III. VIII. У судьбы есть чувство юмора (2/2)
— И ещё там чудесные пирожные. Ты любишь сладкое? — добавила Алекс, вновь протягивая руку. На этот раз Николас, несмело, положил свою маленькую руку в её тёплую ладонь.
Место у окна, как всегда, было свободно. Алекс, уже привычно, заняла его. Николас сел напротив, пока она делала заказ, согласовывая с ним блюда.
— У тебя нет аллергий или чего-то такого… — неуверенно спросила она.
Впрочем, это её не пугало: в её комнате было полно рябинового отвара, действовавшего, как выяснилось, даже на маглов. Чувство вины раздирало её. Она не решилась снова навестить соседей, пока лицо Николаса разукрашивал его неадекватный папаша. Теперь её терзали угрызения совести, и ей хотелось хоть как-то помочь несчастному ребёнку.
Заказ принесли быстро. Алекс мудро решила не расспрашивать о родителях, чтобы не усугублять ситуацию. Николас был действительно голоден. Он жадно ел стейк с овощами, запивая яблочным соком.
Девушка не могла позволить себе лишний раз поесть, поэтому с улыбкой наблюдала, как мальчик ест её любимое в этом заведении пирожное. Он явно был неравнодушен к сладкому. Ей не было жалко расплачиваться за счёт, в котором она ничего не брала себе, и она не жалела превысить свои расходы, заказав ему ещё сока.
Возле хостела Николас сам взял её за руку. Алекс остановилась, опустившись перед ним на корточки, и посмотрела ему в глаза.
— Николас, — сказала она мягко, — я проживу здесь ещё два дня. Знай, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, хорошо?
— Хорошо, — тихо прошептал он.
— Обещаешь? — спросила Алекс, слегка настаивая.
— Обещаю.
Алекс достала из кармана плитку шоколада и протянула ему. Он взял её, поблагодарив. Они разошлись у дверей своих комнат. Алекс ощущала невероятное облегчение: она хоть что-то сделала. Тишина за стеной её радовала.
На всякий случай, она обновила чары на кровати. Сняв одежду, оставшись в нижнем белье, Алекс погасила магический светильник, желая, чтобы эти дни наконец закончились.
Ранним утром, освежившись заклятием свежести, Алексис наведалась в ресторанчик, чтобы воспользоваться уборной и взять с собой горячий чай; в этот раз пришлось отказаться от пирожного. Здешняя уборная на этаже снилась ей в кошмарах — пройти мимо, не зажав нос рукой, было невозможно.
Съев половину плитки шоколада вместо обеда, Алексис рухнула на кровать. Жизнь без забот была для неё в новинку. Сейчас нужно просто переждать. От неё ничего не зависело. Поэтому, взяв книгу, она резко выдохнула. До свадьбы Роберта оставалось несколько дней, и Элиз предложила ему бежать… Интрига поглотила её до вечера, пока чертовы соседи не отвлекли. Она торопливо дочитывала, не желая прерываться. Родители Роберта обо всём узнали и уволили Элиз…
Неуверенный, едва слышный стук в дверь отвлек Алексис. Спустив ленту по странице, она встала с кровати, пытаясь понять, кому и что понадобилось, ведь никто раньше не беспокоил её. Слегка приоткрыв дверь, она увидела маленького нарушителя своего спокойствия.
— Я… Вы говорили… что я могу к Вам обратиться… — тихо произнес мальчик, его голос дрожал от волнения.
— Проходи, — мягко ответила она, слегка улыбнувшись, чтобы развеять его страх.
Николас выдохнул, закрывая за собой дверь, и с любопытством оглядел роскошную двуспальную кровать, сев за стул. Он дернулся, когда услышал крик женщины и глухой удар о стену. Взгляд его резко потемнел от тревоги.
— Не переживай, — поспешила успокоить его Алекс, при этом её рука чуть дрогнула, когда она невольно поправила волосы. — Они сюда точно не войдут.
Незаметно для мальчика ведьма проверила запирающие чары.
— Угощайся, — продолжала она, протягивая ему половину плитки шоколада, которую разумно оставила на завтра. Но, взглянув в его голодные, красивые тёмные глаза, не смогла отказать. — Ты из-за них ушёл? — аккуратно спросила она, присаживаясь на соседний стул, её голос звучал мягко, словно обнимая его.
— Да. Я могу Вам доверять? — подозрительно спросил он, пережёвывая кусочек шоколада. Алекс кивнула, стараясь выглядеть уверенной. — Вы позволите посидеть у вас, пока они не лягут спать? Я не буду мешать…
— Ты можешь переночевать здесь, если хочешь, — произнесла девушка гораздо быстрее, чем успела подумать. — И если родители не будут волноваться.
