объяснить Джеймсу основы.

Водоног улыбнулся, встал, достал огромную книгу с полки, а затем отдал её Майку.— Здесь теория и пояснения к тому, как и чем пользоваться. В третьем корпусе стоит тренировочное оборудование, если будет закрыто, возьми ключ у Роз, можете уйти со смены пораньше или на выходных попрактиковаться... Книгу вернёшь потом.

Вазовски качнул головой, поблагодарил его и вышел из кабинета. Сжал внушающих размеров книгу в руках, и чуть не впал в истерику: выучить Салли за несколько дней?! Да он, наверное, и читать не умеет, Майк за него всё домашнее задание делал, лишь бы не стыдиться его чертовски плохих оценок, а теперь кто-то просит подтянуть его! Майк сжал зубы и пошёл на их пост, благо, Салли оказался там и перебирал какие-то бумаги. Он подошёл к нему и хлопнул по плечу.

— Салли, у нас проблемы...Салли повернулся к нему и наклонился, непонятно от чего засмеялся.— Почему это звучит так, будто ты сейчас тест на беременность вытащишь и скажешь, что у нас двойня?Майк нахмурился и едва сдержался, чтобы не ударить его книгой по лицу.

— Заткнись, не до твоих шуток! Водоног звал меня к себе, он сказал, что каждый год сотрудники сдают проф. экзамен и попросил подтянуть тебя! Это ужасно, Салли, это просто ужасно, это невозможно, я не знаю, что нам-— Ну попрактикуемся, я буду стараться, Майки...— Конечно, попрактикуемся, он убьёт меня, если ты завалишь!Перерыв закончился.Остаток дня Майк провёл на нервах, а Салли даже не мог понять, в чём проблема, будто этот экзамен окажется необыкновенно сложным и он не сможет ничего написать. Со смены они ушли пораньше, предварительно взяв ключ, но помещение оказалось открытым. Майк и сам не был экспертом, проработал намного меньше в этом отделе и искренне не мог понять, почему из всех возможных работников, именно на него скинули это, будто все настолько заняты и нет никого с большим опытом, кто мог бы объяснить это для Салли.

— Вот, смотри, нужно взять баллон, вставить его вооот сюда, а затем из досье достать карту и провести по считывателю, — Майк протянул ему карту и указал на считыватель, — подождать, пока прибудет дверь, а чтобы вернуть на склад, тыкнуть на эту кнопку. Вопросы?— А все остальные кнопки для чего?...Майк сглотнул и криво улыбнулся.

— Мне бы самому знать.***Вечер пятницы неизменно был проведён рядом с тренировочным оборудованием. За эти несколько вечеров Салли научился ставить двери, менять баллоны, запомнил предназначение нескольких кнопок, но теорию они так и не затрагивали, а до квалификации осталось меньше недели. Совместная работа сближала: ещё чаще стали разговаривать, проводить времени вдвоём всё больше, пару раз гуляли после работы, если оставалось время и, что самое главное для Майка, Салли по прежнему не лез к нему. Ни разу не хватал его, не лез целоваться, не зажимал и большую часть времени держал дистанцию. Майк достал книгу из ящика, закрыл его и подошёл к Салли.— Всё не так плохо, как могло быть, ты молодец, Салли, но мы до сих пор не притрагивались к теории... Даже я не знаю всех особенностей.

— Хочешь позаниматься?— Вроде того.

Салли почесал затылок.— Ну... Можем пойти домой.— Если ты не против.— Не против, конечно, — он улыбнулся, — главное, чтобы ты не волновался.Дорога домой не заняла много времени. Салли долго мучился с дверью и ключом, ведь руки, непонятно почему, стали трястись, Майк выхватил у него ключ и за пару секунд открыл дверь. Когда он прошёл внутрь, был шокирован тем, во что эта квартира превратилась за пару месяцев.

