☯️ 141 ~ Две противоположности ~ ☯️ (1/2)

Кто мог знать, что жизнь повернется так, что ученик будет лечить своего учителя? Лю Вэй не был опытен в уходе за больными, но он видел безупречную работу Су Юна и учился у него. Первым делом он смочил ткани и стёр кровь. Ее было так много, что тело измученного генерала почти полностью было покрыто засохшими и свежими пятнами. Кожа змея побелела. Он потерял много крови. Лю Вэй мысленно торопил Бэй Сёна, но понимал, что были люди, нуждавшиеся в этот час в помощи гораздо больше, чем Тэй Шу.

– Я рядом, учитель. Я не отдам вас смерти.

Решительность во взгляде помогала Лю Вэю не поддаваться чувствам. Он отринул всё и выполнял поручение.

Тэй Шу был худ, но при том его тело было хорошо тренированно и рельефно отражало каждую тренировку.

«Мастер так много тренировался... Путь совершенствования – бесконечная тропа, но учитель совершенно точно прошел большую ее часть.»

Лю Вэй видел жуткие шрамы. Они были старыми, красноречиво говорившими о тяжёлой судьбе и нелюбви семьи. Некоторые – относительно новыми. Дау Мон хорошенько отделал Тэя Шу в битве. Об этом рассказывали глубокие, рваные шрамы. Лю Вэй почти не разглядывал их. Он сосредоточился на крови и новых ранах, зная, что учитель и вовсе не позволил бы о себе позаботиться, если бы был сейчас в сознании.

«Господин Тэй Шу живёт один. У него собственный этаж, на который не ходят даже слуги. Я уверен, он лет десять не показывался целителям и переживал всю боль сам. И его лёгкая хромота... Наверняка это тоже из-за страха довериться кому-то. Что с ним делали всю его жизнь?..»

Лю Вэю было невыносимо тоскливо. Он и прежде видел одиночество учителя, но теперь оно отчётливо стояло перед глазами. Пустая комната без личных вещей. Пустой этаж без людей. Пустой зал наказаний, в котором лежал Тэй Шу, свернувшись калачиком, не позволяя себе даже пискнуть от боли.

«Я не ждал тебя,» – раздался в голове его холодный голос.

Лю Вэй бережно вытер кровь и грязь с щеки учителя.

– Вы не один, учитель. Все будет хорошо.

Лю Вэй бережно омыл тело мужчины, включая ноги. Затем Лю Вэй осторожно перевернул учителя на живот, чтобы промыть раны на спине и удивился. Он увидел темное клеймо. Оно было выделено на пояснице мужчины и размером превосходило ладонь. Поразительно детальное клеймо никак не могло быть сделано грубым металлом. Его высекли на коже с садистским мастерством, оплавив кожу так, что даже спустя столько лет остался глубокий рельеф, выделявший жуткий рисунок. Клеймо изображало скрученную в узел змею, голова которой была продета в центр узла и тусклым, жалким взором глядела, высунув язык в муке. Ее хвост же вился в предсмертных судорогах, пытался противиться судьбе, но узел был беспощаден. Она погибала.

«Так это... Символ божественного отречения?..»

Лю Вэй представил себе жуткую картину того, как сам владыка Чжёнгью спускается с небес, чтобы выплавить на коже ребенка жуткую отметку. Хорошо ещё – не на видном месте. Узнай кто из клана о том, что высечено на его теле, его бы ещё сильнее возненавидели, ведь этот символ можно было воспринять вполне двусмысленно.

«Его дядя знал,» – отчего-то был уверен Лю Вэй. Он увидел шрамы от розг – неизгладимые следы бесконечного унижения. У Лю Вэя сжалось сердце. Он не представлял себе, как можно бить детей – беззащитных созданий, что никак не могли дать сдачи. Детей, для которых взрослые – весь мир.

«Неудивительно, что Тэй Шу видит мир столь жестоким... Учитель...»

