Глава 14. Голубой матча (1/2)

Замок встретил сонными коридорами, приглушенным освещением и тускло коптящими факелами. Лишь однажды Том увидел мелькнувшую вдалеке мантию кого-то из припозднившихся студентов. Краткий взгляд на часы, подаренные в прошлой жизни Лестрейнджем, подсказал, что у него есть еще полчаса. Ему всегда нравился ночной Хогвартс — тихо, никого вокруг, весь замок будто принадлежит лишь ему одному. Он быстро преодолел коридоры до Часовой башни, вышел из ее дверей в заросший прямоугольный каменный дворик. Растения все еще обвивали выщербленные колонны, но шотландская природа уже чувствовала дуновение холодов, а в чаше фонтана плавали первые желтые листья. Скоро змеиться по камням будут лишь голые коричневые ветки, а не зеленые лозы.

Том обошел фонтан, подсвечивая себе Люмосом, и ступил на шаткий деревянный мост над пропастью. Неужели нельзя было за столько лет поставить каменный? У магглов уже целые города подпирают небо, а маги столетия живут с деревянной дорожкой, хорошо хоть крытой, через ущелье. Стук каблуков туфель отдавался в тишине и терялся где-то внизу, растворяясь в ничто. Вскоре ноги ступили на траву по другую сторону моста, на поляну у Каменного круга, какой-то непонятной пародии на Стоунхендж, как мог бы решить человек незнающий. Том же видел перед своими глазами кромлех, сохранившийся с бронзового века архитектурный памятник, созданный древними магами. Как забавно меняют точку зрения эфемерные знания в голове. Весь мир будто обретает дополнительный объем.

Он погасил огонек на палочке и на несколько секунд замер, прислушиваясь и присматриваясь. К новому другу положено идти с дарами. Сейчас как раз подходящее время, ночные зверьки выходят из своих нор. Но призвать нечто обычными манящими чарами, не зная точного внешнего вида или местонахождения, не получится. Заклинание для поиска мышей в темноте вряд ли существовало. Он задумчиво покрутил палочку в руке. А что мешает его создать? Здесь, под глубоким ночным небом, рядом с древним местом силы. Он чувствовал нити магии, которые пронизывали пространство вокруг. Главное — направить свой запрос. Сконцентрировался, повторил заученный круговой жест палочки.

— Анимал ревелио!

Задумку выполнить удалось — поле зрения расцветили красные всполохи, видимые только ему. Одна алая тень пронеслась над головой. Кто-то копошился за дальними кустами, но по размеру больше походил на кролика. А вот метрах в десяти в траве шмыгнули две мелкие фигуры.

— Акцио мыши!

Том наставил на них палочку, и через пару секунд в воздухе перед ним уже извивались вниз головой два серых зверька. Их шерстка тускло отблескивала в лучах вновь загоревшегося на палочке огонька, пока он рассматривал добычу. Одна из мышей издала душераздирающий писк. Можно приложить Ступефаем, но это будет, как говорится, из пушки по воробьям. Он всегда предпочитал действовать более элегантно. Склонился к мыши ближе, впился в нее взглядом.

— Ш-ш-ш, тихо, — шепнул он, выпустил немного своей магии, которая потекла густым темным потоком, обволакивая и подчиняя чужую волю.

Зверек, в последний раз нервно дернувшись, замер. Том аккуратно подхватил обмякшее тельце и сунул в карман, потом повторил трюк со вторым. Довольно улыбнулся собственной находчивости и двинулся по склону вверх, в сторону совятни.

Высокая отдельно стоящая круглая башня, к которой он поднялся по каменным ступенькам, выглядела полупустой, местные обитатели разлетелись на ночную охоту. Кольнула мысль, что Рыцарь мог тоже улететь, но тут крыло мягко ударило по затылку, и филин опустился на каменные перила винтовой лестницы, опоясывающей колодец башни изнутри. Сообразительная птица верно ждала хозяина.

— Привет, друг. Хочешь? — Том достал мышь из кармана и, держа за хвост, встряхнул перед мордой филина. Тот брезгливо посмотрел на обмякшую тушку.

— Хорошо, а так?

Он отпустил контроль, снял свои чары с миниатюрного зверька, который тут же задергался, запищал. Рыцарь посмотрел уже более заинтересованно. Резко метнулся вперед, вцепился клювом в добычу. Тому пришлось придержать мышь, пока филин вытягивал наиболее вкусные, на его взгляд, кусочки плоти. Он наблюдал за зрелищем потрошения еще недавно живого зверька равнодушно. Решив, что еда вполне годная, Рыцарь ловко перехватил ее и заглотил целиком, лишь лысый розовый хвост мелькнул в клюве напоследок.

— Еще хочешь? — вежливо поинтересовался Том, но филин только вжал голову в плечи и сыто моргнул оранжевыми глазищами. — Ну ладно, надеюсь, ты не слишком сонный после ужина, еще вся ночь впереди. Отнесешь Томасу письмо?

