Глава 36. Семья. Часть 3 (2/2)

— Намного лучше, чем магловский приют, — ласково заверила его Хината и с напускным любопытством заглянула за ближайшую распахнутую дверь. — Как будем распределять комнаты?

— Выбирай ты первая, — сделал приглашающий жест Рейнальд, и Хината, кивнув, заглянула во все три спальни и выбрала приглянувшуюся. Так вышло — случайно или нарочно? — что понравилась ей та, что располагалась посередине. — Холмс?

— Не имею предпочтений, — пожал плечами Итачи и отошёл к той, что располагалась слева.

— Эльфы нас слушают, — заметил Рейнальд, заглянув в комнату, с которой остался. — Они переместили вещи.

— Вот как, — проронил Итачи и наконец поймал взгляд сестры. Она ответила ему спокойной улыбкой и мимолётным расширением глаз: приняла к сведению, учтёт.

— Спокойной ночи, — Рейнальд криво улыбнулся и скрылся в спальне.

Итачи и Хината тоже разошлись, отложив разговор на потом. Даже если слушать их будут постоянно, это не помешает коротко обсудить стратегию на ближайшие дни. Пусть даже придётся вести большую часть беседы без слов.

Комната, доставшаяся Итачи, оказалась не менее мрачной, чем остальной замок. Ставни были затворены, и Итачи не мог оценить, как далеко от земли окно и какие возможности по части побега оно предоставляет. Освещалось помещение свечами, вмещало в себя кровать, несколько тумбочек и шкафов, небольшой кофейный столик с софой у стены, стол рабочий под самым окном и мутное старинное зеркало.

Аккуратно раскладывая свои вещи, Итачи думал, что Хината неправа: магловский приют всё же лучше — куда менее опасен. В мире маглов почти ничто не могло навредить шиноби — здесь же, в этом замке, пропитанном старой магией и наверняка секретами, в обиталище неприветливой ведьмы, нужно держать ухо востро, спать вполглаза и держать в уме возможность отравления. Итачи не собирался оставаться здесь дольше недели, но отказаться совсем не мог. Рано или поздно Хината в любом случае попала бы в это место или иное подобное — Итачи должен сам оценить риски, сопряжённые с пребываниям в родовых гнёздах волшебников, и научить Хинату, как вести себя в таких местах.

«Ты невероятен».

Поджав губы, Итачи опустился на софу и прикрыл глаза, полностью погружаясь в свой внутренний мир. Призраки-тени в нём стали слишком громки в последние дни — требовалось заставить их замолчать, чтобы не мешали.

— Чего ты от меня хочешь?

— Я мёртв и уже давным-давно ничего не хочу, — напомнил Шисуи, неспешно прохаживаясь по спальне, которую Итачи уже начал воссоздавать в своём подсознании. Кусочки-детали интерьера и ощущений занимали свои места, ткали безукоризненную копию настоящего. — Моими устами говорит часть тебя.

— Как и любыми в этом мире, — Сасори сложил руки на груди и прислонился спиной к комоду под старинным зеркалом. — Ты сам решаешь, каким давать голос, а каким нет.

— Я не хочу давать голос никому из вас, — обронил Итачи, внимательно наблюдая за своими призраками. Почему явился Шисуи, он понимал — эта тень охотилась на него каждый раз, стоило Итачи ослабить ментальный контроль. Но зачем здесь Сасори?

— Есть разница между тем, чего ты хочешь и что тебе нужно, — сказал Шисуи, останавливаясь возле кровати.

— Ровно как и между тем, что ты признаёшь и нет, — проронил Сасори.

Итачи прикрыл глаза и устало потёр переносицу.

— Просветите?

— Ты признаёшься себе в желании позаботиться о Хинате… — начал Шисуи, закончил за него Сасори:

— …тогда как на самом деле хочешь контролировать её.

— Прекрасно. И что же мне нужно, по-вашему?

— Заботиться о ней.

— Контролировать её.

Итачи открыл глаза.

— Это не ответ.

— А ты сам его знаешь? — парировал Шисуи. — Мы — всего лишь части тебя.

— Раньше ты не стремился напоминать мне об этом через предложение, — почти огрызнулся Итачи; с трудом, но он признавался себе, что порой находил покой в общении с давно умершим единственным за жизнь другом.

— Раньше ты был другим, Итачи, — Шисуи подошёл к нему, присел на кофейный столик перед софой, где расположился Итачи. Сасори остался недвижим, только следил холодными карими глазами за Учихами. — Думай. Почему я стал чаще напоминать тебе, что нереален?

