Акт 1 - День второй, часть вторая (гендербенд) (1/1)

Сатори весело хихикнул, приподнимая свои руки, согнутые в локтях со сжатыми ладонями и так же весело, вприпрыжку, выбежал за дверь.Уф… – Монико неоднозначно посмотрел вслед своему вице-президенту, после чего, сразу же поняв мой настрой, остановил меня, прежде чем я куда-то уйду. – Э-э… забавно у нас тут бывает, да?А-а? – я немного зависла, так как все еще отчасти размышляла над реакцией мальчиков о ?Кире?. – Ага.Эй, Кира… – лицо Монико вдруг снова стало напряженным и неловким. – Мы можем поговорить наедине?Я медленно осмотрела комнату. Ни Наруки, ни Сатори не было, а Юки все еще продолжал читать свою книгу. Полагаю, что мы и так практически одни, Монико… – я выдала неловкую усмешку. Действительно, мне кажется, что наш Лайт чересчур беспокоится.Хм… – Монико сделал удивленное лицо и уставился на меня серьезным взглядом. – Знаешь, может это и незаметно вот так со стороны, но Юки все прекрасно слышит, – внезапно он перешел на шепот. – И за всеми наблюдает.Что за ерунда? У вас что, паранойя, господин Ягами? Хах! Забавно, конечно, я думала, что я тут единственная немного с кукушкой, но ладно. Если он так хочет уединиться – я не против. Наверное, это важно, так что…Окей… – я лишь улыбнулась и пожала плечами. – Пошли выйдем в коридор.Кладовка подойдет, – Монико мило отвел взгляд и видно покраснел. – Ты… не подумай ничего… просто, в коридоре тоже могут услышать, аха-ха!Э-эм, – я была обескуражена его словами и неловко отвела взгляд. Ладно, я… думаю, что я правда не против, хах. – Хорошо, наверное… давай… эм.Монико не стал тянуть и, неряшливо схватив меня за руки, быстро затащил в кладовку вслед за собой. В тесноте, в полумраке, среди стопок манги Наруки и чайного сервиза Юки, а так же прочего барахла, я отчетливо осознала как тут мало места. Ух-х.Мы с Монико стояли так близко, что я аж уткнулась в него своей грудью. А наше с ним дыхание. Дыхание друг друга мы тоже ощущали очень явно. Я просто надеялась, что это не дойдет до хентая, но я не против поцелуя или типо того, хах!Аха-ха, слушай, я хочу кое-что спросить, только ты не пугайся, ладно? – Монико говорил шепотом. Почему-то от его слов мне стало не по себе. Все-таки я впервые находилась с парнем вот так.Я промолчала, просто кивнула, полагая, что этого будет достаточно. Я просто очень хотела узнать, что он сделает. Что должно произойти, если парень делает такое с девушкой? Это действительно было очень напряженно.Эм… – Монико исказило чувство неловкости, как вдруг, через секунду, его лицо налилось хитростью, а голос игривостью. – Слушай, ты ведь и есть та самая ?Кира?, да? Ну, тот убийца…К-какого…Меня словно молнией прошибло от макушки до пяток. Сердце заколотилось как бешеное, в голове помутнело. Что он? Откуда у него такие мысли вообще!? Как он может знать, что я… Он не может знать, он точно не может знать!Очень смешно, Монико… – меня невольно кривило от волнения, мышцы на лице то и дело дергались, и я не могла это скрыть. Придурок. Я думала, ты меня поцелуешь или типо того, а ты что сделал… – Я пойду, если это все, ладно?Ну постой! – Монико схватил меня за плечи и мило улыбнулся. – Я не собираюсь обвинять тебя. Слушай, тебе надо кое-что увидеть, да? Прости, я должен был сразу показать…Последние слова Монико заставили меня не на шутку занервничать. Но следующие его действия и вовсе шокировали. Монико по-обычному вскинул руку и вдруг… в его руке материализовалась… та самая штуковина, что упала мне на голову в первый день моего осознанного пробуждения во сне. Это могло означать только одно. Он тоже осознает этот сон. Но как такое может быть?Ну что, расслабилась, глупая? – Монико коснулся моей щеки своей ладонью, от чего меня словно одернуло. Что он делает, черт побери? – Знаешь, это ведь и была причина, почему я так удивился, увидев тебя сегодня, аха-ха! Мы с тобой – одинаковые. Ты понимаешь, Кира, понимаешь?