— Обязательно приберёмся.Он прошёл на кухню, чтобы сесть за стол, но стол был заставлен бутылками, сымитированными пепельницами и ещё чем-то, что он даже не стал разглядывать. Салли, смутившись, переставил бутылки на пол и выделил небольшое место для книги. Переставил второй стул, притащил пару листов бумаги и ручку, уселся рядом с Майком. Майк положил книгу на стол, прочёл оглавление и открыл раздел с терминологией. Читал что-то вслух, пару раз обращался к Салли, но он не обращал на это внимания; слишком увлёкся разглядыванием окружающих их предметов. Комната, заставленная пустыми бутылками, пропахшая дымом, с бычками повсюду, бинтами и ещё каким-то мусором, выглядит отвратительно уже которую неделю, но Майк, на фоне всего хлама, выглядит просто ангельски красивым. Через пару минут даже убогая комната стала казаться чем-то прекрасным. Майк что-то выписывал, листал страницы, но резко прервался.

— Неужели тебе было настолько паршиво, что ты не смог хотя бы вынести бутылки?Салли пожал плечами, подпёр подбородок и продолжил его разглядывать. Он дальше активно выписывал что-то, вновь остановился и отложил исписанный лист.— Зазубри всё, что там написано. Да, с обеих сторон, но ты ведь не хочешь, чтобы нас ругали?Он что, собирается прощаться? Ну нет, нужно заставить его задержаться...— То есть, ты не станешь мне ничего объяснять?Майк вцепился в книгу, хаотично перелистнул страницы, а Салли усмехнулся. Майк увлечённо читал ему что-то, объяснял мельчайшие детали, и он правда пытался вслушиваться, но разглядывать его бледноватое лицо и многочисленные веснушки было интереснее. Салли тыкал наугад, прося объяснений, и Майк охотно ему рассказывал: в конце концов, слушать его правда было приятно. Они сидели час за часом, иногда Майк заставлял Салли записывать что-то, или записывал сам, и никто не заметил, как наступила ночь.— Ладно, надеюсь, ты что-то запомнил и выучишь остальное...

Прежде чем уйти, Майк взглянул на часы: 12:43 А.М. Транспорт уже не ходит, а идти до Сандерсона отсюда придётся долго. Салли подошёл к нему, собираясь спросить, в чём проблема, а затем взглянул на часы.

— Мы, кажется, слишком увлеклись... Прости.— Всё в порядке, Майк, мне даже понравилось.

Неловкая пауза. Салли взглянул на растерянного Майка и слегка наклонился.— Можешь остаться, всё хорошо, правда.— Приберёмся?

Салли качнул головой.

Никому не хотелось спать, и вообще, завтра выходные, было много времени и они точно успеют отоспаться. Майк долго перебирал бутылки, удивляясь, как за такое относительно короткое время, Салли вообще успел выпить столько. Салли, если честно, даже было стыдно, ведь без Майка эта квартира быстро превратилась в подобие помойки, и он успел приготовиться к колким шуткам в свой адрес, но Майк не сказал ему и слова на этот счёт, просто собирал бычки и бутылки в пакет. Когда они собрали чуть больше половины, Майк сел на стул, взял пачку сигарет и стал разглядывать.— Ты вроде не курил, когда мы жили вместе... Только траву.— Начал почти сразу, как ты ушёл.

Майк вытащил одну сигарету зубами. Салли, заметив это, достал зажигалку и преподнёс к сигарете. Майк затянулся, втянул дым в лёгкие и выдохнул, смотря на Салли. Голова совсем слабо закружилась — крепкие сигареты.— Я идиот. Хотел, чтобы нам было легче, думал, если уйду, найдёшь себе кого-то ещё и не будешь скучать, но в итоге ты спился, а я настрадался и соскучился. Не хочу на себя слишком многое брать, но ты ведь тоже скучал?...Салли бы очень хотелось ответить ему, но он боялся напомнить о том, что случилось на корпоративе, по этому просто продолжил убираться в комнате.

— Мне тебя не хватает, и я хотел, ну, хочу верить в то, что и тебе не хватает меня, но ты так резко сбежал тогда... Нет, не мне тебя осуждать, просто я не хочу мешать своим присутствием, вдруг я тебе неприятен или ты просто остыл.В глазах на пару секунд потемнело, когда Салли понял, что Майк всё помнит. Он отложил пакет в сторону и уставился на Майка. Тот лишь снова затянулся, а потом Салли сел рядом.— Я думал, ты ничего не помнишь, Майки.— Зря. Я помню весь наш разговор и, ну... То что было. Не помню только, как добрался до дома, но это не так важно. А ещё ты свой бомбер оставил, и теперь я сплю с ним, если тебя это порадует.Майк выпустил дым, Салли выхватил его сигарету и затянулся.

