Глава 1. Ангел (2/2)
- Обязательно так подкрадываться? - всё ещё покашливая, проворчала я и подняла глаза. Я думала, что тону, но прямо сейчас мне грозили два по-настоящему глубоких озера, ясные и сияющие отражением тумана и густой хвои. Огромные и влажные, они были невероятными для такого аккуратного, юного лица и выражали странный контраст нежности, смущения и сумасшедшей непредсказуемости. Наши широко раскрытые глаза с интересом и тревогой изучали друг друга - он, вероятно, пытался понять, в порядке ли я, а я - не могла понять, почему не в состоянии оторваться. Наравне со взглядом, весь его облик состоял из контрастов: тёмные, непослушныеволосы и фарфоровая, безупречная кожа, юное лицо и широкие, уже давно не мальчишеские плечи. Вдруг он замешкался и машинально заправил прядь волос за ухо, но она тут же непослушно выбилась и снова упала на изящную скулу, скользнув по щеке.
- Прости.. Я - Генри.- неизвестно, за что он извинился - за то, что напугал, или за то, что не представился, но парень одарил меня застенчивой, очаровательнейшей улыбкой, и лицо его тут же переменилось. Улыбка вообще своеобразно меняет лица. Я заметила, что красит она, вопреки устоявшемуся мнению, далеко не всех, словно выпуская наружу скрытое, что-то такое, что человек не в состоянии контролировать. Улыбнувшись, Генри стал совсем мальчишкой, и мне стало даже досадно, что я не имела возможности подружиться с ним в детстве, когда навещала деда.
Грохнулась я глупо и знатно - неудивительно, что он улыбался всей этой ситуации, поэтому и я не могла на него злиться - давно пора было научиться плавать и не погружаться в свои мысли до полного забвения.
- Я Мелисса. Просто Лисси..- Поднимайся, нужно переодеться, -напомнил Генри, вырастая надо мной и спешно избавляясь от верхней одежды. Едва я про себя отметила, какой он высокий, вспомнив об обстоятельствах и времени года, моё тело принялось дрожать под яростный стук зубов, пока я судорожно, не без помощи, спешила снять промокшую куртку и поскорее укутаться в заботливо одолженную дутую жилетку. Оставшись в толстовке, Генри перекинул через руку мокрую куртку и повёл меня прочь от озера в сторону дороги.
- В этом нет необходимости,- сказал Генри, потирая озябшие руки, пока я обшаривала карманы в поисках ключей от дома. Рукав его толстовки промок, на джинсах, толстовке и ботинках красовались бесформенные пятна воды, и, хотя он и стал невольным виновником этого происшествия, я не могла просто отправить его своей дорогой. Но, если быть честной, я хотела тонуть. Ещё и ещё.Кухонные шкафчики и полки не изобиловали всевозможными миксерами, таймерами, блендерами и шейкерами - столь сподручными и модными в большом городе, откуда я сбежала навстречу тишине и природе - лишь крупы, сухие травы, консервы и крекеры. Стараясь не выдать своей беспомощности в почти незнакомом доме, я не без труда отыскала чай и вскипятила чайник, и уже через несколько минут, над нашими кружками поднимался густой пар, подобный туману над озером, где мы впервые встретились. Генри медленно провёл ладонью над клубами пара, наслаждаясь теплом, и я неосознанно повторила его жест, чтобы почувствовать то же самое.
- Слушай, спасибо, что спас мне жизнь… Последние минуты своей жизни мой дед провёл на том пирсе. Как-то жутко, что я и сама там чуть не погибла.- Ты бы не погибла,- Генри улыбнулся уголками губ и чуть склонил голову набок.- И часто ты вот так бродишь один?