Он принял конверт с чувством собственного достоинства и, гулко ухнув, взлетел. Тому опять досталось крылом по затылку, но он не особо расстроился, сочтя это дружеским жестом. Пронаблюдал, как Рыцарь растворился во тьме за незастекленным окном, и пошел на выход.

Конечно, обращение к отцу в письме могло ввести в заблуждение лишь любопытных одноклассников или случайно перехвативших конверт министерских. Те не будут долго разбираться, кто и кому пишет, если в тексте не содержится ничего предосудительного. Если почта попадет к орденцам, их это тоже не должно насторожить — он писал довольно общими формулировками, полный смысл которых будет понятен лишь им с Гонтом. Теоретически, магия на конверте должна уничтожить его при попадании в чужие руки… Но кто знает, не научились ли уже обходить или взламывать подобные заклятия, надо будет выяснить у Томаса, как у специалиста по хитрым чарам.

А вот если письмо окажется в руках Дамблдора… У того возникнут справедливые вопросы, что за «отец» внезапно появился у Тома Реддла, родившегося в 1926-м. Дамблдор слишком силен и искусен, его зачарованный конверт вряд ли остановит. Надежда была только на то, что директор без необходимости не сует свой длинный нос в личную переписку студентов. Раньше он считал подобное ниже собственного достоинства.

Том преодолел мост и каменный дворик, вошел обратно на Часовую башню под гулкий бой часов, казавшийся здесь чрезвычайно громким. Тот возвестил, что уже десять вечера. Маятник качался гигантской черной тенью, со свистом рассекал воздух, неумолимо отмерял ход времени. Теперь стоило быть осторожным и не попасться Филчу после отбоя. Хоть тот всего лишь сквиб, но Дамблдор сильный легилимент и может заметить, если внаглую почистить завхозу память.

Том приблизился к портрету ведьмы в остроконечной шляпе, через который прошел с главной лестницы по пути сюда. И тут же стукнул ладонью по раме от досады — ведьма отсутствовала, отлучилась по каким-то своим нарисованным делам.

— Мадам? — он попробовал позвать, но, естественно, никто не откликнулся.

Возможно, дамочка уже пила вино с печально известными монахами. Еще раз раздраженно стукнув по золоченой раме, он выдохнул и направился к лестнице: злиться бессмысленно, придется обходить. Не сбавляя шага, коснулся палочкой затылка, наложил дезиллюминационные чары. Привычное ощущение холодной жидкости потекло по коже головы, заставило невольно передернуть плечами от побежавших по спине мурашек.

Он поднялся на вершину Часовой башни. Механизмы надрывно гудели в темноте, вращая громадными шестернями. Каблуки простучали по деревянным помостам перекрытий, и он вышел из башни в длинный коридор. Одна из стен была практически панорамной, расчерченной раскладкой, и открывала за собой ночной пейзаж. Через стеклянные квадратики коридор заливал лунный свет, устилая серебристой дорожкой, и Том шагнул на нее. А потом заметил темное пятно чуть впереди. Из которого прямо на него смотрели два желтых глаза.

Он сделал еще пару шагов и остановился. Сам уже понял свою ошибку — стук каблуков по каменному полу был просто оглушительным в этой ночной тишине. Особенно для кошки. Ведь сомнений, что перед ним та самая миссис Норрис, уже не осталось. Ее глаза смотрели прямо на него, уши напряженно поднялись, и даже казалось, что можно разглядеть возбужденно подрагивающие усы. Кошка явно видела излучаемое тепло сквозь контуры дезиллюминационных чар, засекла шаги чувствительным слухом, а Том, как последний недалекий первокурсник, впервые высунувшийся ночью из гостиной, забыл про заглушающее заклинание.

Ну и ладно, всего лишь кошка. Медленно потянул палочку из кармана. Почувствовав это движение, миссис Норрис зашипела и попятилась, будто знала, чем грозит ей безобидный с первого взгляда кусочек дерева. Вздыбила шерстку, а затем открыла пасть и просто оглушительно замяукала.

— Тихо ты! — шикнул Том, подняв палочку, но силуэт уже скрылся в темноте. — Кошка? Ты же не за завхозом пошла? — напряженно поинтересовался он у пустоты.

Вызвал уже второй раз собственное свежесоставленное заклинание для выявления животных, но оно ничего не показало. Чертыхнулся, накинул наконец на ноги заглушающие чары и побежал вперед, в сторону главной лестницы, кратчайшего пути к подземельям. Если попасться после отбоя, то подозрительный Снейп не слезет, пока не напоит веритасерумом, чтобы выяснить, какие темные дела Том проворачивает ночью. Что совершенно недопустимо. Нужно спешить. Через пару коридоров впереди показался раскачивающийся отблеск фонаря. Он замер как вкопанный.

— Что говоришь, моя красавица? Мальчишка бродит? — услышал ворчание.

Сквиб — не сквиб, а со своей драной кошкой этот Филч каким-то магическим образом установил ментальную связь. Том отшагнул к стене и попытался слиться с ней, приняв цвет камня благодаря дезиллюминационным чарам. Но показавшаяся из-за поворота маленькая фигурка с задранным хвостом все равно направилась прямо в его сторону. Он нервно сжал палочку в руке. Получится ли наложить чары незаметно? И подействует ли на кошку Конфундус? Никогда раньше он не задавался этим вопросом.