— И ты хочешь со мной общаться после произошедшего?

— Очень, но мне показалось, что тебе противно.Затяжка за затяжкой, вторая сигарета, неприятный запах дыма, въевшийся в волосы.— Не хочу, чтобы ты снова меня избегал. Если бы я трахнул тебя там, пьяного и почти неадекватного, ты бы точно уволился или что-то ещё...Майк постучал пальцами по столу. Хотел сказать, что это не так, но не знает, что может ждать от себя. Может быть, Салли прав, может быть — нет. Салли потушил сигарету.— Я люблю тебя.Салли смотрит на Майка, но он не поднимает взгляд и, кажется, боится даже вздохнуть. Он обхватил его подбородок пальцами и, отодвинув чёлку со второго глаза, повернул лицом к себе.— И я тебя.Они долго разглядывали друг друга. Салли собирался отстранить руку, но за неё взялся Майк, словно упрашивая взглядом поцеловать его. Сжал руку Салли чуть сильнее, слегка подтянул к себе, и Салли поцеловал его. На губах был ощутимый привкус никотина, но ничего не могло отвлечь от поцелуя. Майк обнял Салли за шею, а Салли, обвив его тело руками, углубил поцелуй. Неудобно, но оторваться было сложно, и не хотелось. Они целовались долго, трепетно и это не было похоже на что-то животное, не было похоже на полу-укусы и полу-поцелуи, не было похоже ни на один из предыдущих поцелуев в принципе. Когда Майк отстранился, Салли ещё долго разглядывал его, такого смущённого и такого красивого.

— Пойдём спать...Салли дотащил Майка до спальни и посадил на кровать. Нужно было переодеться, но у Майка не было одежды. Джеймс поднял одну из своих футболок и положил на кровать, а затем переоделся. Майк пристально смотрел, разглядывал его чертовски красивое тело, но когда он повернулся, недовольно хмыкнул.— Отвернись.— Да ладно тебе, Майк...Салли улыбнулся и закрыл глаза ладонями. Майк переоделся; футболка Салли была настолько велика, что ему не нужны были штаны, ведь футболка и так всё прикрывала. Салли выключил свет, лёг на кровать, отодвинул одеяло в сторону, и Майк лёг рядом. Всё вернулось на свои места, но...— Можешь обнять меня, если хочешь.Салли притянул его к себе и обвил тело руками. Теперь всё точно вернулось на свои места.***Первая мысль, с которой Салли проснулся, была о том, что это глупый сон, вторая, что Майк уже ушёл, а на третьей он понял, что это не сон и что Майк, уткнувшись лицом в его грудь, лежит рядом и тихо сопит. Он осторожно встал с кровати, поправил одеяло и пошёл на кухню. Увидел книгу, исписанные листы бумаги и пакеты с мусором. За несколько часов, пока Майк спал, он успел до конца прибраться на кухне, вынести мусор и прочесть несколько глав в книге. Теперь он точно обязан выучить хоть половину от этой теории.

Когда Майк проснулся, он не был растерян, не грустил и ему не хотелось сбежать. Напротив, он даже был рад и ему стало легче. Наверное. В голове оставались дурные мысли, но он давил их. Когда он зашёл на кухню и увидел Салли, то искренне удивился тому, что он самостоятельно уселся за чтение, но это не могло не радовать: он потрепал его по волосам и чмокнул в щеку, улыбнувшись.— Ты умница, Салли.

Салли улыбнулся ему в ответ, похлопал по стоящему рядом стулу, и Майк сел. Он снова выписал несколько терминов, переписал парочку параграфов, объяснил некоторые вещи, и жизнь, впервые за долгое время для них двоих, показалась не такой омерзительной. Даже хорошей. Майк бы очень хотел остаться, но Сандерсон, как он думает, потеряет его или просто заволнуется, если он пропадёт на все выходные, по этому пришлось собираться. Салли не стал упрашивать его остаться: понимал, что у Майка могут быть дела, и готовиться по одному будет легче. Когда Майк стоял на пороге, Салли крепко обнял его.— До понедельника.Сто шестьдесят шестой поцелуй. Он всё помнил... Мы помирились. Этот поцелуй не был похож на остальные, он был таким нежным, длительным и трепетным, а Майк выглядел как самый настоящий ангел. Это слишком хорошо, чтобы было правдой.***Салли заучивал термины все выходные и успел убраться во всей квартире, Майк был занят тем же. Сандерсон не задавал лишних вопросов, когда Вазовски сказал, что помирился с Салли. Они встретились утром, в понедельник: Майк был на посту, проверял детские досье и возился с документами. Салли, поздоровавшись со всеми, направился к нему.

— Когда будет квалификация? Мне кажется, я готов.— Через два дня. Спасибо, что выучил, а то не хотелось краснеть из-за тебя и оправдываться перед Водоногом.Джеймс только посмеялся.

Два дня прошли так же быстро, как Майк и Салли выучили теорию. У Майка не было ни единого сомнения в том, что Салли успешно сдаст хотя бы на самый минимальный балл. Когда всех стали вызывать на сдачу профессионального экзамена, он не волновался, а вечером того же дня снова пошёл к Салли, уже просто так. Результаты сообщили вечером следующего дня, вывесив списки в коридоре: Майк бегал взглядом по множественным спискам, пока не наткнулся на фамилию Салливан, количество баллов и стоящую рядом оценку С. Через пару секунд смог найти самого себя, почти максимальное количество баллов и оценку А. Кто бы сомневался. Главное, Салли сдал на крепкую "тройку", а остальное уже не имело значения. Он занёс книгу в кабинет Водонога, а потом нашёл Салли в раздевалке, и кинулся на него с восторженными криками о том, что они сдали и о том, как он им гордится, на что Салли лишь потрепал его по волосам.

В этот вечер он тоже пошёл к Салли.И на следующий.А потом снова наступили выходные. Ещё одна едва заметная неделя почти подошла к концу.

Сидя у Салли, напротив него, он слушал его, а затем резко прервал.— Если я перетащу вещи назад, ты расстроишься или обрадуешься?

— Я расстроюсь только если ты передумаешь, Майки.В тот же день Вазовски вкатился домой и застал Джорджа лежащим на диване. Диалог не был долгим, они перекинулись несколькими фразами, а потом Сандерсон помог ему собрать вещи. Майк, непонятно зачем, дико торопился, хотя был ещё один выходной день, и вообще, он мог собрать вещи в любой другой день недели, но ему хотелось как можно быстрее собрать всё и вернуться домой. Они управились за несколько часов, Майк распрощался, запрыгнул в такси, и вечером уже сидел дома, и теперь Салли помогал ему разобрать всё. Жизнь уже не казалась хорошей, она стала хорошей по-настоящему. Все выходные ушли на то, что они перетаскивали вещи Майка, суетились, разбирая всё это, но оно того стоило. Майк вспоминал первый месяц их совместного проживания, вспоминал, насколько ему было хорошо в то время, насколько сильно он любил Салли и насколько сильно он мечтал это вернуть, а теперь всё стало как прежде, если не лучше, и даже ходить на работу стало приятно. Дни проходили незаметно, а вот вечера, проведённые вместе с Салли, наоборот, тянулись приятно долго, а сны, когда они спали вдвоём, снились самые сладкие.

Салли в очередной раз разглядывал спящего Майка. Любовался его уже не таким бледным лицом, поправлял спутанные пряди и улыбался, когда он забавно морщился от этого. Круги под глазами почти пропали, длинные ресницы неизменно подрагивали, а веснушки выглядели так же очаровательно. Он гладил его по голове, обводил небольшие рога пальцем и пару раз целовал лицо. Салли вновь заключил Майка в объятия, трепетно обвил его тело руками и прижал к себе с максимальной нежностью, боясь разбудить, а после этого зарылся лицом в мягкие зелёные волосы.За пару секунд до того, как заснуть, Салли думал о том, что Майк — единственный, и уже никогда не будет кого-то, кто будет хоть каплю на него похож.