☯️ 258 ~ Ещё один шаг ~ ☯️ (1/2)
Господин Тэй Шу быстро пошёл на поправку. Лю Вэй не знал: помогло ли ему вино, тепло и доброта ученика или же учитель сам по себе имел крепкий иммунитет и восстановил себя с помощью ци, но утром от болезни не осталось и следа. Учитель с гордым и могущественным видом провел тренировку, а в ночную по обыкновению не жалел ученика, гоняя его сверх нормы.
Всё вернулось на круги своя. По утрам Лю Вэй тренировался с Су Юном и помогал воспитывать Бай-Бая. Дни и вечера он посвящал тренировкам, не позволяя себе отвлекаться, и лишь редкими ночами, когда становилось совсем тоскливо без тепла Искорки, он забирался к другу в постель, пока тот медитирует, и становился приятным сюрпризом к предрассветному пробуждению.
Дни летели быстро и беззаботно. Любовь кружила Серебряному Дракону голову, но в то же время он сохранял ответственное отношение к обучению и делал один успех за другим, отодвигал свой предел при помощи медитативной тренировки и изучал всё более сложные приёмы, закрывая глаза на боль в ядре. С каждым днём Лю Вэй чувствовал, что становится все ближе к ответу, и в поисках недостающего он брался за любую возможность узнать новое. Выбор его книг становился совершенно разноплановым: от философии до боевых искусств, от книг о гармонии с природой до учений об управлении империей. Он искал песчинку в необъятном мире возможностей и вероятностей, а учителя делали всё, чтобы помочь ему найти себя.
В бешенной погоне за познанием и гармоничных медитациях после тяжёлых тренировок прошли две тяжёлые недели.
Погода наконец немного смягчилась. Ветер утих, а январь, плавно перетекающий в февраль, даровал людям надежду на скорую весну. Настроение у Лю Вэя было хорошим. Снега меньше стало, потеплело, и теперь белая пелена не вызывала тревоги. Она дарила поразительное чувство спокойствия на душе. Су Юн верил, что это благодаря медитациям, занимавшим львиную долю времени в жизни друга.
За последние дни не происходило ничего волнительного, только радостное: Ли Ланьшэнь готовился к скорой свадьбе, Бэй Сён наконец разрешил Бай-Баю выходить за предел комнаты Су Юна (но сугубо в его обществе!), юный лекарь вернулся к своей работе, а император выглядел бодрым и энергичным. Даже Нан Линь перестал вешать нос из-за сына и гордился его успехами. Жизнь действительно налаживалась, даря надежду на то, что Хэкин может жить спокойно, без тревог и волнений, что он может существовать в первозданной тишине, а белый покров наконец-то означал вовсе не лживое спокойствие, а истинную чистоту города. Змеи доблестно защищали империю, разговоры о культистах стихли, и даже данийцы притихли на границах – должно быть, белое письмо достигло адресата. Только родина Лю Вэя молчала, что вызывало бурную тревогу. Не выдержав, Серебряный Дракон отправил письмо домой, спросив о делах отца и прося рассказать о здоровье матушки и юного наследника рода. Эти тревоги были единственными, что омрачали его радостные дни.
На очередную ночную тренировку Лю Вэй пришел в бодром расположении духа. Серебряный Дракон немного засиделся в библиотеке – в последние дни он зажегся рвением от чтения книг и жадно поглощал знания – но умудрился не опоздать на тренировку к генералу. Они пришли на занятия одновременно.
– Господин Тэй Шу!
Лю Вэй низко поклонился мастеру, вытягивая вперёд гуань дао, и широко улыбнулся.
– Я сегодня читал о заклинателях, которые использовали ци с раненым ядром. Можете себе представить? Оказывается, таких было довольно много!
