☯️ 322 ~ Узы севера ~ ☯️ (1/2)
Господин Цао Ланьянг застыл в пугающей неподвижности. Он скатился с одной ступени вниз и ломано распростёрся на лестнице, испугав своих слуг... Людей, что шли за ним в бой, почитали его и любили как родного отца.
– Учитель!
Кирна, выглядевший прежде невозмутимым и суровым воином, показал на лице страх. Его необычные жёлтые глаза заблестели от волнения за жизнь главы рода. Видеть его таким было невыразимо больно.
Ближайшие стражи среагировали первыми. Они окружили господина и перевернули его на бок, пытаясь привести в чувства. Бай-Бай залаял на них: так громко и яростно, что в его лае слышался очевидный протест. Су Юн тоже окликнул их, стараясь предостеречь от ошибки:
– Постойте, прошу Вас! Не трогайте господина Цао Ланьянга. Это может быть опасно для него. Нужно понять, что с ним случилось.
Он смело шагнул вперёд, желая оказать мужчине помощь, но Кирна в тот же миг вытянул к нему руку. Он бы схватил его за предплечье, если бы Лю Вэй не перехватил запястье мужчины прямо у рукава Су Юна.
– Не смейте к нему прикасаться! – приказал Лю Вэй со сталью в голосе.
Кирна не дрогнул под рёвом дракона. Был впечатлён, но не настолько, чтобы сделаться послушным псом.
– Что Вы сделали с владыкой Цао Ланьянгом?!
В бессилии горя всегда хотелось найти виноватых. Су Юн сделал два робких шага, но обернулся на крик горюющего мужчины и посмотрел на него добро, спокойно. Держал себя в руках, пусть волнение за жизнь почтенного воина неистово билось в груди. Его самообладание выглядело поразительно. Доброе сердце восхищало своей чистотой и самоотверженностью. Сам ранен, а без жалости к себе и даже капли сомнений рвался помочь незнакомцу, которого видел первый и последний раз в жизни. Су Юн стремился помочь всем-всем людям. Это читалось в его ярких, необычно добрых глазах, в святом лике измученного, но праведного лекаря.
– Достопочтенный господин болен, – проникновенно прошептал он как одну из нерушимых истин. – Ему нужна помощь.
Голос Су Юна вернул Кирне самообладание. Северянин не хотел верить чужакам. Клан Сён славился своими лекарями на всю империю, но последнее время слава рода ничего не значила, а под самыми благостными ликами таились предатели и демонопоклонники, потому Кирна был весьма недоверчив. В любой другой ситуации он бы ни за что не поверил в такое совпадение: его господин упал без сознания именно во время разговора с южанами-чужаками, хотя прежде такого не происходило. Однако все знали, что последние дни здоровье властителя сдаёт позиции. Когда случится что-то подобное было лишь вопросом времени. Лю Вэй и Су Юн не проявляли агрессии. Они были согласны исполнить просьбу, что делало их кланы союзниками. Кирна Ланьянг поборол себя, почувствовав, что Су Юн – единственная надежда его господина.
– Что с ним?.. – бессильно спросил он. Даже великие воины, встречаясь с ужасом неизвестности болезни близких, становятся обычными людьми.
– Я не знаю, – честно ответил Су Юн и устремил взгляд на господина Цао Ланьянга. – Нужно его осмотреть...
Бай-Бай подбежал к лестнице и начал лаять на чужаков, отгоняя их от властителя. Верные защитники тут же направили на дикого зверя оружие, но Кирна прикрикнул на них:
– Не глупите и разойдитесь! Дайте лекарю осмотреть господина!
Люди зашевелились, двигаясь с воинской слаженностью. Шестеро отступили и вернулись в строй. Двое остались на защите господина, но отошли на ступень выше. Все держали оружие наготове, но гости не собирались угрожать их господину. Они желали его спасти.
Получив одобрение, Су Юн быстро подбежал к бездвижному властителю севера. Раненный собственной рукой, лекарь выглядел особенно хрупким и уязвимым, каким-то маленьким, а одежда на нем сидела свободней, развеваясь следом зелёно-белым шлейфом. У Лю Вэя сжалось сердце от мысли о том, сколько силы таится в его измученном теле. Прогнав оцепенение, он через мгновение устремился за возлюбленным, желая помочь ему.