Да понимаю я, будь тише! – мне абсолютно не нравился его самодовольный смешливый тон. Раньше он был просто милым, но теперь… Он просто ошарашил меня на пустом месте, так еще и что делать со всем этим – я не знаю. Ох, господи. Ну… для начала, полагаю, надо его как следует расспросить. – Эй, Монико. Да, милая? – парень игриво засмеялся. – Я тебя внимательно слушаю…Прекрати это, – мне правда сейчас было не до его заигрываний. – Объясни, как ты меня раскрыл? Если в этом сне есть еще такие же люди как мы, я бы хотела знать как они могут меня отследить и как отследить их.По твоему файлу, глупая! Аха-ха, – похоже, Монико решил проигнорировать мою просьбу утихомириться и продолжал вести себя как чертов соблазнитель-идиот. – Ты в курсе, что ты таскаешь его с собой прямо в сумке? Аха-ха… ты такая забавная. Его ведь можно и просто дематериализовать, знаешь… Это ведь не объект какой-то, чтобы его с собой таскать. Понимаешь меня?Я задумалась. Свой файл я вполне так материализовала. Я облекла его в физическое воплощение тетради смерти. Не понимаю, почему он все равно продолжает видеть файл, но. Стоп… возможно, причина кроется в том, что он попросту понятия не имеет что такое тетрадь смерти в принципе. Нонсенс. Парень, похожий больше всего на Лайта – не знает что такое тетрадь. Ну а как еще? Это единственное объяснение, почему он видит то, что видит, ведь видеть то, о чем он не знает – он и не сможет, не так ли?Ты смотришь аниме, Монико-кун? – я решила начать издалека, чтобы подтолкнуть его к образу, которым наделила свой файл. Будет забавно, если из этого что-то в итоге родится. Вот только бы он перестал вести себя так по-сердцеедски со мной.Что за странные вопросы, Кира? – Монико неоднозначно захихикал. – Хочешь соскочить с темы? Зря. Разве тебе не хочется узнать меня получше?Я спрашиваю как раз для того, чтобы углубиться в нашу тему, – резко ответила я. – Это важно, потому что я облекла свой файл в физический объект этого мира. Проблема лишь в том, что ты, похоже, этот самый объект пока никак не воспринимаешь.Понятно… – юноша слегка замялся, после чего продолжил. – Картинки объекта должно хватить, чтобы я понял суть. Не заставляй меня смотреть аниме, пожалуйста. Хорошо?Не хочешь? Придется, если хочешь узнать меня получше… – я говорила совершенно беспристрастно. – Тебе и одной серии хватит, но желательно конечно увидеть все. В общем, сам решай, надо ли оно тебе. Аниме называется Тетрадь Смерти.Ох, хорошо-хорошо, но только если ради тебя, аха-ха! – Монико покраснел и приложил руку к губам.Монико… – мне действительно не очень нравилось как все идет. Монико ведет себя крайне странно, он на себя не похож. Мне не нравится, когда меня вот так клеят.Не пугайся, Кира, – он подмигнул мне. – Знаешь, ты никогда не видела меня таким по одной простой причине. Я думал, ты обычная, понимаешь? Все мы прячем свои настоящие личины, Кира. Я, ты, другие ребята… Всем нам есть что скрывать. Но раз ты такая милая, к тому же еще и пробужденная… я просто не могу устоять, понимаешь?Понимаю, хорошо, – я взяла парня за руку и уставилась на него серьезным, немного злобным взглядом. Все летит к чертям, главное, чтобы он теперь не натворил глупостей. – В глазах остальных мы должны общаться как раньше. Ты не будешь говорить никаких странных вещей и делать всякое со мной, хорошо? Ты же понимаешь, что это небезопасно и вообще странно выглядит, ведь так?Конечно, Кира, – Монико искренне засмеялся. – Я хорошо все понимаю. Знаешь, я даже более осторожен чем ты, так что кто бы говорил еще. Это ведь не я ломаю коды персонажей, это ты. Скажи, зачем? В чем прикол это делать?От скуки… – лениво ответила я. Отчасти я говорила правду, но отчасти это была и ложь. – Надоело одно и то же.Ясно, – он улыбнулся. – Я понимаю твои чувства, Кира. Знаешь, сам я почему-то до этого не додумался. Все-таки… я не думал, что убивать кого-то, грубо ломая его код, может быть весело, понимаешь? Но эти сайты посвященные тебе… знаешь. То что ты делаешь – так очаровывает, аха-ха…Недавно ты говорил, что никого нельзя убивать, – подметила я, поглядывая на юношу с недоверием. – И какие из твоих слов правда?