Среда, 21 октября (2/2)

— Значит мы оказались правы?— Ага, — он кивает и протягивает ей поднятую ладонь, оттопырив пальцы. — Давай пять! — Сонхва хотел Минхо за решётку из-за Сонхуна посадить? — девушка жест игнорирует, на что Бан снова вздыхает, опустив руку.— Ага. Самое интересное никто не знал об этом.

— Подожди, а нож?— Да это же херня, девочка, — усмехается Чан. — Он у Минхо аккуратно его из дома спиздил, ну, тогда. Помнишь? Когда Хо с Джинни поцапались.— Я всё равно не понимаю... Уён им то что сделал?— В том то и дело, что ничего. Они знали, что у него с Минхо, скажем... натянутые отношения. Они всегда друг друга недолюбливали.

— И почему он вдруг признался? Этот Хонджун.— Та я ебу? Видимо совесть замучала. Но я считаю он не знал, что Уён выжил, а как узнал решил сознаться, — Чан бросает взгляд куда-то за Наён. — Минхоша едет, — девушка оборачивается и видит чёрный "бэнтли мюлзан", а Чан добавляет. — Не убийцы они, просто дибилы заигравшиеся.— Их посадили? — девушка снова смотрит на Бана.

— Ну наверно ж...

— В смысле "наверно"? Они опасны.— Да не ссы, Наёся, — парень треплет её по плечу и встаёт. Господин Ли останавливается рядом с "астоном" Чана, и выходит первым. Друзья кланяются ему, ожидая когда Минхо тоже откроет дверь, однако парень не торопится — словно не домой приехал. Тогда Чан берёт инициативу на себя, стучит костяшками пальцев по стеклу, вынуждая на него посмотреть. Тот неуверенно поднимает глаза и щелкает мягкую ручку. Бан Чан тут же друга в медвежьи объятия заключает, не даёт и пошевелиться, обнимает так крепко, что у него кажется кости хрустят во всём теле.— Хён, — возмущённо хрипит Минхо, когда понимает что у него ноги от земли оторваны. — Придушишь...— Мой Минхоша! — парень наконец хватку ослабляет, ладонями обхватывает лицо Ли и тянет к себе, чтоб смачно в губы чмокнуть, однако тот быстро уворачивается, поэтому получает поцелуй куда-то в ухо.

— Фу, хён, — не зная почему Минхо наконец улыбается, даже слегка хихикает.— Просто рад, что ты наконец-то дома!— Ладно, — парень хлопает друга по лопатке и тот отходит, позволяя Феликсу и Хёнджину тоже обнять своего хёна.— Я так рад! Так рад! — верещит Феликс, бросаясь старшему на шею и повиснув на нём. — Как хорошо, что тебя отпустили!— Да, — парень отвечает, уголками губ улыбается, но едва отстранившись тут же попадает в объятия Хвана, который почти пополам согнувшись сцепляет руки на талии Минхо.— Ладно, ладно вам, — прерывает их Чан, закидывая руку на плечо Минхо. — Остыньте, а то он подумает мы его в своё голубое озерцо тянем.

— Реально, — кивает Минхо. — Все мои друзья спидорасились, как мне реагировать?— Прям обидно, Минхоша.— Зато честно, — только сейчас Минхо встречается взглядом с Наён, которая сидя на скамье покорно ждёт, когда парни остудят свой пыл, и словно ловя её мысли они отходят от Минхо. У девушки все остальные чувства отключаются, она как во сне вскакивает с места на ватных ногах и к Ли подбегает, чуть ли с ног не сбивая. Руками обвивает тёплое тело, прижимается щекой к широкой груди. Тот растерянно пальцами по ткани её платья на лопатках касается, останавливает ладони на плечах. Аромат лавандового кондиционера для белья приятно бьёт Наён в нос, от него почему-то становится уютно и спокойно на душе, однако Минхо спустя секунд двадцать легонько девушку отстраняет, отодвигается и даже не смотрит, словно они незнакомцы. Ей крайне неприятна такая реакция, но она, конечно же, этого не показывает. Хочется опять засыпать парня вопросами: почему он так поступает с ней? Почему ведёт так, будто они совсем чужие? Неужели так сложно быть немножечко добрее к её чувствам? Она не просит на них отвечать, лишь нежности совсем толику желает получить, но всё тщетно. Видя неловкость между двумя друзьями, Чан подходит к ним, натянуто улыбается Наён, сомкнув губы в тонкую линию и толкает парня к дверям подъезда.