Взгляд Су Юна переменился. Он стал серьезнее, изучая тело Цао Ланьянга с пытливостью лекаря. Первым делом он проверил его дыхание и пульс.
– Он жив, – объявил Су Юн для тех, кто в страхе сомневался в этом. – Дышит, но сердце слабое. Он давно болеет?
Су Юн обернулся на Кирну, адресуя вопрос ему, как самому верному и близкому человеку властителя. Затем приложил ладонь к животу мужчины, изучая его тело с помощью магии. Теплое сияние нисходило с ладони, изучая каждый кусочек тела в сложном лекарском заклятье. Су Юн закрыл глаза, сосредотачиваясь, но он слушал.
Бай-Бай, пытаясь помочь хозяину, лизал Цао Ланьянга в щеку, надеясь добудиться.
– Властитель не молод, – сказал Кирна с глубокой печалью. – На самом деле, ему всего сорок, но... На севере стареют раньше. Особенно воины. Говорят, его волосы начали седеть ещё в детстве. У властителя было много травм. Десятки раз полевые лекари вытаскивали его с того света, а после последних сражений он начал хромать. Его колени сильно травмированы. Это ослабило его, но господин Цао Ланьянг – очень гордый и доблестный воин, он не из тех, кто будет жаловаться за свою боль.
Кирне тяжело давалось говорить о слабости своего господина, словно он предавал его, говоря об уязвимых местах, но глядя на Су Юна, так праведно старающегося отыскать причину недуга, было просто невозможно утаивать что-то. Вдруг его скрытничество станет причиной смерти властителя? Это будет многим хуже, чем то, что южане узнают, где и почему Цао Ланьянг получил травму.
– Его... Увядание... Началось две недели назад. Тогда он впервые показал слабость. Осунулся и начал потирать грудь. Прежде такой привычки у него не было. Никто не смел спрашивать его об этом, но когда властитель вызвал к себе лекаря, пошли тревожные слухи. Однако целитель не смог ему помочь. Один за другим… Его осмотрели все городские лекари, но никто не мог понять, в чём дело. Шрам от битвы зажил, но он будто все ещё страдает от того ранения.
– Травма?.. – уточнил Лю Вэй, не позволяя Су Юну прерываться от заклинания.
Су Юн совершенно точно слышал всё, о чем они говорят, и сместил руку к груди, проникая магическим чутьём на более глубокий уровень восприятия. Волосы его затрепыхались от силы магии, что он вкладывал в заклятье.
Северяне смотрели на него столь завороженно, словно узрели перед собой божество. Благостная аура Су Юна потрясала всех, даже самых опытных заклинателей.
Кирна не сводил с него взгляда, сжимая рукоять клинка – скорее от волнения, чем от недоверия к лекарю.
– Здесь была большая битва. Владыка Цао Ланьянг лично бился с предателем в стенах дворца. Он оборвал жизнь врага в ожесточенной схватке, пронзив копьём его сердце. Но и перед смертью эта тварь посмела стать проблемой империи. Предатель подобрал сломанную стрелу и ударил склонившегося над ним Цао в грудь. Помощь оказали немедленно. Стрелу вытащили, рану залечили, но... С тех пор ему становится хуже.
– Может, стрела была ядовита?.. – предположил Лю Вэй. Он уже множество раз имел дело с ядами и понимал, что это более чем вероятно. Особенно теперь, когда он не сомневался, что Чудотворец спелась с данийцами.
– Нет. Нет... Северяне не используют ядовитых стрел. Даже если бы использовали, это был бы мгновенный яд, что убивает за минуты, часы... Но не дни. Какой толк в таком медленном яде во время битвы, когда существует более действенный?
Лю Вэй задумался об этом и признал, что это звучит разумно.
– Обломок, – прошептал Су Юн, открыв глаза. Они сияли, придавая его образу ещё больше религиозного таинства. – Застрял. Маленький... Два. И ещё какие-то пылинки... Рану плохо отработали, внутри сильное воспаление.
Су Юн развеял магию и коснулся рукой лба мужчины.
– Он очень горячий. Нужно немедля вытащить осколки и прочистить рану.
– Но как же?.. – недоуменно свёл брови вместе Кирна. – Такая… Простая причина?.. Почему другие не увидели?..