— Потому что я хочу сосредоточиться на актуальных проблемах и не тратить время на прошлое.

— Нет. Это то, что ты говоришь себе…

— …ради того, чтобы не переигрывать планы, — произнёс Сасори. — Ригидность планов — ключ к их краху.

Итачи это надоело.

— Какой частью меня ты являешься? — ощетинился он на тень кукловода, с которым так мало общался в реальности. — Зачем ты мне?

— Разбирайся сам, — бессердечно бросил Сасори и исчез.

Зато Шисуи наклонился вперёд.

— Послушай, Итачи, в чём-то он прав. Планы требуют корректировки. Иначе ты упускаешь важное.

— Я не упускаю ничего, — отрезал Итачи, вновь закрывая глаза и сосредотачиваясь. — Мой план действий оптимален в сложившейся ситуации. Ситуация изменится — я его пересмотрю. Но не раньше.

— Позже тебя не будет…

Итачи стиснул зубы и создал вокруг призрака Шисуи клетку, которую тут же забросил в глубины подсознания. В воссозданной спальне стало тихо — так же, как было в реальной, когда Итачи открыл глаза. Лишь ветер завывал за окном, трепал деревянные ставни.

***

Само собой, Рей не рассчитывал на совсем уж радушный приём и собственноручно испечённые бабушкой блинчики (МакКиннон рассказывала, её бабка всегда так делала к приезду внуков), однако и такой холодности не ожидал. При встрече вечером бабушка едва удостоила его взгляда, за завтраком не присоединилась. Без аппетита поглощая овсянку в компании Майкла и Хлои в полутёмной давящей столовой, Рей думал, что зря втянул их в эту затею. Сам-то он попросту прятался от отца — а вот ребята здесь просто так, без особого смысла подставляются под неприязненный взгляд леди Бёрк.

Вот интересно, приняла бы она Рея иначе, прибудь он в компании Гекаты и Эвана?

«С другой стороны, — подумал Рей, — уж лучше презрительный взгляд и игнорирование бабушки, чем лето в компании Гекаты и Эвана».

Он не имел ничего против Гекаты как таковой — всё же они выросли вместе, как до этого их отцы. А вот от одного вида Эвана Рея в последнее время мутило; он не хотел иметь ничего общего с Розье. Благо, подумалось, его никто и не станет заставлять общаться. Всё-таки отец всегда отзывался о семье Розье без приязни, скорей с возмущением…

Рей поймал себя на том, что рисует в точности такой же завтрак, как сейчас, только в Мальсибер-холле, где больше света и простора, вековой лес вокруг и охотничьи угодья, с улицы доносится ржание лошадей, лай собак. Где можно держать собственного пса вечно под боком, даже завтракая, даже занимаясь в библиотеке — главное, чтобы питомец вёл себя хорошо.

Что бы ответил отец, если бы ему Рей адресовал прошение позволить пригласить ребят в гости?..

«Нет! — помотал головой Рей. — Что сделано, то сделано!»

Это ведь так работает, верно: принял решение — не сомневайся, а разбирайся с последствиями?..

— Рейнальд? — окликнула Хлоя. — Чем предлагаешь заняться после еды?

— Ну… — ему не приходило никаких уведомлений, что леди Бёрк желает его или их всех видеть; следовательно, наверное, они свободны в поиске развлечений на свой вкус. — Я бы хотел пойти в библиотеку, она здесь, я слышал, фантастическая, — он неловко улыбнулся, проводя рукой по волосам. — Знаю, это не очень весело…

— В самый раз, — проговорил Майкл. Он выглядел откровенно невыспавшимся и, что удивительней, раздражённым. Рей нахмурился, Хлоя с беспокойством посмотрела на «брата», но так и не задала вопрос, который Рей ожидал услышать. По крайней мере, он сам в подобной ситуации однозначно получил бы его от Хлои. Они с Холмсом поссорились? Или у них свои договорённости: Холмс, скрытный, попросил не лезть ему в душу?..

С другой стороны, так больше внимания Хлои — Рею.

— Значит, так и поступим, — сказал он и вернулся к овсянке.

Огромным плюсом его новой компании являлось то, что Майкла и Хлою, как и его самого, более чем устраивали тихие посиделки в библиотеке. Никакого осточертевшего квиддича, сплетен и прогулок на улице с целью найти неудачливую зверюшку и превращать её лапки в вилки и ложки, наблюдая за тем, как бедолага пытается убежать. Розье этим промышлял, вдохновляя младшего братишку Гектора и Гекаты и мелкого Крауча… а ведь они в этом году пойдут в школу. Рей обречённо вздохнул: Слизерин вновь вскипит в новом учебном году. Внутрифакультетская война за резонность принижения маглокровок разгорится опять, и придётся выбирать сторону… нет, отстаивать свою позицию. Кто станет союзником Рея в этой войне? Майкл; может быть, Гектор и Ева; сомнительно — Рабастан и Эшли…

«Хлоя ведь начинает студсовет, — вспомнилось ему. — Как раз он может стать нашей баррикадой».