Как я сказал, все мы прячем настоящие личины… – Монико злобно захихикал. Хотя, нет, не то чтобы даже злобно, просто как-то странно. – Всем нам есть что скрывать. Даже эти люди на сайте. В жизни они ни за что не скажут, что кого-то нужно убивать, но их настоящие мысли здесь, в сети. Вспомни Наруки. Вспомни как он ретировался, когда мы с Сатори начали говорить ему, что убивать нельзя. Так построено общество, Кира. Но не мне тебе об этом говорить…Ладно, это вполне убедительно, – я была довольна ответом, не похоже, чтобы он пытался меня обмануть. – И что теперь собираешься делать? Кира, давай встречаться? – Монико внезапно подалась ко мне всем своим телом и поцеловал меня в щеку. Я аж всполошилась. Он сделал это так резко и внезапно, что я чуть не выпала из шкафа. – Мы с тобой особенные. Ты и я. Я могу помогать тебе карать преступников, аха-ха! Будем вместе, будем веселиться и развлекаться в этом милом сне…Проклятье. Какого черта? Какого черта!? Я этого не просила. Совершенно не просила. Мне только повторения истории Лайта не хватало, особенно если Монико окажется его более хреновой версией. Хотя, Монико определенно умен, я все равно не хотела бы работать над такими вещами в паре. Вот так, не зная его, довериться ему? Я не глупая ванилька, избавьте. Это мое личное дело, он мне только помешает. И я уж тем более не хочу с ним встречаться, тратить свое время на такую ерунду. У меня уже был один парень и ему хватило мозгов не занимать все мое драгоценное время. Не очень хочу рисковать, повторяя этот тупой опыт.Монико, прости, я не могу с тобой встречаться, – резко ответила я, желая пресечь подобное. – Если хочешь карать преступников, просто будь моим союзником в этом. Но я не хочу никаких отношений. Извини.Не хочешь, значит? – лицо парня помрачнело. Клянусь, он на секунду испугал меня мимолетным злобным выражением. – Это из-за Сатори, да? Из-за этого придурка?Причем тут Сатори? – я не очень понимала ход мыслей этого парня. Но, серьезно… как же я все это ненавижу. Почему нельзя просто нормально общаться!Что отец попросил тебя делать здесь? – он сменил тему, это хорошо. – Случайно, не помогать Элисе? Бедняжка постоянно ноет, я прав?Все верно, – скрестив руки и нахмурившись, ответила я. – Но ты, похоже и так в курсе. А сам-то ты что должен делать?Моя работа тоже связана с Элисой, вообще-то, – вскинув палец, пояснил Монико. – Знаешь? Бесит. Сделали из этой глупышки-пустышки центр мира. Она такая бесполезная, Кира. Если бы не я, она бы не смогла справиться со своей работой и сошла бы с ума. Но даже при условии, что я управляю ее силой, она все равно ноет, все равно несчастна. И теперь папа нашел для нее тебя. Все для этой паршивки!Осторожнее со словами, Монико… – я неоднозначно усмехнулась. Ренье может следить за нами, он этого не понимает, что ли? Хотела бы я сказать ему, что меня не волнует эта чокнутая Элиса. Я просто хочу выбраться отсюда, но я не могу говорить об этом здесь. Вдруг, меня посетила интересная мысль. – Знаешь? А давай встретимся вживую. Поговорим с глазу на глаз. Заодно я ноги разомну, а то ведь атрофируются совсем без ходьбы.Монико задумчиво посмотрел на меня. Давай же, сообрази что я хочу до тебя донести! Аха-ха! – он сменил свой по началу задумчивый взгляд на хитрый и игривый. – Ну давай, Кира. Главное, чтобы отец разрешил. Но знаешь? Думаю, он разрешит, если я очень попрошу. Папа любит меня сильно-сильно, я его уговорю.Отлично, Монико, тогда так и сделаем, – понимая, что дальше болтать смысла особого нет, я собралась покинуть шкаф, как вдруг Монико остановил меня, вцепившись в мои плечи своими пальцами. Эй, Кира, постой! – он неловко посмеялся. – Насчет того… про то, чтобы встречаться.Ну вот, опять начинается. Моя голова взрывалась от негодования. Ну вот зачем ему, вроде умному рассудительному юноше – заниматься такими глупостями? Что ему даст, если я буду его девушкой, черт его дери?