– Проклятье сокрытия, – печально произнес Су Юн, жалостливо смотря на мучавшегося от боли подопечного. – Против большинства заклинателей и лекарей оно будет эффективно. Человек, что сражался с ним, желал ему медленной и унизительной смерти. Я чувствую шёпот этой отвратительной магии. Он вложил все силы в этот удар и проклял Вашего господина, не позволяя никому вылечить его рану. Даже искусный целитель ошибся бы – так коварна эта магия.
Су Юн отнял руку от тела мужчины, словно тьма, таящаяся внутри, кусала его. Волнительно прижал к груди.
– Его можно спасти? – едва дыша, спросил Кирна.
Су Юн кивнул.
– Но действовать нужно быстро. Здесь...
Су Юн ясно давал понять, что вознамерился проводить операцию прямо на полу. Переносить Цао Ланьянга было опасно, учитывая, что северянин и без того загнал осколки в крайне уязвимое место. Сначала они доставляли мужчине лишь лёгкое беспокойство, но затем стали большой проблемой, поразив органы. Цао Ланьянг – сильный человек, воин, что никогда не будет жаловаться на боль, жар и любой другой недуг. Он терпел на характере, но его тело дошло до предела. Ему срочно нужна была помощь. Су Юн оказался рядом ровно тогда, когда больше всего был нужен. Должно быть, после всех бед и лишений мужчине впервые повезло в жизни настолько сильно.
– Я помогу, – вызвался Лю Вэй.
Су Юн благодарно кивнул, ухватившись за плечо Цао Ланьянга.
– Нужно опустить его на ровную поверхность. Только очень осторожно.
– Я сделаю это, – Лю Вэй не дал юноше применить даже малое усилие – с его раной не стоило геройствовать там, где это совсем не требовалось.
Лю Вэй бережно взял мужчину и уложил его немного ниже, под ступенями трона. Су Юн вытянул к другу руку, а Лю Вэй без слов понял, что ему нужна корзинка. Серебряный Дракон поставил её возле возлюбленного и мысленно поблагодарил стражей за то, что те огрызались и просили взять пожитки с собой.
Северяне взволнованно окружили своего господина. Кто-то молился, кто-то держался за оружие и недоверчиво косился на лекаря. В условиях отсутствия лидера командование перешло к Кирне, но Су Юн не ждал его приказа. Он устроился на коленях по правое плечо от мужчины и достал нужные инструменты и лекарства. Откупорив одну из склянок, он хотел дать мужчине снадобье, но Цао Ланьянг вдруг открыл глаза.
– Учитель!
Кирна порывисто сел рядом, чувствуя на душе бессилие человека, не знающего, чем может помочь. Затем он посмотрел на Су Юна и, поверив ему, прошептал:
– Не беспокойтесь, достопочтенный властитель. Лекарство для Вас есть. Примите его, и оно обязательно Вам поможет. Надежда есть.
Мутный взгляд мужчины обрёл понимание. Губы его задрожали, силясь что-то сказать, а затем его измученная болью рука схватила поразительной для столь слабого человека хваткой сапог Лю Вэя, сдавив пальцами щиколотку.
– Ты... Воин серебра... Сердце столицы... Я не должен был... Так говорить с тобой... Я проверял...
Его мучило это. Цао Ланьянг был хорошим человеком, но война заставила его быть строгим, недоверчивым и бдительным. Лю Вэй почтительно поклонился воину.
– Я всё понимаю. Вы должны были определить, можете ли доверять мне. В Вашей просьбе – судьба всего севера. Вы взяли на себя очень большой груз, но я клянусь, что разделю его с Вами. Я не подведу.
Это успокоило мужчину. Он выдохнул и смог расслабиться.
– Если есть лекарство, я приму его с благодарностью. Юный лекарь... Я доверяю твоим рукам.
Су Юн был тронут и праведно решителен.
– Я спасу вас, господин Цао Ланьянг. Я погружу Вас в сон и вытащу осколки стрелы.
Мужчина бессильно прыснул, иронично усмехаясь.
– Этот мерзавец... Даже после смерти... Лишь больная заноза...
Он сморщился. Состояние его стремительно ухудшалось, и Су Юн хотел поспешить с тем, чтобы оказать помощь.
– Вам нужно выпить...