Студсовет Хогвартса — это, на взгляд Рея, была блестящая идея. Группа учеников разного возраста и с разных факультетов, объединённая общим делом, всегда на виду у профессоров, с выходом на директора и Попечительский совет — к таким никто не посмеет сунуться! От Хлои Рей знал, что в затее уже участвуют, помимо неё, Дэвида Поттера и Лиама Шелби — основателей, ещё Люпин и, скорее всего, Рабастан и Эшли. Также, Рей предполагал, всё закончится тем, что Хлоя втянет в проект Эванс — той однозначно нужно было чем-то отвлечься от семейных проблем. За Эванс потянется МакКиннон и, возможно, Снейп — не самые полезные участники, но могут пригодиться как дополнительные руки при подготовке к чему-нибудь. На самом деле, в студсовет стоило бы затащить старост, хотя бы Еву и Гектора, а ещё кого-нибудь из толковых когтевранцев со старших курсов…

Для себя Рей решил, что непременно вступит в организацию. А после встанет во главе какого-нибудь из её проектов и гордо посмотрит в глаза отца, когда будет презентовать проект перед Советом попечителей. Рей, конечно, хотел бы, чтобы отец гордился им просто так. Но раз его уважение нужно заслуживать — Рей это сделает. Только так в их семье можно получить право голоса.

Но сперва имело смысл попробовать насладиться каникулами. После завтрака Рей кликнул эльфа и приказал проводить их в библиотеку. Домовик на простой, казалось бы, приказ стушевался и пролепетал, что просит прощения, но обязан сперва спросить позволения у хозяйки. Скрывая раздражение и уязвлённость, Рей отпустил. Такими темпами Майкл и Хлоя начнут его считать совсем бесправным существом!

Однако на их лицах, пусть присмотрелся внимательно, Рей не увидел ни разочарования, ни ехидства, ни насмешки. Глядели они с пониманием, едва ли не одобрением. Задумавшись, Рей решил, что так-то эльф поступил верно: знания рода требуется охранять от посторонних. Вот только — кольнула досада — почему маглокровки поняли это быстрее его, чистокровного? Потому что он сам ослеплён желанием доказать свою важность, свой статус? Постановки себя впереди рода отец бы не одобрил.

«Что бы он вообще одобрил из последнего моего поведения?» — про себя вздохнул Рей. На счастье, вернулся домовик с позволением леди Бёрк, и ребята были сопровождены в хранилище знаний, наполнявшееся веками.

Библиотека замка влюбила Рея в себя. Безукоризненно организованная, разделённая на сектора, она располагалась в северной части замка с видом на горы и была оборудована уютными уединёнными нишами для долгих занятий. Здесь, подумалось Рею, он мог бы с удовольствием и пользой провести все каникулы. Судя по улыбке Хлои и чуть потеплевшему взгляду Майкла, ребята разделяли его восторг.

Они молча разбрелись в разные стороны. Рей довольно быстро нашёл секцию про зачарованное оружие и принялся с увлечением шерстить полки на предмет книг, которых не было в домашней библиотеке. С древних времён его род занимался изготовлением магического оружия, особенного мастерства достигнув в периоды войн против гоблинов; библиотека Мальсибер-холла имела немало трактатов на эту тему, но у артефакторов Бёрков могло найтись что-нибудь более редкое, уникальное — их коллекция книг банально больше. Рей и в самом деле обнаружил несколько интересных томиков и унёс их в одну из ниш для работы.

В той, весьма просторной, располагалось четыре стола и полдюжины стульев, отдельный столик с письменными принадлежностями и неживой портрет какого-то давно умершего Бёрка (давно — исходя из того, что Рей, знавший предков с обеих сторон до седьмого колена, понятия не имел, кем являлся данный джентльмен). К определённому сожалению, в закутке не было окон, и свет давали только люстра и свечи. Зато это же место уже облюбовал Холмс, сосредоточенно изучая написанный кем-то из Малфоев томик по ментальной магии.

— Всё ещё лучше магловского приюта, согласись? — попытался пошутить Рей.