Тэй Шу, как это обычно бывало, совершенно не разделял оптимизма ученика и не собирался показывать, что ему хоть сколечко интересно, чем он занимался с Нан-Линем. Генерал был крайне ревнив к тому, что касалось занятий с другими учителями. Вспомнив об этом, Лю Вэй закрыл рот рукой и ойкнул.
– Простите, мастер! Вам не интересно, я знаю... Просто захотел вдруг поделиться.
– Подойди, – махнул ему рукой учитель.
Лю Вэй слегка удивился необычной просьбе, но не видел повода отказывать мастеру, потому встал напротив него. Он с улыбкой отметил, что и сегодня учитель надел мягкий шарф, что они с Су Юном связали для него. Вышитая кошка, как всегда, была спрятана у груди, а другой край шарфа красиво выпущен поверх одеяния и прикован генеральской брошью к клановой форме. Лю Вэй улыбался всякий раз, когда думал об этом. Наверное, он выглядел, как дурак, но Тэй Шу уже привык к его поведению и лишь томно вздыхал, показывая свое неодобрение.
– Как себя чувствуешь? – с этим вопросом Тэй Шу коснулся его живота и начал водить рукой, пытаясь что-то нащупать.
Лю Вэя изрядно смущали такие прикосновения, но он больше не показывал страха. Множество тренировок и доверительное отношение к учителю позволили ему спокойно переносить даже самые смелые прикосновения к телу, хотя Лю Вэю искренне не хотелось, чтобы к нему прикасался кто-то, кроме его возлюбленного.
– Всё хорошо, – ответил Лю Вэй слегка удивлённо. Тэй Шу крайне редко интересовался его здоровьем и обычно сам делал выводы на эту тему. Так с чего вдруг учитель заинтересовался сегодня? – Я здоров и полон сил! Сегодня поразительный день. Чувствую себя наполненным энергией. Готов совершить любой подвиг и тренироваться хоть три дня без продыху. Как тогда, в сарае!
Тэй Шу задумчиво кивнул и, забравшись к ученику под одежду, обвел пальцами его ядро. Он не использовал заклятий, просто прощупал его.
– Боль?
– Нет, сегодня не болит, – спокойно ответил Лю Вэй. – Мне приятно, что вы беспокоитесь обо мне.
Тэй Шу пропустил его слова мимо ушей, сосредоточенный на своём.
– Связь с энергией?
Лю Вэй всё ещё не понимал, почему учитель так подробно его расспрашивает – даже о вещах, которые никогда его не интересовали. Серебряный Дракон почувствовал, что сегодня будет особенная тренировка, и в миг стал серьёзней. Он топнул ногой, чтобы прочувствовать мир, и увидел обилие образов и энергий: старых, новых, ярких, приглушённых, изображающих фирмы людей о зверей. Прежде до такого уровня восприятия ему было, как до луны, но всего за две недели Лю Вэй расширил свое видение благодаря советам Су Юна, Бэй Сёна и Нан Линя.
– Я вижу сотни энергий. Очень ярко, – бодро похвастался он.
Тэй Шу молча вытащил ладонь из одежды ученика, но не успокоился на этом и начал его раздевать. Лю Вэй испытал стыд и неловкость и перехватил руки учителя.
– Давайте я сам...
– Цыц!
Тэй Шу высвободил свои руки, как недовольный кот, что прогибается под ладонями гладящего его человека, и, получив свободу, снова схватился за одежду ученика.
Лю Вэй покраснел, но позволил учителю сделать это. Благо, оголил он его лишь по пояс, сохранив штаны, но приказав снять обувь. Учитывая, что тренировочная площадка была покрыта утрамбовавшимся от нескончаемых тренировок снегом, стоять на такой поверхности было ужасно холодно – особенно чувствительным ногам, воспринимавшим мир ярче рук. Лю Вэй тут же перевел ци в ноги, чтобы согреть себя, но Тэй Шу ударил его по бедру и возмущённо посмотрел.
– Я не приказывал тебе использовать энергию.
– Простите, учитель, просто холодно... – переминаясь с ноги на ногу, прошептал Лю Вэй.
Тэй Шу посмотрел на него однозначно – этот взгляд призывал терпеть и не жаловаться.
– Ты ничтожество, – прошипел Тэй Шу. Взгляд его оставался холодным и непроницаемым. Он откинул сапоги ученика пинком, загнав их в густой сугроб.
Лю Вэй слегка опешил, не ожидая настолько грубого оскорбления от Тэя Шу.
– Учитель?..
Ученик тут же собрался и гордо выпрямился в спине.
– Не говорите так. Я выдержу, что угодно!
– Нет, – прошипел Тэй Шу. – Ты только и можешь, что ныть. Ты жалок. Столько усилий на тебя потрачено, а ты только и делаешь, что ноешь. Сбегаешь с тренировок, чтобы побездельничать в тепле и уюте. Нан Линь мне всё рассказал – о том, как неуважительно ты относишься к знаниям.
Лю Вэй остолбенел. Ничто не предвещало беды, и вдруг такие злые и резкие слова вырвалось с уст учителя. Только что он спрашивал, как он себя чувствует, а тут... Такая едкая злоба...
– Мастер, это неправда. Я каждый день стараюсь, чтобы стать лучше. Вы ведь видите, как я...
– Не вижу, – холодно оборвал его учитель. – Ты ничтожество, не способное пересечь свой предел. Калека, на которого я день за днём трачу время по приказу императора, но результаты ничтожны. Я – генерал империи, вожусь с тобой, как с ребенком. И где результат? После всех усилий... Я разочарован в тебе.
Лю Вэя болезненно укололи слова учителя.
«Да что за собака его укусила?!»
Поначалу юноша забеспокоился. Учитель... Он ведь никогда не ругается просто так. Может, у него что-то случилось? Но когда Тэй Шу бросил последнюю фразу, Лю Вэй утратил всякое желание выяснять причины такого хамства. Он оскорбленно оскалился, схватившись за оружие.
– Вы несправедливы, господин Тэй Шу. Я достиг многого и многое готов сделать ещё. Я никогда не остановлюсь и буду совершенствоваться вечность, чтобы защитить тех, кто мне дорог!
– Защитить? – высокомерно хмыкнул Тэй Шу. – Ты не способен. Если кто-нибудь нападет на резиденцию клана Сён, Су Юн умрет, и ты ничего не сможешь с этим сделать.
Глаза Лю Вэя распахнулись в ужасе. Он не на шутку разозлился.
– Я защищу Су Юна!
– Слова, – хмыкнул Тэй Шу. – Что ты можешь? Ты жалок. Любой мастер ци победит тебя. А если нападет Илин? Ты снова оторопеешь от ужаса, как полевая мышь.
– Нет!
Тело Лю Вэя распалилось от ярости. Ци побежала по ногам. Казалось, ещё одно оскорбительное слово, и дракон не сдержится – нападет. Лишь глубокое уважение к учителю не давало Лю Вэю вести себя так порывисто. Сердце заныло от тоски и предательства. Он не понимал, за что учитель так жесток с ним, ведь за последние дни они сильно сблизились и даже поговорили о прошлом учителя. Немного, но все же! Разве он заслужил таких слов? Даже если они правдивы...
«Нет! Нет!»
Лю Вэя приводила в ужас мысль о том, чтобы согласиться с этим. Он отвергал слова учителя и злился прежде всего на себя – ведь знал, что пропускал занятия, порой отвлекался на посторонние мысли... Но в то же время засыпал и просыпался с мыслями о том, как стать сильнее. Столь усердного ученика, как он, не было ни в Хэкине, ни в Солнечной Арасии. Он спал всего по несколько часов в день, постоянно совершенствовал разум и энергию, его тело крепло быстрее нормы, а сдерживало лишь ядро, раненное в детстве – не по его вине, а по драматичной случайности. Лю Вэй считал недопустимым так пользоваться его слабостями. И ради чего?
«В чем был смысл спрашивать, как мое состояние здоровья и настроение? Чтобы мне его испортить?!»
Злоба затмевала истинные мотивы учителя. Тэй Шу на то и рассчитывал. Он знал, что ученик не бросится на него, ведь уважает, а вот в ловушку разума и ядовитых чувств угодит в ту же секунду.
Тэй Шу резко схватил ученика за волосы и дёрнул, надменно усмехнувшись:
– Любой сможет отобрать его у тебя. Разорвать. Обесчестить. Многие уже хотят. Такая красота и грация... А после всех слухов, что ходили о том, чем он занимается... Многие мужчины до сих пор мечтают о нем. Думаешь, он в безопасности? Думаешь, ты сможешь его уберечь?
– Смогу! – прорычал Лю Вэй. – Я жизнь отдам, но защищу его!
Тэй Шу вновь высокомерно хмыкнул.
– Если ты умрёшь, он умрет следом. Глупое самопожертвование, что сделает всех несчастными. Понимаешь, в чем проблема? Ты не способен спасти. Твоя надежда – это то, что твоя жизнь способна уберечь. Жизнь, а не способности! Ты хочешь стать живым щитом, а не защитником. Мусор.
Тэй Шу брезгливо отвернулся от него и взмахнул рукой, стряхивая ощущение прикосновений и несколько чёрных волосков, что он вырвал в грубой хватке.
– Су Юна никто не тронет! Я уберегу его!
Лю Вэя злило, что учитель использовал его имя. Провоцировал дракона, давя на больное.
– И что ты сделаешь, если на него нападут? Что ты сможешь сделать, когда он будет в опасности? Твоя бравада не отпугнёт врагов. Твои крики не защитят от ударов.
– Я убью тех, кто будет ему угрожать! Я найду способ!
– Нет. Ты не справишься, ведь ты – жалкий калека.
– Это не так!
– Так.
– Нет!
– Ты будешь отрицать? – прищурился Тэй Шу. Он вытянул руку и прижал ее к ядру ученика.
Почувствовав боль, Лю Вэй тут же отскочил назад, не позволяя к себе прикасаться.
– Я сильнее того, что со мной сделала жизнь! – прорычал Серебряный Дракон.
– Да?
Надменность учителя выводила ученика из себя.
– Почему Вы вынуждаете меня оправдываться? Вы и сами прекрасно знаете, что это так!
– А ведомо ли это тебе?
Змей навис над ним, как тень огромного монстра. Произнося жестокие слова, он рос в глазах Лю Вэя. Мир начал нереалистично искажаться.
Лю Вэй опустил взгляд и увидел, что вокруг его ядра мерцает красное сияние. Вокруг рук и головы тоже... Он сверил свои чувства и осознал, что оказался в медитации. Не понимая, как он умудрился в неё провалиться, ещё больше Лю Вэя заволновался, не зная, как из нее выбраться. Змей схватил его в плен разума, заперев в неведомом измерении, где он предстал перед учеником чудовищем. Такой сложной и страшной тренировки у Лю Вэя ещё не было. Даже осознав, что это все – намеренная травля и попытка учителя что-то показать ему, Лю Вэй все равно испытал страх и злобу. Это место было враждебно к нему, оно было пропитано яростью.
Лю Вэй опустил глаза и увидел, что снег вовсе не был снегом – его заменяли мелкие серые иероглифы, кричащие оскорблениями. Вдалеке раздавались шепоты, вторившие злобным изречениям на лживом снегу:
– Неудачник!
– Слабак!
– Калека!
– Погибель Су Юна!
– Су Юн не умрет! – рявкнул Лю Вэй. Его злили мысли о смерти возлюбленного… Ведь на самом деле это был один из самых крупных страхов в его жизни. Он знал, что они с Су Юном отыщут друг друга в следующей жизни – непременно снова будут вместе, ведь связали судьбы друг друга алой нитью судьбы. Но сама мысль о расставании причиняла ему боль. Он верил в свою фантазию о том, что они умрут, держась за руки, в глубокой старости. Не раньше. Их жизнь будет долгой и счастливой. Он никому не позволит погасить свет своей Искорки. Никогда!
Тень в виде змея продолжила виться вокруг. Мир погрузился в полный мрак. Звёзды погасли, тучи заполонили всё небо, но Лю Вэй видел то, что было на земле – приглушённые серые краски и танцующие иероглифы, что кричат о ненависти к нему.
– Нет! Учитель, это не Вы! Вы не можете... Не можете так думать!
– Неудачник…~
– У тебя ничего не получится!
– Ты понапрасну тратишь время зря...
– Су Юн умрет из-за тебя...
– Ты провалишь испытание...
– Ты не справишься!
– Тебе не победить господина Тэя Шу!..
«Господина Тэй Шу?..»
В этот момент Лю Вэй изумлённо распахнул глаза. Учитель не знал, что им предстоит сражаться. Или знал?.. Как давно он в курсе истинной природы испытания?.. Неужели?..
«Эти слова... Эти мысли... Это не слова господина Тэя Шу. Это… Моя злоба на самого себя...»
Лю Вэй перестал чувствовать инородность в сказанных словах, а голос, что звучал отовсюду, показался ему пугающе похожим на собственный.
«Он создал мир из моих кошмаров?.. Моих страхов о разочаровании в себе?..»
Лю Вэй вовремя осознал происходящее, но это не помогло ему вырваться из кошмара. Наоборот, осознание пробрало его до дрожи. Ему по-настоящему предстояло столкнуться со своими страхами, и он уже чувствовал, как ядро с новой силой начинает болеть, как в ушах стоит ужасающий треск ядра.
«Нет... Оно не сломается. Я выдержу. Я силён!»
– Рраааа! – Лю Вэй вскинул руки и отогнал звуки прочь.
Боль в ядре продолжала жечь, но Лю Вэй часто испытывал боль и знал, что она не страшна. Она – часть его жизни.
«Я не калека!»
Лю Вэй отрицал эту мысль, потому что знал – его ядро может работать. Может, оно не такое могущественное, как у других, но он сражается, используя ци. Уже это было для него настоящим чудом и достижением.
«Калека – это тот, кто смирился со своей судьбой и не принимает попыток заставить свое тело бороться. Я – воин!»
Лю Вэй отсёк свои страхи, прогнав часть раздражающих шепотов. Он яро верил в самого себя, и эта уверенность горела под его ногами пламенем, что топило унижающие изречения.
– Ты никого не спасёшь!~
Тень змеи отрастила лапы и обнажила чудовищные когти, превращаясь в жалкое подобие дракона. Наклонившись к горящей земле, она воплотила из теней и снега фигуру Джаня. Рядом – Юзу. Два брата, что погибли жестокой смертью. Лю Вэй отчётливо видел это в кошмарах: Жуна Фэйцвэя, что протыкает огромным мечом тело своего племянника, и Юзу, что болтается в петле с зашитым ртом.
Чем дольше Лю Вэй смотрел на тени, тем более трагичными и жестокими становились образы погибших братьев, нереальными и пугающими. Кошмар разрастался. Ветер нёс с собой капли крови, что обагряли уродливые символы на снегу. Братья стенали.
– Ты никого не спасёшь!
За ними, на высоком холме из безликих тел, стоял Су Юн. Божественно прекрасный, волнительно прижимая руки к груди, он тревожно озирался по сторонам, словно боясь кого-то, кто блуждал во мгле. Вокруг него мерцало слабое, угасающее сияние – защитный барьер терял силу. Когда снег погаснет... Кто знает, какой мрак вырвется из глубин?