Трещины (1/1)
В Нью-Йорк он ехал с мечтательной улыбкой на лице, такой не свойственной ему в последние полгода. Откинувшись на стенку вагона и прикрыв глаза, он вспоминал встречу с другом, неожиданно осознав, что Альберт - его единственный настоящий друг. Тот, которого можешь не видеть долгие месяцы, но встречи с которым всегда приносят счастье и внутреннюю наполненность. Он вспоминал все, что Альберт ему рассказывал о событиях своей жизни, о новостях и семье. Ее имя уже трудно было обходит стороной, и нет-нет, да оно всплывало в их разговоре. Ведь она - неотъемлемая часть жизни Альберта. Тем более теперь. Терри с жадной улыбкой ловил каждую мелочь, связанную с ней. Подробности о том, как они жили вместе (ведь до этого он только знал, что это было), как она влетела в его кабинет в поисках вечно пропадающего дядюшки Уильяма, чтобы тот спас ее от Нила, и о том, что теперь ни сам Нил, ни кто бы то ни было из Семьи Леган ей больше не угрожает, да и самого Альберта больше не будут докучать.Он и забыл, как может быть хорошо - жить. Просто жить и общаться с близкими людьми. Как можно раскрыться рядом с ними, даже не задумываясь, что и как говоришь. Как приятно растягиваются мышцы груди, когда от души смеешься вместо с ними над шутками или общими воспоминаниями. Как же долго он жил без этого! Теперь все последние месяцы казались ему каким-то забвением. Но как же в нем было спокойно! Как в большом мыльном пузыре!По возвращении в Нью-Йорк предстояло решить одну небольшую проблему - своего неожиданного исчезновения. Хоть прошло всего 3 дня, наверняка все изрядно перепугались, что повторится старая история. Потому первое, что он сделал после возвращения - заехал в театр. Постучав в дверь режиссера, он заглянул внутрь.- Привет, Роберт! Хотел сказать, что я не исчез. Я уже вернулся! - с ехидной улыбкой сказал Терри.Роберт поднял на него удивленный взгляд, и какое-то время хмуро разглядывал, а потом что-то буркнул, опустив глаза обратно к бумагам.- Что? - переспросил Терри- Проваливай! - рыкнул Роберт, кинув в него один из своих убийственных взглядов, не подразумевающих продолжение диалога.Следующей остановкой был дом Марлоу, но прежде все же стоило привести себя в порядок. По дороге к Сюзанне он остановился купить цветов. Он долго смотрел на белые розы, которые так подходили ей, но в последний момент решил взять лилии.Пhоигнорировав хмурый взгляд хозяйки дома, он прошел напрямую в гостиную, где без предупреждения ожидал увидеть Сюзанну. Она, как обычно, встретила его добрым всепрощающим взглядом Девы Марии, что можно было ничего и не говорить. Поэтому он просто отдал ей белоснежные лилии, которые источают волшебный аромат, смешиваясь с лавандой, витающей в доме.“Прекрасная Кенди”, - всплыло в его голове. “Вот же черт!” - почти вслух выругался он. Белые розы!- Но куда ты пропал? Я уж боялась…- Я получил телеграмму от старого друга, - начал импровизировать он. - Ездил к нему.- Что за друг?- Просто старый друг. Ты его не знаешь. Мы очень редко видимся.- У него что-то случилось? - не унималась Сюзанна. И тут в его голове как будто щелкнуло, надорвалось.- Что ты еще хочешь знать? - почти рявкнул он. - Что я могу еще сделать? Предоставить тебе копию билетов? Квитанции от экипажей?Девушка смотрела на него круглыми от страха глазами.- Нет, что ты… - начала лепетать она. - Я просто...хотела… я не хотела давить.Ему стало почти жаль девушку. Но иногда она бывает такая настырная! Как можно так бесцеремонно выспрашивать? Кто она ему? Жена?... А и правда - кто она ему? Их отношения не подходят ни под какие рамки. Друзья? Для общества нет. Возлюбленные? Определенно не для обоих. Но она наверняка считает, что имеет право знать о нем больше. О том, чем он занимается, с кем встречается. Хоть официально он и не давал ей такого права, она его имеет…С того дня улыбка снова исчезла с его лица. Неожиданно он понял, что это еще не все. Та жизнь, тот кокон, который он создал вокруг себя, это еще не все. Это еще не законченная картина. Дальше будет хуже. Он отдал ей свою жизнь, свою свободу. Пожертвовал своей чувствами и своей возлюбленной. Но это еще не все! Он должен отдать куда больше. Ему придется. Ему придется впустить его в свои мысли, посвятить во все детали своего существования. Просто присутствия уже становится мало.И ему стало страшно. По-настоящему страшно. Нет, он не испугался своего выбора. Он испугался за то, что от него скоро не останется ничего. Не будет ничего личного. Все будет общественное. Он будет вынужден вынести всего себя на осуждение посторонних людей. А уж осудить они точно не постесняются. Ведь именно это и есть брак: все общее. А именно брака от него и ожидают!Почему же все именно так! Где-то там - близкие ему люди. Добрый друг, который всегда был на его стороне, даже когда не понимал его поступков. И белокурое счастье. Лучик солнца. Его маленькая леди.
“Я ведь не просто тебя отпустил! Я тебя предал! Я так хотел уберечь тебя в глубине своей души. Отвести для твоего образа хотя бы маленькую комнатку, куда я смогу заглядывать иногда по ночам, когда не идет сон. Но мне придется снести все двери в своей душе, чтобы ОНА смогла попасть беспрепятственно в любую! Все, что было когда-то только наше, будет теперь мое и ее. Тебя не будет нигде. Даже из моей памяти придется тебя выгнать!”Стекло дало трещину. Карточный домик рухнул. Все, что я так тщательно возводил вокруг себя, стало ничем в один миг. Потеряло смысл. И снова вернулась пустота. Но не такая, которая окружала его в последние месяцы. Тихая. А зияющая пустота, приносящая боль. Жестокая, раздираемая на части пустота. Будто из груди вынули душу. Сердце бьется, но как-то вхолостую, проталкивая по венам почти холодную кровь. И боль, боль, постоянная боль. Такая, что иногда хочется выть на луну словно дикое животное. Так бывает, когда ломаешь себе кости. Саму свою суть.“Кенди, что же я с нами сделал?...”