— Ему надо в порядок привести и мысли, и себя любимого, — шутливо поясняет Чан, не забыв одарить и Феликса, и Хёнджина взглядом тоже. — Увидимся потом, да?— Ага, — кивает Хван. — Пока! — он смотрит на Наён, которая глаза закрывает, восстанавливая пульс. — Всё норм? — она смотрит на друга, почти незаметно кивает и уходит по асфальтированной дорожке в сторону автобусной остановки; Хёнджин переглядывается с возлюбленным и они идут следом.

Погода стоит ясная, солнечная. Феликс не прочь прогуляться, предлагает остальным, однако Наён всё время молчит, а Хёнджин отказывается, ссылаясь на "какие-то важные дела". Всю дорогу они едут молча, Ли выходит на своей остановке, поцеловав парня в щёку, и коснувшись ладони весьма расстроенной Наён. По возвращении домой она долго принимает душ, в голове всё ещё мысли о Ли Минхо: она решает, что ей пора смириться и забыть.В конце концов да, они пару раз прогулялись, пару раз поцеловались и ничего более. Ей стоит отпустить человека, который крепко сжал её сердце, это тяжело и практически невозможно, но время лечит, Наён уверена. Она выходит из ванной комнаты в одном полотенце и едва ли не врезается в лучшего друга.— Я скачал третий сезон "Очень странных дел", —Хёнджин смотрит на Наён, на то как с её длинных волос по голым плечам стекают капли воды, от девушки приторно пахнет кокосовым молоком; ему нравится. — Какую еду закажем?— Ох, — Наён совсем забыла, что они собирались провести этот вечер вдвоём, хлопает ресницами. — Но ты же не любишь этот сериал? — она знает, что Хван ужасы ненавидит и с тёплой улыбкой добавляет: — Трусишка.— Ну знаешь, иногда можно и посмотреть.

— Ладно... тогда давай просто закажем пиццы и какой-нибудь ещё гадости?— Типа колы и картошки-фри?— Ага.— Ладно, — он кивает, ещё раз бросив взгляд на обнажённые плечи и уходит в гостиную, а Наён спешит к себе, чтобы натянуть какую-нибудь растянутую кофту и старые шорты. В половине пятого Хёнджин, удобно устроив голову на подушке у бёдер Наён привстаёт на локтях, чтобы сделать глоток воды.

— Наён?

— М? Парень кладёт подушку уже на ноги девушки, и ложится так, чтобы она видела его лицо.— Ты очень красивая.— Ударился?

Хёнджин не знает почему сказал это. Ему просто не нравится видеть подругу в таком состоянии, хотелось увидеть её улыбку. Ещё Хёнджину очень хотелось бы, чтобы они говорили как прежде, чтоб всё было, как было раньше, до всего.— Нет. Наён на Хвана даже не смотрит. Отвлечься от происходящего вокруг сериалом от "нетфликс" действительно хорошая идея, но Хёнджин продолжает, глядит неоднозначно, и девушка сдаётся.— Ну чего? Ответом становится какой-то смазанный и короткий поцелуй в губы, детский и ненавязчивый; словно они восьмиклассники, которых застукали в раздевалке. Отстранившись, Хёнджин пытается понять эмоции девушки, но та лишь усмехается и отводит глаза к экрану.— Просто хотел тебя поцеловать.— Дурачок. Хёнджин голову обратно кладёт и тоже к телевизору отворачивается, будто бы то, что он сейчас сделал было чем-то вроде утреннего кофе, обыденным, повседневным и заурядным. Спустя половину серии он засыпает. Когда на улице начинает темнеть,Наён осторожно пытается встать из под невнятно бурчащего Хёнджина. Она аккуратно поправляет подушку под ним, тащит с другого края флисовый плед и накрывает им парня, который, кажется, даже не выходил из состояния глубокого сна. Девушка делает несколько глотков колы, убавляет звук на телевизоре и идёт к окну, что находится возле входной двери. Из за невысоких ворот пустынную улицу можно оглядеть спокойно. Наён смотрит на небо, в котором прячутся облака и светлеет растущая луна, затемобращает внимание на проезжающий мимо автомобиль и сердце пропускает удар. Злосчастный "хёндай акцент" цвета отполированного металла паркуется у магазина напротив, и ноги сами несут девушку к двери. Настолько взбудоражена, что не тратит время на элементарные сборы — волосы собраны в неаккуратный пучок, из одежды - растянутый синий свитшот и чёрные шорты; она надевает сверху холщовую куртку и обувает кроссовки, бежит за двор, надеясь, что Минхо ещё не уехал, а сама мысленно себя ругает, якобы "дура, ну зачем ты опять к нему бежишь?" Глубоко вздохнув и притворяясь, что вышла купить воды, Наён быстро шагает к универмагу. Она не знает, что скажет ему, и только когда через прозрачное стекло магазинных дверей она видит парня, стоящего на кассе, не придумывает ничего лучше как проигнорировать.

