Огонь (2/2)
Леган тоже встал, со скучающим видом отбрасывая носком ботинка мелкую гальку.
- Думаешь, подозрительно всё это, да? – поинтересовался он.
Кэнди пожала плечами:- А у меня нет причин так думать? То есть, после всего увиденного нами, я имею в виду. Потому что это… - она перевела дыхание, подбирая слова, - это же просто похоже на кошмар.
- Открою тебе секрет, - с видом заговорщика подмигнул ей Нил. – Лично я так и предпочитаю думать сейчас. Поэтому уверен всё больше и больше, что кошмар закончится, и всё будет хорошо. Что я проснусь в нашем загородном особняке, в собственной спальне и, очень может быть, вместе с то…- Дурак! – Кэнди в сердцах толкнула его в плечо и отвернулась, обидевшись.
Совсем уж высоко вздернула нос и очень пожалела, что не может для пущей убедительности скрестить руки на груди: зажженная ветка мешала это сделать, а отложить ее или передать Легану Кэнди всё же не решалась.
- Ну, не сердись… - выдохнул вдруг Нил у самого ее уха, и шепот вместе с теплым дыханием запутался у нее в волосах. – Ты, Кэнди… Ты просто должна знать, это ты даешь мне силы, без тебя я бы давно чокнулся среди этих камней, среди гор, снегов и прочей всякой чертовщины! Но ты рядом, и я держусь за тебя. Могу даже немножко пошутить, только ты не должна злиться на мои шутки, Кэнди, пожалуйста.
Слушать его извинения не хотелось.
Кэнди мотнула головой, стараясь прогнать всё: и легкое тепло от его дыхания, и странное нежелание держать на него зло.
- У тебя глупые шутки, - заявила она со знанием дела. – Особенно… та!
Нил успел только отпрянуть, когда девушка резко повернулась, неосознанно взмахнув горящей веткой, и сделала шаг навстречу, становясь почти вплотную:
- Зачем?! – просила она настойчиво, и что-то блеснуло в ее глазах, почти черных в этом полумраке, то ли слеза, то ли отблеск огня. – Зачем ты вообще заманил меня в ваш особняк? Если бы не твоя очередная дурацкая шутка, этого ничего не было бы, понимаешь? Ничего этого!
- Кэнди… - пробормотал Нил, виновато потупившись, но она не стала слушать, шагнув в сторону мимо него, и продолжила:
- Ты никогда – слышишь? – никогда не считался ни с чьими чувствами, интересуясь исключительно собой! Заманил меня непонятно куда, по привычке трусливо спрятавшись за очередной ложью, самовлюбленный глупый индюк!
- Не само… - буркнул Нил недовольно, обхватывая ладонями изрядно продрогшие предплечья. – Я в тебя влюблен.
Кэнди рассмеялась слишком громко для того, чтобы смех хоть на миг показался искренним и естественным:- Придумаешь тоже! Кстати, не сомневаюсь, что ты и эту ?влюбленность? придумал, чтобы найти какое-то приличное объяснение собственным эгоистичным желаниям.
- Отчего же эгоистичным? – кривовато усмехнулся Нил скорее самому себе, поскольку Кэнди, тяжело дыша от злости, усердно рассматривала противоположную стену. – В этих желаниях были двое, Кэнди, ты и я, и всё, о чем я мечтал, так это создать с тобой семью, сделать тебя счастливой. Что эгоистичного в подобных мечтах, а, Кэнди?
Она немного помедлила, но всё же нашлась с ответом:- Ты. Это ты, Нил.В ее словах почудилась улыбка, но когда Кэнди обернулась, лицо ее оставалось предельно серьезным, и Нил решил: гранитные стены просто искажают голоса.
- Видишь ли, - пояснила Кэнди, приближаясь медленными шагами, - строя планы о нашем счастье, ты, как обычно, не учел одного: в моих мечтах не ты, Нил. Там совсем другой человек, и мое счастье возможно только с ним.
- Да уж, конечно! – не выдержав, Леган изо всех сил пнул ногой камень, и тот с приглушенным стуком врезался в один из сваленных у стены валунов. – Ты даже бросилась сломя голову невесть куда, чтобы увидеться с ним, да вот жалость: обнаружила там меня! Но если уж на то пошло, Кэнди, где он, этот парень из твоей мечты? Может, он рядом с тобой? Не здесь, конечно, а там, в Чикаго? Может, печется о твоем благополучии, обеспечивает тебя, а по вечерам встречает у ворот больницы? А? Да он хоть в состоянии накормить и напоить тебя, Кэнди?
Возможно, Леган взболтнул первое, что пришло на ум.
Возможно, он неосознанно озвучил то, что присутствовало сейчас в мыслях обоих, обостряя чувства и эмоции до предела.
Как бы там ни было, упоминание о жажде и голоде перебило всё остальное, почти физически вгрызаясь в пересохшее горло и пустой желудок.
- А ты? – тихо спросила Кэнди. – Ты смог бы меня накормить и напоить?
Реальность вдруг вторглась в разговор слишком ощутимо и слишком навязчиво.
Нил сглотнул, мгновенно остывая, и подошел ближе, чтобы взять руку Кэнди в свою.
- Знаешь, - сказал он с каким-то странноватым спокойствием, - если бы я мог тебя накормить сейчас собственной плотью, отгрыз бы кусок и сказал тебе: ?Ешь?.
Кэнди уже почти скривилась от отвращения, когда с ужасом поняла одну очень важную вещь: сейчас, здесь подобное предложение отчего-то не кажется ей таким уж ненормальным.