Мысль Серебряного Дракона прервалась от хлопка двери. Бэй Сён вошёл в комнату и застал его за рассматриваем клейма.

– Чего бездельничаешь, муженёк? Сказал же омыть его.

Даже усталый Бэй Сён оставался Бэй Сёном. Он выхватил тряпку из рук дракона и продолжил омовения самостоятельно – гораздо грубее Лю Вэя, но куда более быстро. Время – жизни. Бэй Сён не мог позволить себе копаться.

– Простите, учитель, – Лю Вэй низко поклонился и в знак извинений, и благодаря за внимание к его беде.

– Рассказывай. Кто генерала побил?

Бэй Сён старался говорить, как обычно небрежно и неохотно, но взгляд его был крайне серьёзным. Он бдительно осматривал раны. Обычно лекарь сразу же залечивал раны, но, учитывая ограниченное количество лекарей и неостановимый поток раненных, лечил магией лишь самые тяжёлые и угрожающие жизни травмы, не тратя силы и время на царапины, однако, их необходимо было промыть, чтобы не было заражения крови.

– Чудотворец. А потом – Илин, – сознался Лю Вэй слегка шокировано. Ему запоздало приходило осознание того, в какой ситуации он находился все это время.

– Да уж... Веселое приключение вы выбрали сегодня... – Бэй Сён цыкнул языком, прекрасно понимая серьезность ситуации. – Сам как?

– Я в норме. Правда. Но вот мастер... Битва с Илином лишила его последних сил. Он ранен и...

Бэй Сён нахмурился, почувствовав что-то, и стянул с головы повязку. Его божественный глаз сиял золотом, и энергия эта передавалась на его лицо, образуя светящуюся, колеблющуюся от движений ауру. Лю Вэй видел божественный глаз всего несколько раз, но дар богов неизменно поражал и восхищал Лю Вэя – больно великолепен он был. В этот момент Бэй Сён менялся. Резкий всплеск силы пронизывал пространство, когда он концентрировался на магическом зрении, позволявшем ему оценивать состояние подопечных, и чем дольше мастер осматривал генерала, тем мрачнее становился его вид.

Лю Вэй трепетал перед ощущением божественной силы с религиозной почтительностью и в то же время переживал о состоянии Тэй Шу. У Бэй Сёна было такое лицо, словно случилось что-то непоправимое.

– Мастер... – Лю Вэй не выдержал и подступил к учителю, желая увидеть то же, что и он. Желая помочь.

Бэй Сён перевернул мужчину на спину и хмуро глядел на его ядро, обводя контур большим пальцем. Он видел сосуд божественным глазом. Видел, что с ним сделала Чудотворец. Холодный пот пробежал по скулам.

– Всё очень плохо, Лю Вэй, – скорбно объявил Бэй Сён. Рука его вместе со взглядом скользнула выше. Целитель продолжил осматривать другие раны, глядя на них гораздо спокойней.

– Мастер сильно ранен... Но ведь после отдыха он сможет себя восстановить в медитации, правда?

Бэй Сён обернулся на ученика.

– Разве ты не чувствуешь?

– Что?..

– В нем не осталось ци.

– Он ведь сражался, – наивно произнес Лю Вэй, а затем вспомнил ту уязвимость, с которой Тэй Шу обнял свой живот. – не может быть! – осознал он, что могло случиться, и искренне испугался. – Его ядро... Уничтожили?..

– Нет, – томно протянул Бэй Сён и вновь посмотрел на Тэя Шу. Во сне он казался уязвимым и тревожным, то и дело морщась от кошмаров, что снились ему. – Его враги решили поиграть с ним в жестокую игру. То, что я вижу... Это дело рук Чудотворца. Коварный сукин сын...

– Чудотворец – девушка, – прошептал Лю Вэй. Это не было важно сейчас, но немного отвлекло Бэй Сёна от ярости, что вскипела в нем. Лю Вэй редко видел учителя в таком состоянии. – Что она сделала с ним?..