— Сейчас — точно, — отрешённо кивнул Холмс, перелистывая страницу.

Когда он поглощён своим, бессмысленного его дёргать — Рей и не стал и устроился за соседним столом, обложившись книгами. Вскоре пришла Хлоя, в руках сжимая хороший сборник концептов по трансфигурации. Теперь Рей мог со всей ответственностью заявить, что каникулы удались.

Уйдя глубоко в чтение, он почти не слышал, как резко распахнулась дверь библиотеки. Но вот последовавшие за этим тяжёлые шаги привлекли внимание, и Рей поднял голову как раз в тот момент, когда его разъярённый отец влетел в прежде тихий-уютный закуток.

— Почему я должен узнавать у младшего Паркинсона, где ты ошиваешься?!

— Отец?! — Рей подскочил со стула, как ошпаренный. — Что ты здесь делаешь?!

— Что ты здесь делаешь? — потребовал он в ответ, и Рей потупился.

— Приехал погостить к бабушке…

— Которую едва знаешь?! — рявкнул отец; тут его горящий взгляд зацепился за Хлою и Майкла, высунувшегося из-за стопки книг. — Ты что, ещё и компаньонов с собой притащил?

Под взглядом Хлои Рей приосанился.

— Это мои друзья: Хлоя Бенсон и Майкл Холмс.

— Ты издеваешься? — с каким-то странным чувством проговорил отец. Рей вспыхнул:

— Вот и ничуть! — отец хмыкнул, и тут уже Рей взорвался: — Я прибыл погостить у бабушки в компании друзей! Именно так я и намерен провести большую часть лета! — и, не дожидаясь реакции, выбежал из библиотеки.

Только спустя пару коридоров он замедлил шаг, провёл ладонями по пылающему лицу, волосам. В момент, когда повысил голос на отца, ему не было страшно. Страшно стало постфактум.

— Рейнальд! — Хлоя нагнала его, мягко прихватила за рукав. — Ты в порядке?

— Более-менее, — Рей попытался выдавить улыбку, но попытка почти моментально обратилась в искренность — секунду спустя Рей уже хохотал, сложившись пополам и держась за живот.

Хлоя провела по его руке вверх, сжала плечо, глядя с таким прекрасным, честным беспокойством.

— Рейнальд…

— Рей, — разогнувшись, весело поправил он девушку. — Для близких я Рей, Хлоя. Я всё стеснялся тебе сказать — видимо, мне надо было дать кувалдой по голове, — он кивнул в сторону, откуда они прибежали, продолжая широко улыбаться.

Хлоя улыбнулась в ответ, однако сдержанно, встревоженно.

— Давай вернёмся?

— Вот ещё! — заложив руки за голову, ероша волосы на затылке, Рей развернулся на пятках и неторопливо направился в противоположную библиотеке сторону. Хлоя вздохнула и зашагала рядом с ним. — Не знаю, зачем отец явился, но прерывать поездку я не собираюсь.

— Не лучше ли спросить, почему он пришёл? Твой отец выглядел обеспокоенным…

— По-моему, только злым, — Рей сильней дёрнул себя за волосы; плечи сами собой словно заиндевели. — Я не хочу с ним разговаривать, когда он в таком состоянии. Такие беседы всегда заканчиваются дуэлью, а я никогда не могу у него выиграть.

— Разговор всегда лучше недомолвок.

— А дуэль куда лучше разговора, — Рей поджал губы. — Давай лучше пройдёмся. Твоё предположение, в какой стороне будут те самые артефакторные мастерские?

— Откуда бы мне знать? — отозвалась Хлоя без тени иронии.

Неопределённо хмыкнув, Рей продолжил идти, не разбирая дороги. Шагавшая рядом с ним Хлоя создавала восхитительную атмосферу спокойствия, поддержки, и Рей готов был идти так, рядом с ней бесконечно.

Разум зацепил движение на периферии зрения. Рей остановился, хмурясь, повернулся — и на долю мгновения потерял дар речи.

— Мама! — воскликнул он, едва голос вернулся.

Его мать легко приподняла уголки искусанных губ. Она стояла прямо за порогом ближайшей комнаты, укутанная в любимый зелёный плащ, собственноручно расшитый рунами, увитая цепочками-браслетами с амулетами, приспустившая на кончик носа круглые очки с синеватыми стёклами… Такая живая и близкая. Как будто и не было этих семи лет разлуки.

Мама улыбалась, но, как всегда, не спешила сделать первый шаг навстречу — Рей сам подался к ней, переступил порог.

Его объяла тьма, а за спиной соткалась стена из стекла.

Ловушка!