Минхо ловко убирает запечатанную пачку сигарет в карман, поправляет кепку и решает для себя: в этот магазин он нанёс визит в последний раз. Он не надеялся встретить здесь Наён, однако ему необходимо сказать ей что-то наподобие: "забудь обо мне" или "нам не стоит видеться больше". Не потому что она ему не дорога, а потому что всё в точности наоборот. Он знает о том, что Чан отговаривал её, отговаривал сближаться, потому что Минхо сам просил: слишком боится ранить, ударить однажды или заставить плакать из-за себя. В голове отрепетированный текст, который точно заставит Наён Минхо ненавидеть, уж лучше так, чем клясться в вечной любви. Он сам не знает чего хочет и чего хотел, от высоких ожиданий к полному разочарованию скатился, как по снежной горе из неопределённых причин — просто он такой, импульсивен и не осторожен. Вновь и вновь у него возникает желание себя изрезать, разбить руки сильней, а может даже разбиться на машине, потому что так легче: когда физическая боль заглушает душевную. Знает, что не виновен, но себя всё равно винит. ?Из-за меня Уёна едва не убили? — повторяет себе как мантру, злится, кричит, но так чтобы не слышал никто, и не видел ни в коем случае. От пережитого становится только хуже, хочется замкнуться в своей комнате или прыгнуть с "Лот Ворлд Тауэр"?. Ли выходит к машине, смотрит из под длинных изогнутых ресниц и прячет правду в своих махагоновых глазах. Наён придерживается своего "плана", но остановившись по иронии судьбы возле автомобиля замирает на пару секунд, отрывая взгляд от своих ног и поднимая его на парня, однако тут же отводит в сторону и идёт к магазину, ускорив шаг. Они проходят мимо друг друга, когда Минхо, резко повернувшись, зовёт по имени, вынуждая остановиться:— Наён. Из его уст это звучит как-то иначе. У девушки голос Минхо болезненно отзывается эхом в голове. Она смело поворачивается, смотрит прямо в глаза, а между ними расстояние в один метр, не более.

— Что? — она звучит тише и спокойнее, чем хотела и напоминает самой себе испуганного барашка.— Хотел сказать спасибо, — на лице Минхо не дрогает ни один мускул. — Что помогла.— Не за что, — она из последних сил удерживает дистанцию, стараясь сохранять такое же невозмутимое лицо, как у Ли.

— Почему ты пропускала пары? — единственное, что он знал; о том, что она почти не ела, много плакала и ругалась с друзьями никто не сказал, или же не знал. — Из-за меня?— Разве это важно? Такой пустяк.— Чувствую себя виноватым.

— Почему?— Потому что позволил тебе надеяться, что у нас что-то может получиться.

— А это не так?— Пф, — Минхо усмехается, обводит глазами сумеречное небо. — Значит ты поэтому вмешалась? Думала вытащить меня и я, как довольный кот, прибегу к тебе, трясь об ножки?— При чём здесь это? — девушка недоумённо качает головой. — Я с чистыми намерениямм хотела помочь, не искала какую-то выгоду. Потому что я изначально верила в твою невиновность.— Ты ведь меня не знаешь? Думаешь я не мог бы?— Ты сам мне сказал, что не трогал его.

— Ты зря думаешь, что я хороший! — напряжение растёт вместе с голосом парня, он сжимает руку в кулак, пытаясь контролировать эмоции. — Я ужасный человек, я мог бы сдел...— Перестань, — перебивает его Наён. — Пожалуйста, не надо. Зачем ты говоришь такие вещи? — она делает шаг навстречу, не спеша ещё один. — Всё закончилось, Уён жив, ты на свободе, кого надо наказали. Нам не стоит об...— Не подходи ко мне, — Минхо отшатывается, как от огня.— Почему ты опять это делаешь? — немного трясущиеся пальцы сами тянутся к запястью Минхо. — Я правда думала мы сблизились.— С чего ты взяла? — его голос снова становится тише, тело дрожит и совсем не от холода.

— Сам говорил, что ни на сантиметр не отпустишь, почему отталкиваешь опять? Что изменилось?