– Я никогда не видел ничего подобного, Лю Вэй. Если твое ядро разбито, то его... Оно прожжено изнутри и сжато. Совсем крохотное, как у ребенка. Стенки его покрыты ожогами и пеплом. Все магические вены выглядят точно так же.

– Учитель, – Лю Вэй жалостливо свёл брови. Ему было больно об этом слышать.

– Кроме того, сражаться в таком состоянии с демоническим владыкой было ошибкой.

– Мастер победил его даже без ци!

– Тэй Шу – очень сильный человек, – Бэй Сён не удивился этому. – Но Илин добил его состояние. В его ядре осталось несколько капель энергии инь. Судя по всему, Илин пытался отравить его ядро, не позволяя энергии ци восстанавливаться. Мерзость и подлость.

Лишить энергии ци заклинателя значит перечеркнуть его жизнь. Лю Вэй часто слышал эту фразу и неуютно ерзал, когда речь заходила о подобном, но он и подумать не мог, что кто-то из близких ему людей разделит его боль и горечь.

«Учителю будет ещё сложнее... Я всю жизнь ничего не имел, но он – потерял. Его власть строилась на силе. Но без ядра... Он станет мишенью для насмешек и колкостей всех своих врагов. Они не поймут. Не будут пытаться. Просто набросятся на учителя, чтобы растерзать то, что от него осталось.»

От этих мыслей было грустно и больно. Лю Вэй со страхом заглянул в глаза учителю.

– Мастер, неужели господин Тэй Шу больше не сможет...

– Сможет. Я исцелю его сосуд, очищу от пепла и тьмы. Но с тем, что он потерял накопленную силу, поделать ничего нельзя. Его сосуд сжался, вернулся в исходное состояние. То ци, что будет у него, когда он тянется, будет равно энергии, с которой юные заклинатели приходят в мир. Ее хватит разве что, чтобы сделать искру света.

– Но учитель ведь сможет совершенствоваться? Снова стать сильным?

Бэй Сён кивнул.

– Ему придется начать свой путь сначала. Его разум и тело уже прошли через все откровения. Он будет набирать силу гораздо быстрее, чем дети, но догнать себя прошлого будет непросто. На это уйдут годы. И меня пугает, что в чьих-то руках есть подобное оружие, что кто-то способен сотворить с ядром подобное. Это отвратительно. И...

– Да? – Лю Вэй приготовился к самому худшему.

– Самое страшное, это остатки божественных растений. Я почувствовал их энергию в теле Тэя Шу. Лекарство приготовили на осквернённых травах.

– Так Чудотворец дала ему очередное ужасное лекарство... Боги...

Лю Вэй не мог выразить то, как ему было жаль учителя. Он оказался не в той ситуации, где Лю Вэй мог ему чем-то помочь.

– И что же, с этим ничего нельзя сделать? Никак расширить его сосуд?

– Сейчас – нет. Ему повезло, что доза яда была небольшой. Стенки сосуда очень сильно повреждены. Любое вмешательство может привести к тому, что оно просто лопнет. Ближайшие месяцы ему лучше не использовать ци вовсе, чтобы позволить телу принять свое новое состояние и исцелить эту рану. Не все можно вылечить магией, Лю Вэй. И тебе нужно будет присматривать за Тэй Шу. Это будет большим ударом для него. Как бы он не наделал глупостей...

– Я думаю, он знает. Знает обо всем, – прошептал Лю Вэй, впадая в воспоминания о слабости учителя. – Когда я его нашел, он... Принимал то состояние, в котором оказался. Я знаю, что учитель справится с этим. Даже если это будет непросто. Он не из тех, кто сдается.

– Это так. Только вот... Даст ли ему Хэкин то время, что ему нужно?

Бэй Сён мотнул головой, цокнул языком и снова коснулся сосуда мужчины, словно мог что-то упустить, ошибиться. Однако правда была озвучена до боли точно. Тэй Шу потерял часть своего могущества. Но даже так, он смог победить Илина.

