☯️ 191 ~ Иероглифы на земле ~ ☯️ (1/2)
Лю Вэй не чувствовал ног. Он понятия не имел, что это за особый массаж, но опасался, что после него попросту не встанет – так сильно промял его учитель с юным помощником в паре. Лю Вэй не чувствовал ничего ниже колен, лишь изредка ощущал пульсацию в мышцах. Только после оздоровительного омовения, что подарил ему Су Юн, на смену оцепенению и боли пришло ощущение силы. Лю Вэй чувствовал, как по ногам струится ци. Касался земли – и чувствовал ци других. Это поразительное чувство связи с миром стало вплетаться в его жизнь, и от безмерного чувства благодарности Лю Вэй крепко обнял учителя и возлюбленного. Оба улыбнулись ему и обняли его в ответ. В их руках дракон чувствовал себя частью большой и крепкой семьи.
Прощаться с ними не хотелось, но у Лю Вэя был важный день – сегодня император объявит о своем решении. Конечно, Лю Вэй собирался участвовать в расследовании в любом случае. Даже если император ему запретит, он все равно будет искать ответы. От господина Тэй Шу разрешение он уже получил. «Делай, что хочешь,» – прозвучало достаточно убедительно. Если бы Тэй Шу не хотел его помощи, он бы продолжал шипеть: «Не суй свой нос, куда не надо!» или что-то в этом роде. Лю Вэй был более чем уверен, что император и генерал разрешат ему помочь. К тому же, прежде Лю Вэй ни разу их не подводил.
«Их решение ничего не изменит, но если дадут добро, я буду знать больше.»
С этими мыслями Лю Вэй прибыл на дворцовую площадь. Уже почти рассвело – тренировка должна была вот-вот начаться, но на удивление площадь пустовала. Ни господина Тэй Шу, ни его учеников видно не было. Зато выше по лестнице, на подступах к дворцу, столпились люди. Лю Вэй даже по спинам узнал некоторых сплетников, что от скуки постоянно вились на утренних построениях. Среди десятка шумных задир гордо возвышался мрачный Цуй Фэйцвэй. Он стоял, сложив руки на груди, и что-то кричал, но кричали и другие, так что разобрать его слова в общем гаме было практически невозможно.
Лю Вэй бросился вверх по лестнице, чтобы узнать, что происходит, и увидел следующее: прямо под окнами императорского дворца была высечена крупная надпись: «Боги отвернулись от нас!». Судя по толщине линий, нанесли ее магией. Несколько дворцовых слуг с ручными ледоколами и наждачной бумагой пытались стереть надпись, другие тащили снег, чтобы просто ее присыпать. Из-за этого образовалась полнейшая суета – слуги друг другу мешали и не могли договориться, что лучше делать. Они были напуганы и находились на грани истерики. Пятнадцать стражников перегородили подходы к рисунку, но Цуй Фэйцвэй громко кричал, что они не имеют права удерживать его. Змеи дрожали, но стояли намертво. Своего главу клана они боялись гораздо больше зелёного дракона.
– Достопочтенный господин, это приказ...
– Как ты смеешь говорить со мной так? Я – глава клана Фэйцвэй! Знаешь, что с тобой будет за то, что ты препятствуешь мне помочь с расследованием?
Цуй услышал, как слуги начали долбить камень и закричал ещё громче, пугая их, как удар молнии:
– Стойте!!! Не делайте глупостей! Повредите рисунок – можете нарушить ход расследования! Запись должна остаться целой! Целой, кому говорю!!!
Остальные люди невпопад обсуждали сплетни, перекрикивая друг друга.
– Вы слышали, что случилось в храме?
– Говорят, боги начали отвергать Небесных Избранников!
– Уже семеро были лишены благословения!
– Настоятель при смерти...
– Хэкин действительно потерял милость божью!
– Нам всем конец! Это первый признак конца света!
– Что, если эти иероглифы сами боги высекли? Вон какие громадные отметины!
– Так императорские слуги ещё и скрыть это пытаются!
– Да такие отметки по всему городу!
– У меня в саду на заборе написано то же самое.
– А на городской площади у статуи владыки Чжёнгью потекли кровавые слезы!
– Я тоже слышал! Там ещё надпись появилась: «Я вас всех ненавижу!!!».
– Так неужели боги правда обратились против людей?
– Что мы такого сделали?
– Настоятель ведь первым заболел! Это его вина!