Она заметила, как мальчик нахмурился, поглядев на единственную кровать.
— На самом деле, это две кровати, — уверенно произнесла она, указывая рукой, — просто я их сдвинула, — Алекс старалась отвлечь внимание мальчика, чтобы он не задавал наводящих вопросов.
— Если Вы позволите, я был бы очень благодарен…
— Да, всё в порядке, сейчас я только раздвину кровати, — спешно протараторила Хардман, стараясь не думать о громких криках за стеной. Как такой вежливый мальчишка вообще живёт с такими людьми… Она не могла отпустить его туда. Казалось, они точно сделают с ним что-то плохое, стоит ему только войти в свою комнату.
Слегка нервничая, девушка вытащила палочку, задумавшись на мгновение, и трансфигурировала одну двуспальную кровать в две односпальные. Поставив одну к стене, уверенно улыбнулась Николасу, который, казалось, не заметил изменений, погружённый в поедание шоколада.
Он встал со стула, аккуратно сняв с плеча местами порванный школьный пиджак и, с аккуратностью, сложил его на тумбочку. Следом положил на него галстук и, отвернувшись, стянул рубашку, оставаясь в белой нательной майке.
Чтобы не смущать мальчишку, Алекс села на свою кровать, чувствуя, что спать сегодня будет в своей дорогущей и бесценной экипировке.
— Хочешь, я почитаю тебе перед сном? Могу вспомнить какую-нибудь сказку. Хотя, наверное, ты уже слишком большой для сказок, — усмехнулась она, бросив взгляд на книгу. — Впрочем, для романов ты, напротив, ещё слишком мал. Хотя там нет ничего такого… Да, давай так и сделаем.
Решительно подняв с тумбочки книгу, девушка села рядом с мальчиком, удивлённо смотрящим на неё.
— Зачем что-то читать перед сном? — спросил он, кутаясь в мягкое одеяло, непонимание в его глазах вызывало у неё лёгкую неловкость.
Алекс растерялась от вопроса. Она хорошо помнила, как отец всегда читал ей по ночам в детстве — ей казалось, это само собой разумеющееся.
— Так быстрее засыпают, — объяснила ведьма. — Тебе никто не читал?
— Я и сам могу прочесть, если будет нужно, — скосив взгляд в сторону, неуверенно произнес Николас.
— Если не хочешь, я могу и не…
— Нет, я бы послушал, наверное, — перебил он.
— Хорошо, — выдохнула девушка, разуваясь и садясь на кровати в позе лотоса. В её сердце царила нежность к этому мальчику.
Пока Алекс открывала нужную страницу, она коротко рассказала сюжет, чтобы мальчику было хоть немного интересно. Отыскав, где остановилась, она начала вслух читать так затянувшую её любовную историю.
— Глупость, — не выдержал Николас, когда Роберт отправился искать Элиз. — У него было всё: деньги, власть… а он хочет променять всё это на невнятную девчонку…
— Эй, — серьёзно оборвала его Алекс, он прервал её, а ведь краем глаза она уловила внизу страницы, что Роберт нашел Элиз. — Это же любовь, Ник. Когда любишь, ни деньги, ни власть не нужны, нужен лишь этот самый человек.
— Вы любили? — спросил Ник, его тон был почти вызывающим.
— Нет, — ответила она, немного помолчав, — и обращайся ко мне на «ты».
— Хорошо. Но как ты можешь утверждать, что любовь выше комфорта, если сама не любила? — Ник задал свой вопрос, вскинув бровь.
— Могу, я старше, — Алекс высунула язык и Ник рассмеялся. — Любовь многолика, — продолжила она, взгляд её стал задумчивым, — родительская, детская, кровная… Ради неё люди на многое готовы. Зная это, как можно отрицать любовь между мужчиной и женщиной?
Ник отмахнулся, пожав плечами.
— Это другое. Но эти двое просто взяли и… влюбились? Как-то слишком просто.
— Именно так, — улыбка расплылась на лице Алекс. — Ты поймёшь, когда вырастешь и встретишь ту, которую полюбишь всем сердцем. Сам ведь удивишься своим нынешним словам.
— Не пойму, — упрямо заявил Ник.
— А вот и поймешь, — передразнила его Алекс, нежно потрепав его волосы. — Не отвлекайся. На чём я остановилась… Ах да: Роберт оглянулся, и его глаза нашли в толпе её, ту самую…
Алекс продолжила читать, пропустив подробности поцелуя. Читая о том, как Роберт увёз Элиз в своё поместье, чтобы представить её родителям как невесту, она заметила, что Ник начал засыпать. Снизив голос, она дочитала абзац и закрыла книгу. Мальчишка уже спал.
Поставив бесшумные чары, ведь соседи до сих пор не планировали успокаиваться, девушка повалилась на свою кровать.