Лекарь поднес к губам мужчины флягу, а Лю Вэй слегка приподнял его за плечи, но Цао отодвинул флягу свободной ладонью и посмотрел на своего ученика. Он знал, что за лекарством последует забытье, и обязан был отдать последний приказ. Ни на что не надеясь, Цао Ланьянг полагал, что это могут быть его последние слова.
– Кирна...
– Да, господин?
Они оба стали серьезны, чувствуя судьбоносность мгновения.
– Дай дракону список. Объясни всё. Как только всё кончится... Уезжайте из города. Втроём. Ты должен их защитить. Мой любимый ученик... Не кровный, но мой родной… Сын…
– Я сделаю это, – решительно произнес Кирна, сцепив зубы от боли.
Лю Вэй не хотел вмешиваться в трогательный разговор учителя и ученика, но мотнул головой, позволив себе возразить:
– Если все сообщения, что Вы посылали, перехватывали, присутствие господина Кирны только привлечёт внимание шпионов и шептунов. Нам нужна крытая телега и извозчик. Мы заплатим за телегу на рынке, но человек нужен доверенный. Не громкий. Лучше кто-то из народа, чтобы можно было скрыть нашу связь и договорённость. Никто не должен знать.
Подумав об этом, глава рода Ланьянг согласился.
– Сделай это, Кирна. Найди. А я отдамся на милость судьбе...
Хватка мужчины ослабла. Он не мог больше держать ни ноги Лю Вэя, ни горлышка склянки с лекарством. Он обмяк и снова провалился в небытие.
Кирна не сдержал эмоций и сжал учителя за руку.
– Вы отдали жизнь, чтобы вырастить меня... Я клянусь, как поклялся бы отцу, что север будет в безопасности. Это послание дойдёт до императора.
Цао Ланьянг уже не слышал его.
Су Юн дал мужчине лекарство, после чего засуетился с большей обеспокоенностью. Он уважал волю правителя, но он совершенно точно не собирался дозволять ей стать последней.
– Я буду извлекать осколки, – произнес он и, коснувшись доспеха воителя, добавил: – Это очень интимное и нелицеприятное зрелище. Прошу Вас, господин Кирна. Не нужно, чтобы на это смотрели. Чтобы господина Цао Ланьянга видели… Таким. Могут нас оставить наедине?
Стража господина была крайне недовольна и возмущенно загалдела, выкрикивая ревнивые и рьяные возражения. Верные люди не хотели оставлять своего господина, но Су Юн был тверд в своей вере: людям не стоит видеть своего господина обнаженным и уж точно – со вспоротым животом. К тому же, они могут помешать ему, пока он будет изымать осколки.
– Уйдите. Все! – приказал Кирна так, что отказать ему было невозможно.
Бай-Бай рявкнул, вторя его интонации.
Воины неохотно выстроились и маршем направились к выходу. На возражения не было времени. Приказ есть приказ.
Не дожидаясь, пока последний северянин покинет тронный зал, Су Юн попросил о помощи:
– Нужно снять доспехи.
Лю Вэй и Кирна Ланьянг раздевали мужчину вдвоём. Когда все части сложного тяжелого доспеха оказались на земле, им явилось нагое тело мужчины. В районе груди и живота были темные, почти фиолетовые пятна. Живот впал внутрь. Болезненность пропитала его состояние.
– Его прокляли... – прорычал Кирна, дрожа от ярости. – Наши враги...
– Су Юн поможет ему, – решительно произнес Лю Вэй.
– Вам лучше отвернуться, – попросил Су Юн, спокойным голосом внушая беспокойному веру в то, что он держит всё под контролем. – С этим я справлюсь один. Пожалуйста.
Лю Вэй похлопал Кирну Ланьянга по плечу.
– Господин, не стоит.
– Я не могу оставить его! – оскалившись, воскликнул северянин.
Лю Вэй понимал его. Случись что с его учителем, отцом или Су Юном, дракон бы не позволил себя увести. Он бы смотрел. Он бы был рядом. Однако Су Юну нужно было пространство и спокойствие. Его эмпатичность помешала бы ему. Лю Вэй не хотел, чтобы Су Юн отвлекался на эмоции Кирны.
– Вы не оставите. Просто не нужно.
Кирна поддался на уговоры. Он последний раз окинул взором ослабшее, болезненное тело учителя, а затем проглотил свои чувства.