– Да мутил он что-то! Больно улыбчивый был. Поскорее бы умер, может, божественный гнев спадет...
– А преемник-то его был демонами отравлен. Что, если его присутствие оскверняет святое место? Вот боги и гневаются!
– Ты что болтаешь? Лэй Линь же богиню в мир призывал! Показывал нам!
– Так и шо? Я может тоже много кому и что показывал. Это ж не делает меня хорошим человеком. Он, может, вообще иллюзию создал. А на самом деле все ещё отравляет госпожу Йюнью. То-то последнее время ни одной нормальной песни!
– Я в это не верю.
– Но боги-то на что-то разозлились! А за последнее время больше ничего не происходило.
Лю Вэю поплохело. Злоба пронзила болью ядро. Ци закипела яростью.
«Так и знал. Слухи поползли... Да самые дурные. Надеюсь, император не поверит в этот бред и не будет винить во всем Лэй Линя...»
Лю Вэй сильно испугался за друга. Всякие прочие страхи отошли на второй план. Он протиснулся сквозь толпу людей и обратился к изумрудному дракону:
– Господин Цуй Фэйцвэй...
Мужчина сначала не обратил на него никакого внимания, продолжая ссориться со стражей. Змеи начинали терять терпение.
– Господин Цуй Фэйцвэй! – громче позвал Лю Вэй и коснулся локтя мужчины.
В этот момент изумрудный дракон резко обернулся и угрожающе схватился за оружие.
– Что тебе нужно? – холодно прошипел он.
Цуй Фэйцвэй относился к Лю Вэю с холодом и презрением. Серебряный Дракон постоянно вредил планам изумрудного, а после того, как из-за его влияния на императора репутация изумрудного клана упала, они и вовсе стали холодными врагами. Лю Вэй тоже не питал и малейшего доброго чувства к человеку, что укрывал его дядю-предателя и солгал, пытаясь присвоить деяния Су Юна. С тех пор, как Серебряный Дракон разоблачил лжеца, Цуй Фэйцвэй вел себя тише воды, ниже травы. Лю Вэй верил, что император поставил его на место.
«Но такие люди, как Цуй, не успокоятся. Должно быть, он долго ждал нужного мига, чтобы исправить положение, и вот он спасительный шанс отличиться – рьяно показывать желание принять участие в расследовании. Цуй Фэйцвэй может что-то знать, но стоит трижды подумать, прежде чем верить его словам!»
– Почему Вы думаете, что отметины могут помочь найти преступника? – спокойно спросил Лю Вэй, словно был в праве допрашивать главу чужого клана.
Цуй Фэйцвэй посмотрел на него снисходительно – так всегда смотрят на дураков.
– Магия оставляет свой след. По нему можно определить человека, что причастен к этому безбожному уродству.
Лю Вэй припомнил, что следов магии виновного в болезни на телах Небесных Избранников не осталось. Сам он вблизи с отметками ничего не чувствовал, хотя его восприятие заметно улучшилось.
«Отметки скорее всего рисовал не тот, кто навредил Небесным Избранникам. Если и на площади, и по всему городу... Это могла быть группа людей, менее опытных чародеев, чем заклинатель, наславший болезнь. Возможно, по следу действительно можно будет что-то узнать... Или же Цуй Фэйцвэй просто хотел, чтобы надпись осталась. Ведь, пока она существовала, клан Линь и клан Шу бранили все, кому не лень.»
– Но как же это допустили? Рисунки в императорском дворце! Верх наглости!
– Змеи всё фениксов ругали, а сами ничем не лучше.
Терпение стражников лопнуло, и они злобно начало огрызаться:
– Расходитесь, живо! Или мы применим оружие!
– Только попробуйте!
Лю Вэй старался не обращать внимания на шум вокруг.
– А Вы можете почувствовать этот магический след? – спросил Лю Вэй.
– Возможно, – прищурившись, произнес Цуй Фэйцвэй. – Но для этого мне нужно подойти и коснуться. А эти... Уже столько потоптали! Ни ума, ни силы!
Глава клана Фэйцвэй презрительно сморщился и уставился на слуг, что с одной стороны долбили камень, а с другой засыпали снегом. От громких ударов тесаков по камню Лю Вэй невольно вздрагивал – это было громко, жёстко и совершенно варварски. Вызывало какие-то томные ассоциации с не самыми лучшими эпизодами прошлого
– Но раз шанс есть, нужно их остановить... – задумчиво произнес Лю Вэй, как вдруг поднялась новая волна воплей.