– Я буду защищать его, – рьяно произнес Лю Вэй.

Бэй Сён посмотрел на ученика со сложными чувствами.

– Для клана Вэй это может быть хорошей возможностью...

– Я даже думать об этом не хочу! Тэй Шу – мой учитель. Даже если наши кланы враждуют. Я раздосадован и расстроен тем, что сделали его враги. И даже если мой отец отругает меня за это, я все равно поддержку учителя сейчас. Больше некому.

– Ты слишком добрый, – произнес Бэй Сён, не сомневающийся, что ученик так ответит. – Я могу восстановить Тэй Шу глаз. Его зрение вернётся, но станет хуже. С этим ничего не сделать. Раны заживут сами. Ядро – самая сложная и тонкая работа, но и с ним проблем не будет. Клан Сён сделает всё, чтобы восстановить его силы. Но ты должен понимать.

Лю Вэй кивнул. Он знал, что восстановиться после такого удара будет очень сложно. Не только физически, но и морально. Лю Вэй почувствовал, что учитель больше никогда не улыбнется ему. Это было тревожное чувство.

– Я понимаю.

– Кроме того, тебе стоит молчать о том, что ты знаешь. Я рассказал тебе, потому что ты принес его. И потому что у него нет опекуна, которому можно было доверить его состояние.

– Я понимаю. Я буду молчать. И... Было бы здорово сохранить это в тайне ото всех.

– Чудотворец жива? – строго спросил Бэй Сён.

– Да.

– В таком случае это невозможно. Враг не просто так выжег его ядро. Вскоре поползут слухи. Они достигнут ушей императора.

– Ланг Бао не позволит навредить господину Тэй Шу!

Бэй Сён многозначительно посмотрел на Лю Вэя. Серебряный Дракон почувствовал, что учитель сомневается в этом.

– Мастер...

– Не трать время на разговоры, – резко ответил учитель, услышав вскрик из соседней комнаты. – Я попрошу тебя покинуть комнату. То, что будет здесь происходить, не для твоих глаз.

Лю Вэю не хотелось уходить и оставлять учителя в такой час одного. Однако это было необходимо, и Лю Вэй покорно кивнул.

– Я понимаю. И... Могу я проведать Су Юна?

– Когда ты вообще спрашивал у меня на это разрешение, муженёк? Будто если я скажу нет, тебя это остановит.

– Действительно, – Лю Вэй неловко почесал затылок и поклонился Бэй Сёну. – Спасибо Вам за все. Прошу, позаботьтесь об учителе.

– Это моя работа. Иди уже.

Лю Вэй ещё раз поклонился и оставил учителя в руках второго учителя. На сердце было тоскливо и тяжело от произошедшего. Лю Вэй практически заставил себя уйти от комнаты, где проходило лечение Тэя Шу. Лишь мысли, что Су Юн сейчас один и ему тоже непросто, придали сил сделать шаг вперёд.

«Искорка, надеюсь, ты в порядке.»

После всех переживаний и тьмы, после долгой разлуки до боли хотелось увидеть его. Согреться в его тепле. Растаять от его улыбки. Поддержать, если нужно. Прижать к себе, чтобы уберечь от всего мира.

Просто невыносимо хотелось к нему.

Лю Вэй одернул одежду и поправил прическу, чтобы не выглядеть слишком мято и не вызывать у друга беспокойств. Его одеяние было залито кровью, но не пострадало. На этот раз это была кровь его врагов. Лю Вэй надеялся, что Су Юн не сильно испугается, и намеревался сразу же все ему объяснить, чтобы унять тревогу.

«Хоть раздетым к нему войди, чтобы видел, что ран нет,» – подумал Лю Вэй и отчего-то эта мысль его ободрила. Лю Вэй был хулиганистым, но все же существовала грань, которую не стоило пересекать. Он не собирался смущать Су Юна таким образом – юный лекарь был очень щепетилен в вопросах приличия.