Том быстро прикинул, где находится — путь к подземельям, если не считать короткий ход за портретом с отсутствующей ведьмой, оставался лишь один и проходил как раз через этот коридор. Отступать некуда. Но не авадить же кошку на глазах школьного смотрителя? Подобное точно вызовет лишний переполох. Теперь фраза Драко «опасайся миссис Норрис» заиграла новыми красками. Можно было попробовать ее подчинить, но мозг кошки довольно крупный, не какая-нибудь мышь, это займет время и потребует концентрации. Что затруднительно, когда шаркающие шаги Филча приближаются с удивительной для его почтенного возраста скоростью. Сколько проблем из-за одной шерстяной шкуры, и неужели у нее нет занятий поинтересней, чем искать нарушителей? Занятий поинтересней…

Том хлопнул себя по карману мантии, где лежала притихшая мышь, которую он не скормил Рыцарю и о которой почти позабыл. Можно попробовать. Кошка подошла к нему практически вплотную, сверля издевательским взглядом, и демонстративно уселась на пол. Подавив желание пнуть наглое создание, Том извлек мышь из кармана, снял с нее дезиллюминационные чары. Миссис Норрис с интересом уставилась на зверька, появившегося в воздухе из ниоткуда.

— Беги, будто от этого зависит твоя жизнь, — шепнул он и опустил мышь на пол.

Та тут же юркнула в сторону Часовой башни. Напряженно застыв и словно окаменев, кошка проследила за движением расширенными до максимума зрачками. А потом резко сорвалась с места и кинулась вдогонку. В этот момент из-за угла появился Филч: фонарь раскачивался в его руке, высвечивал крючковатый нос, обвисшие щеки и жидкие длинные волосы.

— Миссис Норрис? — хрипло каркнул он. — Что ты там нашла?

Желтый свет ударил в лицо, и школьный смотритель замер прямо рядом с Томом, вглядываясь в темноту в конце коридора, откуда тот пришел, подслеповатыми глазами. Он, казалось, даже перестал дышать. Несколько томительных секунд спустя Филч зашаркал вперед, в сторону, где шуршала кошка. Том отделился от стены. Пользуясь беззвучностью, которую даровали заглушающие чары, быстро устремился дальше по коридору. Поначалу оглядывался через плечо, а затем и вовсе сорвался на бег.

— Ах ты ж моя охотница! — услышал он сверх меры умиленный голос завхоза позади и выскочил за ведущую к движущимся лестницам дверь. Никогда! Никому! Он не расскажет о том, что кошка Филча повергла будущего Темного Лорда в бегство.

***

— Твою мать, Панси! — голос Малфоя разнесся по всей по-утреннему сонной слизеринской гостиной. — Панси, я тебя убью на фиг!!!

Том, который сидел в кресле у панорамного окна и читал в тусклом свете, что проникал сквозь зеленоватые воды, оторвал взгляд от книги и поднял голову. Он уже двадцать минут ждал, пока одноклассники наконец соберутся, чтобы выдвинуться на завтрак, и хотел было идти проверять, что же их задержало. А сейчас эта причина вихрем влетела в гостиную с зеленым полотенцем на голове, извергая ругательства. Из противоположного коридора, ведущего в девичьи спальни, выглянула нахмуренная брюнетка.

— Драко, че орешь, что случилось? — манерно протянула, наморщив носик.

Том заметил, как следом за Малфоем в гостиной показались Блейз и Тео. Ребята привалились к стене у входа и старательно зажимали рты ладонями, пытаясь подавить смех; Забини уже держался за живот. Когда Малфой сердито сорвал полотенце с головы, Том понял, что именно так развеселило одноклассников, но лишь вопросительно поднял бровь.

— Твой дурацкий шампунь, вот что случилось! — заорал Драко, а обычно белое лицо порозовело от выступивших на нем красных пятен. — Что за дрянь ты мне отлила?! «Волосы такие блестящие!», — передразнил ядовито. — И это теперь не смывается!!!

Панси замерла на месте, оценивающе изучая мокрые волосы Малфоя, которые вместо привычных платиновых теперь стали нежными светло-голубыми. Тео, нервно зажав рот трясущейся рукой, согнулся от смеха пополам.

— А по-моему, неплохо получилось, — уверенно заключила Паркинсон.

Малфой беззвучно открыл рот и, казалось, начал задыхаться от возмущения. За несколько секунд все-таки справившись с собой, обшарил гостиную безумным взглядом выпученных глаз, чтобы оценить, кто еще стал свидетелем его позора. Младшие курсы уже ушли на завтрак. Он уставился на Тома.

— Реддл! — взвизгнул, тыкая пальцем в свои волосы. — Сделай с этим что-нибудь! Ты же у нас блядский умник! Я не могу в таком виде появиться на людях!

Том задумчиво пожал плечами.

— Чистящие чары пробовал?