- Не люблю быть дома.. я много гуляю и хорошо знаю окрестности, - пожал плечами Генри. - Но я знал, что ты приехала, поэтому пришёл на пирс. Люди слышали о твоём деде. Он был хорошим парнем.Ах, да. Минусы маленьких городков. Все эти люди, очевидно, знали его куда лучше, чем я. Я растерялась.- Я мало с ним виделась. Только в далёком детстве. Родители развелись, и связь.. оборвалась, - стала объяснять я, как никогда остро ощущая крах и бессмысленность своих оправданий. Он просто смотрел на меня, спокойно делая глоток чая.- И вот теперь я здесь. Меняюработу в престижной фирме мегаполиса на супермаркет в маленьком городке. Во всяком случае до осени нужно разобраться со всем. - Весь этот временный переезд стал слишком кардинальной переменой жизни, потому что всё здесь было иначе, а я ведь ещё и суток не провела в этом городе, а уже успела едва не утонуть, получить в наследство дом, магазин и новую работу в нём, и всё это никак не перекликалось с тем, что являла собой моя жизнь ранее. Особенно Генри. Потому что его какая-то обманчиво-застенчивая поза, его самобытность и тёплый, бархатистый голос, разогретый чаем, его простота и искреннее внимание невероятно отличались от поведения избалованных, агрессивно-креативных альфа-самцов Сиэтла.- Знаешь, тебе лучше бы научиться плавать, если решила пробыть здесь до осени. Озеро очень глубокое. - предупредил Генри и устало, но довольно улыбнулся - он тоже вымотался, но, похоже, его радовала мысль, что в этом городке появился хоть кто-то новый. Один уходит - другой приходит.
Я хотела рассмотреть его губы - от горячего напитка они раскраснелись и ярко выделялись на бледном лице, их было трудно игнорировать, но совершенно неприемлемо - пялиться. Мелисса, ты словно людей никогда не видела, напомнила я себе.Сухая одежда, горячий чай и тишина вечера от стресса не оставили и следа, и я, вопреки желанию узнать побольше об этом парне, неминуемо засыпала - веки отяжелели, а мысли стали похожи на сон, логические цепочки расщеплялись, не давая сформулировать мысль.
- Иногда я жалею, что у меня нет ни братьев, ни сестёр, ведь тогда с трудностями справляться было бы проще, - вдруг сказала я, выдав что-то из глубин души, и Генри тут же поменялся в лице. Уголки его губ медленно опали, а лицо вытянулось. - Что случилось? Что такое? - обеспокоено спросила я, вглядываясь в его глаза. Генри вжал голову и приподнял плечи, словно пытаясь спрятаться в самого себя, подобно черепахе. Секунду он смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, а затем лишь покачал головой.- Мне пора. Тебе нужно выспаться, ведь завтра новая работа, - тут же вырастая над массивным дубовым столом, проговорил Генри и поспешил натянуть свою подсохшую толстовку. Он поблагодарил за чай и улыбнулся мне почти так же мило, как десять минут назад, но едкое ощущение потревоженной больной темы повисло в воздухе и мурашками проникло мне под кожу.
***- О, господи! Да!.. Да!.. ДА! Ещё! БОЖЕ, - женские стоны сотрясали стены салона, а руки беспомощно хватались за изголовье откинутой спинки кресла. Дрожащие ноги напрягались под длинными пальцами, а бёдра сплошь в сизых отпечатках пальцев двигались из стороны в сторону на последних нотах оргазма. Роман отпустил ягодицы, которые неистово сжимал всё это время, чередуя с захватами необузданно дрожащих ног, и отстранил бёдра девушки от своего лица, глубоко и с упоением хватая воздух ртом, будто выныривая из озера за окном своего автомобиля. Обессилев, девица с блаженной улыбкой сползла вниз по его телу, скользя пальчиком по влажным губам и подбородку Романа. Он одарил её бесстыжим взглядом и отстранил от себя, и она охотно подвинулась на соседнее сиденье, тут же перекидывая длинные золотистые локоны на сторону, чтобы ему лучше было видно.- Приступай, Линдси, - закрывая глаза, приказал Роман.- Я Вэнди! - запротестовала девица, тем не менее, обхватывая его член губами.- Да плеваааать, - простонал Роман и запрокинул голову, запуская руку в её волосы. Он надавил ей на макушку, принуждая вобрать больше и подался бёдрами наверх, повторяя эти движения снова и снова, пока собственные ноги не начали дрожать.