— Ничего, — Минхо мог бы оправдаться импульсивностью, вызванной диагнозом из толстой папки, и если кто спросит - так и сделает, но сейчас он не понимает почему говорит именно так. — Ничего и не было, ясно? Я никогда не хотел быть с тобой.

— А как же поцелуи? Тот вечер? И...— Физическое влечение, не думала об этом? — он одёргивает рукав куртки, к которому успела прикоснуться Наён. — В конце концов я взрослый мужчина со своими потребностями.— Скажи ещё, что просто хотел меня трахнуть...— Зачем? Ты сама всё сказала сейчас, — губы цвета спелого личи, которые к тому же приятны на вкус, произносят слова, которые больно режут по сердцу лезвиями острыми, и крови лишая, и душевного равновесия. — Умница, Наён, бинго.— И что тебя остановило? — разочарование, обида и злость смешиваются в один эмоциональный коктейль, Наён выплёвывает слова, не думая о их смысле. —Сделал бы, что хотел, разошлись. Не мучал бы меня.— Говоришь как шлюха, — Ли надменно морщит лоб. — Противно.

— Зачем тогда рассказал про своё "прл"? Ты со всеми девушками, с которыми переспать хочешь так поступаешь?— И как же? — он истерично смеётся.

— Заставляешь бегать за собой, потом вызываешь жалость, трахаешь и бросаешь? Ах да, или не трахаешь.— Поверь, с тобой просто не повезло, — Минхо уже сам в свою ложь верит, понимает как сильно ранит своими словами, но остановиться не может. — Ты права, надо было выебать тебя ещё на вечеринке у Чана и всё.

— Я не верю тебе.— Глупая, — он снова заливается порывистым смехом, голос повышает. — До сих пор думаешь, что нужна мне? Нет! Не нужна. Хватит заниматься харассментом и таскаться за мной как собака, это уже ненормально!— Пожалуйста, не говори так, — Наён обещает себе не плакать, только не при нём, не сейчас. — Не надо...— Просто оставь, — он сам делает шаг навстречу, и заметив слёзы в уголках глаз Наён, немного сбавляет голос.— Оставь меня в покое. Перестань припоминать мне что я говорил или что делал, ясно? Если меня каждый, кому я что-то не то сказал будет доставать я охуею.— Минхо, послушай, — Наён изучающе смотрит на Минхо, пытаясь вспомнить всё, что читала о его странной болезни, но в голове пустота, ей так обидно и неприятно, что хочется поскорее уйти. — Мне плевать, что ты уничтожаешь меня своими словами, я стерплю, пусть даже это твоё "прл" в тебе говорит. Мне плевать на всё, что между нами было, но было это чудесно и ты не можешь отрицать этой грёбаной химии. Ты мог послать меня сразу, хлопнуть дверью перед носом, не останавливать машину в тот дождливый день, но да... это же ты. Такой добрый, на самом деле, хотя и говоришь, что это не так... — она делает неслышный вздох, ощущая как во рту пересохло от нахлынувших эмоций. — Хотя ты прав, я тебя не знаю, как бы не пыталась это исправить и мне никогда не стать тебе ближе, чем приятельницей, знакомой,— слёз нет, они застыли в глазных яблоках. — Просто прости, что доставила столько... хлопот? Проблем? Но знаешь, раньше я жалела, что пошла тогда к Чану вместе с Хёнджином, но сейчас, оглядываясь назад... я больше не жалею, — Ли слушает внимательно, иногда кусая нижнюю губу, редко кидая взгляд на девушку. — Я рада, что встретила тебя, что испытала те эмоции, которые ты заставил меня испытывать. Поэтому... — она снова вздыхает, на этот раз не украдкой, опускает глаза. —В общем... просто спасибо. Я не стану тебе докучать, обещаю. Забуду о тебе, вот увидишь... и прости меня, — Наён не даёт ему времени на ответ, отворачивается и быстро скрывается в магазине, купить две бутылки соджу вместо какой-нибудь сахаросодержащей дряни и утопиться в своей безответной(?) влюблённости. Минхо не смотрит ей в спину, трудно, но он справляется. Её слова тронули до глубины души, потому что никто никогда не говорил ему хотя бы что-нибудь подобное, и как часто бывает — он начинает жалеть. О том, что сказал. О том, что сделал или... или не сделал. В чём причина? В пограничном расстройстве личности? Или всё-таки в разбитом сердце, которое сам же и разбил? Он не знает. Сильно костяшками пальцев бьёт по корпусу своей же машины, что-то режет между фаланг и горячая кровь стекает по пальцами, но это, впрочем, уже неважно.