Оказавшись возле комнаты Су Юна, Лю Вэй верно почувствовал, что друг внутри. Теплая волна энергии пульсациями исходила из комнаты, пронизывая весь дом чувством покоя и безопасности, но в близости комнаты Су Юна ощущение было особенно сильным. Он всё ещё держал барьер, хотя враги уже оставили город. Он защищал дом своего клана с самоотдачей героя.

Лю Вэй постучал и осторожно спросил, пряча трагизм где-то в глубине души:

– Господин Су Юн, я могу войти?

Только произнеся имя возлюбленного, Лю Вэй смягчился и немного расслабился. Тепло Су Юна даже сквозь запертые двери лечили его душу от тревог.

– Господин Лю Вэй? – Голос Су Юна от слабости расцвел к бодрой энергичности. На последних звуках в нем громко звенела радость. – Конечно!

Лю Вэй отодвинул дверь и вошёл в неизменно уютную комнату, в которой поддерживался идеальный порядок. Почти. Лю Вэй заметил следы пребывания нового жильца дома – на кровати и коленях Су Юна скопилось немного шерсти. Юноша сидел в позе лотоса, концентрируясь на заклинании. Тело его находилось в максимальном напряжении, сохраняя привычную для него строгость и праведность. Юный лекарь держал спину ровно, а колени его поддерживали идеальный угол наклона. Су Юн высвобождал настолько много энергии, что в комнате стало жарко, а его ци витала в воздухе золотистыми и радужными искрами. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что заклинание, которое поддерживал юноша, было очень мощным. Такое не пропустило бы и самого Илина. Судя по выражению лица юноши, он ещё умудрялся сожалеть, что не может укрыть подобным барьером весь город. Пытался, но и у него был предел. Тело дрожало от напряжения, создавая максимально широкий барьер, на который был способен. До клана Хоу он не дотягивался, но в другую сторону, оберегая большую часть императорских земель, защищал и императора, и всех людей, что населяли дворец и окрестные земли. Меж его ног, в идеально подходящей для кошки лунки, устроилась прикормленная кошечка. Она сладко спала, доверяя Су Юну свой покой, но как только услышала, что дверь отодвинулась и почуяла чужака, спрыгнула с колен лекаря и в два ловких прыжка с выскочила в окно, оставляя юношей наедине.

Мимолётная радость на лице Су Юна сменилась тревогой. Стоило ему увидеть кровь, как брови трагично выгнулись, а лицо отразило неизмеримое волнение.

– Господин Лю Вэй...

– Я не ранен! – тут же заявил Лю Вэй, проходя к другу. Он сел перед ним на колени на полу и взглянул снизу-вверх. – Я берег себя, чтобы не доставлять Вам беспокойства. Честно-честно. Это кровь людей, что устроили хаос на улице, и демонов, что к ним присоединились.

Слова Лю Вэя должны были успокоить юношу, но они лишь добавили тревог.

– Вы снова оказались в самом центре всех бед... – прошептал Су Юн уязвимо и поморщился. Заклинание причиняло ему боль. Казалось, его тело не могло выдержать той мощи, что мог и хотел высвободить заклинатель. Су Юн страдал от этого, и его красивые глаза полнились болью, через которую он легко переступал, чтобы продолжать себя мучать, защищая тем самым неисчислимое количество людей.

– Эта беда затронула каждого. И Вас тоже, – прошептал Лю Вэй, заглядывая в уязвимые, измученные глаза. – Но я вернулся к Вам целый и невредимый. И я рад, что Вы не пострадали. Когда демоны напали, я испугался за Вашу жизнь. Вся эта смута и все это время... Мое сердце ныло от тоски и беспокойства за Вас.

– Я счастлив Вас видеть, – нежно произнес Су Юн, ответив на взгляд друга. Он соскучился по этим чарующим янтарным глазам. И пусть заглядывать в них было тяжело и неловко, Су Юн черпал в них силу и невольно склонился вперёд, чтобы быть чуточку ближе к другу. