Глава седьмая, в которой всё идёт своим чередом (2/2)

- Тогда я сделаю сетку, - Тимон вытащил из-под себя пук тростника и начал разминать и раскладывать стебли.– Хуёвенькая, конечно, получится, но хоть не в руках тащить.

- Пумба, - спросил он через некоторое время, - а сколько тебе лет?- Двадцать.- А как же ты четыре года проработал на плантации, а потом еще и в лодже? – удивился Тимон.- Так мне четырнадцать было, когда я пришёл на плантацию.- И тебя взяли?- Конечно. Я и тогда уже был здоровым, а на возраст глаза закрыли.- А у тебя там… - замялся Тимон, - была девушка?- Нет.

- А ты же говорил, что трахался там?...- Там делать было больше нечего, - пожал плечами Пумба. – Работы много, вечером уйти никуда нельзя, вот и всё развлечение. Дело приятное, почему нет?- То есть тебе было всё равно, с кем? – тихо спросил Тимон.- Тогда - да, - Пумба отложил готовую верёвку. – Теперь – нет.

Он мягко надавил на плечо Тимона, заставляя откинуться на тростник,склонился над ним и поцеловал в уголок рта.- Теперь – совсем не всё равно, - повторил он.

Тимон со счастливым смешком обнял его.Пумба наклонился ниже, его губы коснулись шеи Тимона – тот с глубоким вздохом запрокинул голову, поддаваясь ласке. Но шеей дело не ограничилось – губы Пумбы медленно повторяли путь, по которому вчера двигалась его рука, а там, где раньше действовали пальцы, сейчас шёл в ход язык, и это было в разы прекраснее.И страшнее – Пумба явно намеревался сделать то, о чем Тимон читал, видел в порнухе и мечтал,но никогда ещё не испытывал.Мышцы непроизвольно напряглись, и когда Пумба, оставив цепочку поцелуев на животе, стащил с него шорты и прихватил губами вздыбленный член – пока через тонкую ткань трусов, Тимон не смог сдержать нервной дрожи.Пумба замер на мгновение, но ничего не сказал, тольколасково погладил его бедро, и вернулся к своему занятию. И от этого, как и вчера, всё вокругпоплыло, растворяясь в том невероятном, что сейчас ощущал Тимон.Он попробовал немного приподняться, чтобы посмотреть, что там делает Пумба, но сил на это уже не нашлось.Пумба высвободил его член из плена белья, и от следующего прикосновения языка мышцыживота, казалось, мгновенно сплелись в тугой сладко тянущий узел, заставив Тимонавскрикнуть от наслаждения.Ему хотелось, чтоб это продолжалось вечно, и в то же время он очень хорошо понимал, что долго не продержится. И это беспокоило – он совершенно не представлял, что нужно будет сделать, когда дойдёт до края: отодвинуться, предупредить или что-то ещё?Вспомнить, что творили те чуваки в порнушке, почему-то никак не удавалось. Но тут вокругего плоти сомкнуласьжаркая и влажная теснота чужого рта, и у Тимона перехватило дыхание. Пумба то позволял ему войти почти на всю длину, то практически выпускал, чтобы пройтись языком по краю головки. Вытерпеть это было просто невозможно. В последний момент Тимон успел всё-таки прохрипеть:? Я… больше не могу?,но Пумба не отстранился.Когда Пумба лёг рядом, Тимон, со всё ещё бешено бьющимся сердцем, нашёл и стиснул его руку.- Ох… Это было… Это было…- Охуительно? – любезно подсказал Пумба.- Нет, - всё так же хрипло рассмеялся Тимон. – Не охуительно… Гораздо лучше. И ты… Ты чудесный.- Ты тоже, - Пумба провел ладонью по его лицу.

- Пумба… Я же ничего не умею.- Не бойся, научимся.

- А можно будет вот так ещё раз?- Что, прямо сейчас? – изумился Пумба.- Нет, - снова засмеялся Тимон. - Попозже.- Конечно. Как только захочешь.

Тимон повернулся на бок и уткнулся лицом в плечо Пумбы.

- Мне ужасно нравится, как ты пахнешь, - он провел рукой по животу Пумбы и коснулся твердой выпуклости на его шортах. – И я хочу…- … протянуть руку помощи? – весело спросил Пумба.- Да. Очень.Позже, когда они шли через лес к кокосовой роще, Тимон приплясывал на ходу и радостно распевал во всё горло какое-то немыслимое попурри из всех песен, которые приходили ему в голову. Пумба смотрел на него, улыбался, и думал о том, как же это так получается, что просто симпатичный тебе человек вдруг становится таким желанным. С чего это началось – с искреннего лица Тимона, когда тот у озерца просил его остаться?С дня, проведённого рядом со спящим Тимоном, когда он прикладывал к его ссадинам целебныелистья?Или ещё раньше, когда они сидели рядом на скале и смотрели на нагорье луо?- Пумба! Посмотри, это же хлебное дерево, да?- шедший впередиТимон обернулся и указал на раскидистую крону, возвышавшуюся над очередной куртиной бамбука.- Оно самое. Тимон, нам здорово везёт.

- Нам и должно охуенно везти! – Тимон захохотал и кинулся ему на шею. – Твой Рафики сказал же, что это место hakuna matata.- Я вот о чём хотел с тобой поговорить, - Пумба крепко обнял его. – Мне через какое-то время надо будет уйти, где-то на неделю.

- Зачем? – Тимон отпрянул и испуганно посмотрел на него.

- Чтобы жить здесь, нам ещё много что нужно. Я смотрел по карте, тут недалеко, за горой, проходит дорога и есть большая деревня. Там наверняка есть рынок, только с деньгами у меня не очень. Так что достроим хижину и схожу, постараюсь подзаработать. С хлебным деревом, кокосамии рыбой ты точно продержишься без меня.- Hakuna matata, Пумба, - повторил Тимон и снова заулыбался. – Нормально у нас с деньгами. Я же прихватил свои, что Ма на всякий случай оставила, да и у Герцога, если честно, я не только траву спёр. Так что можем просто пойти туда и всё купить. Только как мы туда доберёмся?

- Здесь же кто-то жил раньше, значит, должен быть путь. Можем попробовать вдоль реки пойти.

- Ага, только сейчас давай орехов и плодов надерём, а то есть уже хочется. А окунь этот вкусный?- Очень, - подтвердил Пумба, - и костей в нём немного.