Я понимаю твои чувства… – он мне мило подмигнул. – Но давай ты не будешь рубить с плеча, ладно? Подумай хорошенько, милая. Узнай меня получше. Знаешь, я ведь могу быть кем угодно… аха-ха! Ты просто пока слишком мало знаешь меня, вот и стесняешься. Я ведь вижу, какая ты тихая девочка. Я дам тебе время, ладно? А сейчас ничего не говори. Приятно было поболтать с тобой, милая… – он просто погладил меня по голове и слегка провел рукой по моей щеке, отпустив на волю.Я вышла из кладовки сама не своя. Меня только что по голове погладили! Ч-черт… столько всего свалилось за один раз, что мне было просто не по себе. Не зная что и думать, мне хотелось просто сбежать отсюда домой и хорошенько порассуждать о случившемся в спокойной обстановке, но… у клуба, а если точнее, у Монико – были на меня другие планы.Итак, ребята, – Монико как обычно подал свой звучный голос, приковывая к себе внимание, выбивая меня из размышлений. – Думаю, настало время поделиться нашими поэмами. Надеюсь, все вчера написали по поэме, как договаривались?Написали-написали… – недовольно прошипел Наруки. Черт, я и не заметила, как он вернулся в клуб. Я осмотрелась повнимательнее и поняла, что вернулся не только Наруки, но и Сатори. И это пока Монико держал меня в том шкафу? Кажется, меня и правда здорово выбили из колеи, раз я перестала замечать даже участников клуба. Интересно, они спалили наше с Монико пребывание в том чулане или нет?Написали! – радостно воскликнул Сатори, но, черт, эта его радость как обычно была ужасно фальшивой. Вообще, после того как Сатори убежал, он стал очень странно на меня поглядывать. Мой бедный яндэренок. В его редких взглядах брошенных на меня – ощущалась неподдельная печаль или даже боль. Да и не только во взгляде Сатори, Наруки тоже странно посматривал в мою сторону, причем с таким видом, будто его что-то гложело. Странно. А когда вообще пришли мальчики? Задумавшись, я вспомнила их повернутыми к нам с Монико спинами, когда мы выходили из чулана. Обо парня о чем-то спрашивали Юки, и только потом повернулись к нам лицом, услышав голос Монико.Конечно, Монико, не думай, что мы безответственные… – важно ответил Юки, отводя взгляд от своей книги.Странно, Юки говорил так, будто ждал, что его каким-то образом кто-нибудь о чем-нибудь спросит. Он правда следит за всеми из-за своей книги? Может, он и не читает вовсе, а просто маскируется, чтобы лучше подслушивать и подглядывать за тем, что творится вокруг? Забавно, но Юки тоже бросил на меня взгляд… странный радостный взгляд, а на его лице скользнула подозрительная улыбочка, будто он что-то знает. Черт, я уже совсем с ума сошла, раз думаю такое о людях. Пора завязывать, пока мои теории не стали чересчур безумными.Тогда, давайте начнем, – подняв руку и вскинув указательный палец, радостно подытожил Монико. – И раз такое дело, раз в нашем клубе новая очаровательная участница, давайте дадим ей возможность выбрать кому первому показать поэму!Никто не возражал на высказывание Монико, даже наоборот. Вообще, было такое чувство, что все стеснялись идти первыми, ну а мне, честно сказать, происходящее сейчас было вовсе до лампочки. Не важно, понравится им или нет, это не имеет значения. В моей жизни происходят куда более серьезные события, и они не дают мне покоя. Я не смогу успокоиться, пока не разберусь в ситуации хоть немного. Но, вернемся к поэмам… Итак, кому же мне показать свою поэму в первую очередь? Ну… если задуматься, в голове сразу же всплывает Сатори. Яндэренок мой… эх-х. Все-таки, он мой друг детства, не так ли? Мне будет комфортнее поделиться поэмой с ним, однако, как я упоминала раньше – происходящее мне совершенно до лампочки. Сатори отметается за ненадобностью.Но, если не яндэренок, то кто тогда? Может, Монико? В конце концов, он президент клуба, плюс, идея с поэмами принадлежит ему. Я должна показать свою поэму ему, надеюсь лишь на то, что он не воспримет это как тонкую попытку показать, будто я дала ?зеленый свет?. Мне только такой чепухи и не хватало.Что ж, решено. Пусть будет Монико. В конце концов, я не вижу причины идти сначала к тому же Наруки или Юки. Это было бы совсем странно.