Утром она обнаружила Ника всё ещё спящим. Он сладко посапывал, укутавшись в одеяло. Мягко прикоснувшись к его плечу, она попыталась разбудить его. Ник только недовольно перевернулся.
— Ник, Ник, просыпайся. Идём завтракать… — её голос стал чуть громче. Пока мальчик просыпался, Алекс наложила на себя заклятие свежести и быстро заплела свои волосы в высокий хвост. — Твои родители, наверное, уже с ума сошли от беспокойства!
— Сегодня выходной, они до обеда спать будут. Им всё равно, где я, — пробормотал Ник, садясь на кровати. Его безразличие вызвало у Алекс укол сочувствия. — Ты сегодня уезжаешь?
Встретившись с его тёмными глазами, Алекс почувствовала вдобавок еше и укол вины. Она оставляла его одного.
— Да, мне нужно уехать, — тихо сказала она. — А пока собирайся, завтрак ждёт.
Ресторанчик на углу встретил их полным отсутствием посетителей. Ник сам пошел к тому столу, за которым они сидели в прошлый раз. Сделав заказ, они стали ждать.
— А как ты учишься в школе? — спросила Алекс, желая разбавить тишину.
— Часто меняю школы, но всегда отличник, — гордо заявил Ник, вздернув подбородок.
— Вы недавно сюда переехали?
— Нет… то есть…
Договорить ему не дала тарелка яичницы с беконом, опустившаяся на стол. Николас тут же принялся за еду, а Алекс довольствовалась несладким чаем. Затем принесли пирожное, и Ник, широко улыбнувшись, поблагодарил девушку. Алекс не смогла сдержать ответной улыбки. Она была готова отдать ему всё, но, увы, на руках оставалось лишь несколько жалких монет, взятых ею на всякий случай перед отъездом. Накормить его, согреть, защитить от обид — всё это казалось невозможным. Ей хотелось кричать о несправедливости мира. Ник не заслуживал всего этого, не заслуживал таких безумных родителей. Сердце Алекс разрывалось от боли, и она даже не замечала, что голодна. В итоге она потратила все до последнего пенса.
Ник смеялся от очередной истории девушки, когда они подходили к комнатам. Мимо них пронеслась мать Ника, а его отец заметив мальчишку, замер в дверях.
— Вот и ты, сопляк, — произнес он, сплюнув себе под ноги и затянувшись сигарой. — Где шлялся ночью? — Взгляд его зацепился за девушку, сжимавшую руку Ника в своей. — Бегом домой, не стоит досаждать своим присутствием сердобольных соседей.
Мальчишка отпустил руку. Алекс провожала его взглядом. Отец, когда Ник проходил мимо, потянул его за ухо и втолкнул в квартиру. Раздался характерный звук падения.
— Занялась бы ты делом, а не дворовую шваль подбирала, — обронил мужчина, выпуская дым.
— Как Вы можете так говорить? Он Ваш сын! — закричала девушка, останавливая его от закрытия двери.
— Этот что ли? Ну да, сын. Пусть растет мужиком, а то только сопли на кулак наматывает. Я в его возрасте и слова поперек отца не вставлял, а этот… слишком много себе позволяет. Не выросла еще учить меня жизни, девчонка! Мы его приютили, пригрели и воспитаем его подобающе!
Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом. Алекс сжала руки в кулаки, но, зайдя в свою комнату, тут же выбежала, услышав знакомые звуки, от которых сердце билось в ускоренном темпе.
Ведьма выхватила палочку из кармана, ударом ноги распахнув дверь. Николас лежал на полу, закрывая голову руками; над ним, застыв с сигарой в зубах, стоял отец.
— Это чужая собственность! Выметайся!
Хардман мгновенно оказалась рядом с ним, остервенело прижимая палочку к его горлу.
— Тварь! Тронешь его еще раз… я найду тебя и убью! — прошипела она, пригвоздила его к полу простым заклинанием.
— Боже милостивый, чур меня, чур! — восклицал он, понимая, что не может двинуться с места, даже пошевелить рукой. Сигара выпала у него изо рта. — Сгинь, нечистая сила!
— Ударишь его, и я вернусь. Ощути ту боль, которую будешь испытывать, если тронешь его еще хоть раз! Crucio!
Заклятие прошло сквозь его горло. Он откинулся на спину, стирая слезы о деревянный пол. Девушка мгновенно поставила заглушающие чары, едва истошный крик сорвался с губ мужчины.
— Что с ним? — с интересом спросил Ник, поднимаясь на ноги.
— Инфаркт или инсульт, видимо, — пожала плечами девушка, вспоминая магловские болезни, которые так любила приплетать ни к месту её матушка.