– Император!
– Достопочтенный Сын Неба!
Часть собравшихся опустились на колени, другие просто поклонились, а третьи вовсе указывали пальцем и возмущённо продолжали кричать:
– Ваше Величество, Вы знаете, в чём дело?
– От нас действительно отвернулись боги?
– Ответьте же!
Тигрёнок намеревался выглянуть на балкон лишь на секунду, но под давлением десятка вопросов застыл, изумлённо глядя на слуг, что подняли на него вопросительные взгляды, стражников, что доблестно защищали место преступления, и остальных собравшихся, истерично обвинявших богов в предательстве и уходе из Хэкина. Ланг Бао опешил, набрал в рот воздух, словно хотел что-то сказать, но в тот самый миг перед фигурой императора возникла другая. Генерал загородил его тело собой и указал пальцем на Лю Вэя, после чего поманил его ладонью. Взор господина Тэй Шу оставался жёстким, хмурым и холодным. Проблемы, что ему сулил ученик, начались слишком быстро.
– Прошу меня простить, мы продолжим разговор позже, – манерно извинился Лю Вэй, поклонился собеседнику и поспешил забраться на балкон –два прыжка с помощью ци, и он уже стоял возле генерала.
Цуй Фэйцвэй хмуро проследил за ним, неотрывно глядя на то, Лю Вэй кланяется императору и генералу, но как только почувствовал на себе обжигающий холод взгляда господина Тэй Шу, сразу же отвернулся и укрыл голову под шалью. И без взгляда генерала на улице было холодно.
Когда Лю Вэй разогнулся из поклона, Цуй Фэйцвэй уже вновь отчитывал стражу, но юноша и не посмотрел на зелёного дракона. Куда больше его беспокоило решение императора, потому он поднял на Тигрёнка полный надежды взгляд.
Тэй Шу и Ланг Бао переглянулись, но не сказали и слова. Они молча скрылись от чужих глаз и возгласов, требующих немедленных ответов, и оказались в зале совещаний – небольшом помещении, куда прежде Лю Вэю доступа не предоставлялось. Юноша мысленно отсчитал этажи и понял, что забрался на четвертый. Где-то рядом были скрытые архивы. Тэй Шу позволил ему забраться сюда. В обычное время любого недоброжелателя било бы молниями, пока он не упал без чувств – так жёстко охранялись секреты империи.
Широкий зал встретил гостей деловым уютом. Вдоль стен под самые потолки высились шкафы с архивными документами, а в центре вытянулись восемь столов, соединённых гранями. За одним из них сидел Нан Линь. Глаза учителя были грустными и злыми. Он едва высиживал на месте, тогда как хотел немедля начать действовать, продолжить разговор о деле и выйти на охоту за преступником. Увидев Лю Вэя, он оживился – на лице мелькнула тень улыбки.
– Дракон! – радостно воскликнул Ланг Бао. – Наконец-то ты пришел.
Император ухватил Лю Вэя за руку и крепко сжал. Руки Ланга Бао были ледяными и потными. Он не спал ночь и выглядел взбудораженный и тоскливым. Появление Лю Вэя ободрило его так же, как и Нан Линя. Только Тэй Шу сохранял холодное равнодушие.
– Кто из вас проговорился? – процедил генерал, гневно глядя то на Нан Линя, то на Лю Вэя.
– Я рассказал только Су Юну, и то сегодня утром, – честно признался Лю Вэй.
– Я никому не говорил, – проворчал Нан Линь. – Сколько можно повторять? Я не глупец, чтобы вредить своему сыну и клану!
– При всём уважении, господин Тэй Шу, – вступился за учителя Лю Вэй, – если кто и сделал это, то наши враги. Те, кто знали и, увидев, что Вы закрыли храм, решили рассказать всему миру свою версию происходящего. Это было неминуемо. Враги хотят, чтобы мир узнал о том, что случилось. Посеять панику, устроить хаос и навредить империи.
Тэй Шу цыкнул, но не мог возразить против логики ученика.
Лю Вэй хотел спросить, что император решил по поводу его участия в расследовании, но раз он стоял сейчас здесь, то ответ становился очевидным. Кто знает, может, именно Лю Вэй сообразит, в чем причина болезни?
– Ночью случилось два происшествия, – объявил Ланг Бао, сжимая руку друга. – Вы должны знать. Тэй...