Я по-обычному направилась в сторону Монико. Как же он загорелся, когда понял, что я действительно направилась к нему. Неужели, он ожидал, что я пойду к кому-то другому? Странно, если так.О, ты решила сначала показать свою поэму мне, Кира? – юноша странно улыбнулся, а его глаза словно полнились счастьем. – Не ожидал, право. Ну что ж, давай же скорее, мне не терпится ее прочесть!Черт, почему он говорит так громко? Просто… прочти ее и все. Черт. Не надо так меня смущать.Вот… – я осторожно протянула ему свою поэму. – Надеюсь, тебе понравится.Монико так же осторожно принял лист бумаги из моих рук и принялся внимательно читать. Прочел он довольно быстро, но не настолько, чтобы можно было предположить, будто ему хотелось бегло пройтись между строк. Более того, такая скорость прочтения могла свидетельствовать лишь о том, что Монико действительно хорош в литературе и способен легко понять смысл даже самых сложных поэм, при этом, читая их в уместном по срокам темпе. Он и правда кажется идеальным. Мистер Ягами Лайт.Неплохо, Кира… – подняв свой взгляд, воодушевленно кинул Монико. – В моей голове стояло ?о-о-о?, когда я читал это! Ты правда написала это вчера? То есть… аха-ха… – внезапно, он на секунду замолчал. – Не важно. Я, скажем так, сболтнул глупость.Эм… – я действительно не понимала, что он несет и к чему это. – Что ж, спасибо. Не ожидала, что тебе это понравится, ведь там по сути нихрена непонятно. Ну, то есть… похоже, ведь, на какую-то ерунду, разве нет?Не прибедняйся! – юноша игриво взглянул на меня и подмигнул. – Я понял смысл твоей поэмы, Кира. Он, знаешь ли, довольно явный. А ты хитрулька, Кира!Эй, что? – я нервно замялась. – Знаешь, я не пыталась особо вкладывать какой-то смысл. Просто написала о том, что для меня в новинку. Скажем так, я использовала скорее свою творческую почву. То есть… я не писала о чем-то реальном, если ты подумал об этом.Аха-ха… – лицо Монико не поменялось. – Ну да, ну да, тебе виднее, конечно. Но, знаешь? Иногда, автор и сам не в силах понять что конкретно двигало им в момент написания произведения. Я не настаиваю, что это твой случай, но… ты же не станешь утверждать, что такой вероятности нет?Пожалуй, не стану… – скривившись, нерадостно ответила я.Эй, ну ты чего? – Монико провел ладонью по моему предплечью. По мне аж дрожь прошла. Опять он начинает распускать руки! Хотя… по началу так и казалось, я не поняла, что он собрался делать и сильно встревожилась, но потом, ее ладонь оказалась в моей ладони и таким образом, моя поэма снова попала в мои же руки. Он правда странный! – Спасибо, что поделилась, Кира. Знаешь? Показав эту поэму мне первой, ты буквально подселила в мою голову парочку злобных таракашек, аха-ха! В таком случае, думаю, тебе понравится и моя поэма. Ведь, я тоже писал ее вчера и… думаю, в этом я похож на тебя, ведь писал я о том… В общем, сам не совсем понимаю, что мною двигало в этот миг, аха-ха. Ну, держи… прочти ее внимательно. Хорошо?После очередного странного извержения неоднозначных слов, этот чертов сердцеед протянул мне свою поэму. Я аккуратно взяла данный мне лист, стараясь не помять его. Все-таки, поэма Монико была написана на таком красивом листке бумаги, словно это и не поэма вовсе, а какая-то особо почетная грамота. Я принялась внимательно читать. Благо, выразительный каллиграфический почерк Монико это без труда позволял.Дыра во снеПоверь, сделать то не мог лично яВзгляни же, след выступает оттудаВрач-терапевт? Некто сердитый? Нам не познать. Наш разум – закрытыйТак сильно желал я – познать, в чем причинаНо, нет! Я ослеп! Сожжен был мой образ божественным гневом!Достигнут предел. Теперь слишком поздноМне вбита картина, сокрыта за гранью моих бедных глаз, бессмысленна, познание не забытьМгновение. Один лишь миг, и маленькая щель разверзлась яркой вспышкой, мириадами сияющих звездИзлом, неиссякаемый тоннель, в котором я тонулТянулась черная дыра, навечно поглотив меня во все и всяИзлом возможностей, чудес, которым нет концаДар осознания, попытка взгляда внутрьГляжу теперь туда. Познал я самого себяА она, придя ко мне оттуда – без знания посмотрит на меняЗакончив читать, я сразу же подняла свой взгляд на Монико и пораженная его поэмой, вылила все, что роилось в моей бедной голове.Боже, Монико… – мой голос дрожал от наслаждения. – Это так… прекрасно!От моих слов Монико стало не по себе.Ох, Кира… – юноша сильно покраснел, ее голос надломился. – Ты чего это?Монико, это просто великолепно! – я не могла унять свое восхищение. Я ожидала чего угодно, но такое? – Твой стиль, твое построение, заложенный тобою смысл – все идеально! Это… я не могу описать… Ты просто прекрасен.Кира… – Монико закрыл лицо в ладонях. – Прекрати, глупая! – он внезапно схватил мою ладонь и нежно обхватил ее своими горячими руками, шагнул ко мне так, что я еле-еле касалась его своей грудью. У-ух. – Аха-ха… что ты со мной творишь? Не играй с моим сердцем так… Эй, я… – внезапно я поняла, что на эмоциях от пережитого впечатления слишком сильно расхвалила нашего Лайта. Не то что он этого не заслуживал, совсем наоборот, этого даже мало, однако… теперь ведь мне придется разгребать последствия. Проклятье. Как же я так влипла? – Я-я! Это… просто…Т-сс… – он прижал мою ладонь, обхваченную его руками к моей груди, заставляя ее чуть вжаться. У меня чуть сердце не выскочило. Ч-чего блин!? – А то другие увидят. Я понимаю.П-понимаешь? – мой голос теперь просто дрожал. Как я вообще докатилась до всего этого? – С-спасибо, наверное!Все, иди! – резко прошептал он, глядя на меня так, словно если я промедлю, он меня тут же схватит и прижмет к стенке. – Я увижусь с тобой в жизни. Ступай же, пока я… пока я… иди!Как скажешь! – испуганно выпалила я и свалила подальше. Боже мой… боже мой! Почему это случилось!? Что это вообще? Это ненормально. Это точно ненормально. И он… он осознает, что спит? Он даже написал об этом в своей поэме, но это никто не поймет, ведь все тут думают, будто живут в реальной жизни. Но Монико писал эту поэму вчера. Он не мог знать, что я пойму ее. Он совершенно точно никак не мог этого знать. Что теперь вообще делать? Что будет? Почему я так вляпалась! Черт… Мне нужно отвлечься от этой херни. У Монико шикарная поэма, этот парень настоящий талант, но… он совершенно чокнутый. Такой же, как и эта Элиса, просто более-менее на что-то способный. Он мне совершенно не поможет, абсолютно ничем. Мне придется все как следует спланировать, иначе меня ждет полный провал.Итак, я решила показать свое произведение Сатори. Мой беспечный яндэренок должен немного успокоить меня после всего этого, что было там, с Монико. Определенно, я надеюсь на Сатори. Возможно, мне повезет.Хей, Сатори… – я подошла к своему другу детства и с улыбкой поприветствовала его. – Вижу, ты нашел Наруки, а?Ага, – с такой же улыбкой отозвался он. – Это было не очень сложно. Труднее было дать понять Наруки, что все хорошо, и мы его не осуждаем…А мы осуждаем? – я злобно ухмыльнулась. Эй! – Сатори как всегда мило приподнял свои руки со сжатыми ладонями и тревожно смотрел мне в глаза. – Чего это ты так говоришь?Да так, просто издеваюсь… – я посмеялась. – Все в порядке. Я хотела развеяться в твоей компании, мне сейчас не по себе.Монико что-то сделал такое, да? – Сатори излучал изумление и ревность. Он конечно попала в точку, но нет, я не могу заставлять его вот так накручивать себя этим. Мой бедный яндэренок.Неа, Монико не причем… – мои слова были искренни, я просто отвечала так, чтобы видеть ситуацию под несколько иным углом, от чего мои слова были правдивыми и настоящими. – На самом деле, он тоже очень разволновался. Все же, мы впервые делимся своим творчеством. Видимо, даже такому парню как Монико нелегко.А-а, ну да! Ты права… – Сатори исказило фальшивой улыбкой, которой он в очередной раз прикрывал свою печаль. – Я почему-то не подумал об этом. Так глупо…Это и значит быть просто человеком, разве нет? – я похлопала своего яндэренка по плечу и протянула ему свою поэму. – На, почитай. Может быть, она заставит тебя улыбнуться мне снова.