Мальчишка не боялся, не бросался к отцу и не делал ничего, что можно было бы ожидать. Алекс понимала, что ребенок будет напуган, и планировала стереть ему память, но Ник удивлял её своим холодным спокойствием. Его аспидно-черные глаза казались ей на редкость знакомыми, в такой абсурдной реакции.
Круциатус спал, а мужчина всё еще продолжал витать в море отчаяния, лишь бешено озираясь, отползая к стене.
Со стороны это действительно могло показаться инфарктом или чем-то подобным, и Алекс вылетела из комнаты, желая как можно быстрее взять тот бульварный роман и скрыться отсюда как можно дальше.
Отдав ключ и спускаясь по ступенькам, девушку окликнули. Она обернулась и увидела стоявшего рядом мальчишку.
— Как ты это сделала? — восторженно спросил он, бросая взгляд на выглядывающую палочку в её кармане.
Алекс присела на корточки, замявшись. Злость ушла вместе с осознанием того, что с палочки сорвалось непростительное. Она не корила себя за несдержанность, нет. Надеялась лишь, что никто об этом не узнает, и она сможет покинуть это чертово место без дальнейших приключений.
— Я тоже могу делать людям больно, когда захочу, — уверенно произнес Николас, смотря на неё. — От меня были рады избавиться в приюте, потому что я причинял им боль. Ты такая же, как и я?
— Наверное, — её губы коснулась едва заметная, снисходительная улыбка. Мальчик… волшебник ли он, или просто обладал бурной фантазией — выяснять это уже не имело смысла. Время уходило. — Давай мы никому об этом не скажем, — шепнула Хардман, голос её был тих, но полон мольбы. — Это большая тайна, Николас.
— Том, — поправил он, взгляд его потускнел.
— Что? — Алекс нахмурилась, не понимая.
— Меня зовут Том, — он сжал кулаки, — Но они усыновили меня и сменили имя. Ненавижу, когда меня называют Ником. Жаль, что ты не можешь остаться… Я буду помнить тебя, Алекс.
Девушка, всё ещё сидя на корточках, протянула руки к мальчику. Он позволил ей обнять себя, доверчиво прижавшись к её теплу. Алекс нежно гладила его по спине, чувствуя биение его маленького сердца.
— Прощай, Том, — она оставила лёгкий, почти невесомый поцелуй на его щеке. — Может быть, я найду тебя в будущем…
Он улыбнулся, по-детски радостно, и пустился бежать по ступенькам, исчезая в дверях хостела.
Алекс поднялась, долго провожая его взглядом. Ирония судьбы: его звали Том, и он тоже был из приюта… как и… Она нахмурилась, мысль зацепилась за что-то в глубине её памяти. Возможно ли…?
«Я тоже могу делать людям больно, когда захочу».
Нет.
Судьба не могла сыграть с ней такую жестокую шутку.
Алекс обернулась, намереваясь быстрее покинуть это место, но окаменела. В футе от неё стоял Реддл. Его взгляд был пуст, лишь усталость скрывалась в глубине тёмных глаз, но Алекс чувствовала что-то ещё, глубоко внутри, — чудовищную боль, тревогу, и поднимающуюся, как прилив, ярость.
Она не ошиблась.
Реддл только что видел самого себя.
— Я сомневался, — его голос прозвучал хрипло, когда она подошла ближе. Том не отрывал взгляда от здания. — Считал даты, пытался вспомнить год… Их было слишком много… семей, мест… Я был уверен, что жил здесь в тридцать пятом. Но нет… Это была ты. Кто же ещё, чёрт возьми?! — Он повысил голос, резкий взгляд скользнул по её лицу. — Конечно, это была ты! Я смутно помнил тебя… И в нашу первую… вторую встречу в Хогвартсе… я будто вернулся в прошлое. С кем же я мог так сблизиться, как не... Проклятье!
Его мысли путались, накладывались друг на друга, он не мог ухватить нить событий, выбраться из этого вихря воспоминаний. Скрывать свою истинную сущность… ради чего? Если проклятая судьба решала всё за него? Всё сцеплялось, словно звенья цепи: Алекс… Да, он помнил. Ждал её годами, надеялся, что она найдёт и заберёт его… а потом смирился. Доброта, с которой он столкнулся, казалась ему сновидением. Все взрослые были отвратительны, кроме неё. И осознание, что Алексис – та самая Алекс из его детства, снов, казалось ему невозможным, нереальным.
Хардман стояла, не в силах произнести ни слова. Она впервые видела его таким: уязвимым, растерянным. Мысль о том, что тот мальчишка – Том Реддл, чертов Том Реддл, стоящий перед ней, с трудом укладывалась в голове. Она не хотела жить с ним целую неделю, но…
Хотелось отвесить хороший пинок судьбе, за такую ироничную шутку.