Сатори переменился в лице. Он смотрел мне в глаза, излучая странную надежду или что-то такое, не до конца понятное, после чего плавно перевел взгляд на поэму, не сводя улыбки. Читал Сатори недолго. Было ощущение, что он сделал это взахлеб, словно бы этот стих относился к нему. Что бы это значило?Кира, это потрясающе! – сияя неподдельной радостью, мягко выдал он. – Ты такая хорошая поэтэсса, и ты так все написала! Мне было кем вдохновиться, Сатори… – с гордостью высказала я, мысленно обнимая этого милого яндэренка. – И знаешь? Дней для этого у меня тоже было предостаточно. Кира… – юноша плавно подошел ко мне и нежно, любяще обнял меня. – Ты замечательная… спасибо!Осторожно, не помни! – смеясь, высказала я, обняв его на мгновение и легонько похлопав по спине. Ой! – Сатори резко отстранился и скорчил удивленное выражение на своем лице. – Прости! Тебе же еще нужно показать его… ах!Ага, – я снова тихо посмеялась. – И если Наруки его состояние будет по барабану, то Юки, наверное, не очень обрадуется…Юки? – лицо Сатори несколько изменилось. – Юки такой утонченный. Кира, я вижу, ты… не очень стремишься пообщаться с ним. Почему?Не переживай, я это наверстаю, – взяв Сатори за руку, сказала я. – Просто пока еще не представился шанс, а подходить к нему вот так бесцеремонно – для меня неловко. Не расстраивайся, я не собираюсь относиться к нему или кому-то еще здесь плохо. Все-таки, мы все должны ладить, правда?Именно! – Сатори снова засиял лучезарной улыбкой. – Я рад, что ты понимаешь.Сатори… – я укорительно посмотрела на яндэренка, требуя кое-что одним своим видом.Чего? – он снова удивлялся. – Чего это ты так смотришь? То есть… ой! Стих!Стих, поэма… не важно, – я продолжала говорить крайне серьезным тоном. – Я не позволю тебе заболтать меня и забыть. Маленький хитрый растяпа.Эй! – он сложил два пальца вместе и виновато надулся. – Вовсе я не специально!Так я тебе и поверю… – с усмешкой сказала я. – Ну а теперь, давай скорее. Посмотрим, что ты написал.Только сильно не ругай меня! – так же надуто бубнил он, продолжая странно на меня посматривать. – Я старался!Сатори протянул мне свою поэму. Да уж… этот мальчишка действительно сущее ходячее бедствие. Написать поэму на листке, выдранном из тетрадки на пружинке? Это… на такое способен только Сатори. Не важно. Я взяла поэму и принялась ее читать. Почерк дал о себе знать, и мне пришлось нелегко, однако, мой почерк тоже оставлял желать лучшего, так что кто бы говорил.Солнышко и небоТо, как ваш свет сквозь шторы утром проходитДаёт мне понять, как некто с меня свои очи не сводитВ мечтах она целует в носик меня, помогая с постели поднятьсяГлазки шире открыть, с сонливостью разобратьсяВ мечтах она попросит меня поиграть вместе с нейГотов я быть и в дождь, и в ненастье с любимой моейГляжу я наверх, небеса там над намиПоверю я вам, обниму вместе с солнца лучамиБез вас бы, родные, я бы спал дни и ночиНо я не сержусьМне просто кушать хочется очень.Я закончила чтение. Что ж, это было удивительно мило и романтично. Не сказать, что я не ожидала такого от Сатори, но… мне казалось, что он напишет что-то попроще. Какой же он все-таки романтик, а? Яндэре-енок! Тонкая чистая душа…Сатори… – я посмотрела на свого милого друга теплым любящим взглядом. – Это так прекрасно и нежно. Ты действительно отлично постарался, хоть написано и просто. Спасибо за то, что оценила, Кира… – юноша одарил меня таким же любящим взглядом. – Честно? По началу я хотел сделать его полностью романтичным, но потом мне показалось, что это просто плохо, и я начал писать так. Но! Я понял, что хочу написать и романтику тоже! Я вспомнил как ты обнимала меня, и это дало мне уверенность, что я правда справлюсь!И ты справился, Сатори… – я протянула ему его стих и нежно обняла. – Что бы ты не делал, это поднимает мне настроение, Сатори. Ты замечательный. Ты никакой не плохой.Спасибо, Кира… – прошептал он. – Я боялся, что тебе не понравится, но ты похвалила! Впредь я не буду сомневаться и всегда буду писать о том, о чем я думаю. В моих стихах, Кира… Так и сделай, Сатори, – прошептала я в ответ. – Поэзия ведь для того и предназначена, чтобы показать то, что ты чувствуешь. Разве не так?Именно! – неожиданно воскликнул Сатори, так, что я аж чуть не оглохла. Благо, я не вздрогнула и вообще не подала виду, иначе бы яндэренок начал извиняться и не закончил свою мысль, а я хотела услышать все. – Завтра я напишу лучшее стихотворение в истории, Кира! Ведь ты сказала мне такие вещи…Ловлю на слове, Сатори… – мягко ответила я, отпуская друга из объятий. – Ну, иди и покажи свою поэму Монико. Будь смелым, Сатори!Эхе-хе… – лицо юноши слегка погрустнело. – Тогда увидимся.Увидимся, – с улыбкой ответила я. – И глазом моргнуть не успеешь.Закончив разговор, я оставила своего друга детства и задумалась над тем, кому показать свою поэму дальше. Наруки или Юки? Полагаю, лучше тогда начать с Наруки… ведь если я покажу ему поэму в самом конце, он может на меня и рассердиться. Юки более взрослый, он не станет делать глупостей из-за таких мелочей, поэтому, мой выбор – Наруки.Как дела, Нару? – уверенным тоном спросила я, подойдя к парню. Нормально… – отведя взгляд, ворчнул он. – И не называй меня так, хорошо? У меня плохие ассоциации с этим словом. Напоминает одно тупое аниме!Ого! – я добродушно засмеялась. – Ну что ж, раз так, то больше не буду. Я знаешь ли, еще дорожу своим здоровьем. Не хотела бы я быть защекоченной досмерти в отместку, так что-о…Хе-хе! – Наруки радостно посмотрел на меня. Кажется, ему понравилось, как я сказала. – Верно подметила! – внезапно, он ненадолго задумался. – Эм… ты. Хочешь показать мне свою поэму? За этим я и пришла, – с улыбкой ответила я. Черт, клянусь, Наруки хотел сказать что-то другое, но почему-то не смог. Ладно, пусть значит наберется смелости. Недосказанность меня убивает.Наруки взял мою поэму и принялся читать. Внезапно, его брови нахмурились. Он читал довольно долго, даже перечитывал, будто стараясь за что-то зацепиться, но в итоге от его хорошего настроения не осталось и следа.Тебе не понравилось? – серьезным тоном спросила я. – Если нет, то не страшно. Меня и покритиковать кто-то должен, не так ли?Покритиковать? – юноша посмотрел на меня прямиком из под своих бровей, скрывая лицо за листком. – Хочешь сказать, что я такой придурок, который будет ворчать и недовольствовать!?Э-э… – отчего-то мне вдруг стало жутко смешно. – Совсем нет!А такое чувство, что да! – снова воскликнул он. – Но знаешь? Стихотворение неплохое… просто. Как бы это лучше сказать. Это не в моем стиле, вот и все!Интересный поворот… – я злорадно ухмыльнулась, глядя Наруки прямо в глаза. – Это очень интригует. Возможно, мы сможем кое-что почерпнуть друг у друга?Еще чего! – тут же взъелся Наруки. – Я не хочу писать в таком запутанном стиле! Это только ухудшает понимание смысла произведения, как бы там не говорил Юки, это так. Даже если ты думаешь, что ты понял смысл, в итоге ты мог не понять ничего и увидеть лишь то, чего ты сам и хотел. Бесит! Смысл должен быть один, разве я не прав!?Расслабься, Наруки, я поняла твою позицию, – я старалась сделать свой голос максимально добрым и снисходительным. – А под словом почерпнуть, я имела в виду немного не то, что ты подумал. Я имела в виду, мы могли бы вдохновиться стилями друг друга, посылом. Если наши поэмы так противоположны, разве они не притянут каждому из нас что-то новое и вдохновляющее? Противоположности притягиваются, слышал такой закон?Ну… возможно… – неуверенно высказался он, взвесив мои слова. Все же, он не глупый мальчишка, он не стал упираться как баран. – Но это мы еще посмотрим, ведь ты можешь легко передумать, прочитав мой стих!Вот давай и проверим это! – весело отозвалась я.Наруки понравился мой дружелюбный настрой. Он даже слегка улыбнулся, протягивая мне свою поэму. Я посмотрела на содержание… текста было не особо много, да и почерк оставлял желать лучшего, но как я упоминала ранее – мой почерк тоже полное уродство, поэтому не мне судить. Я принялась за чтение.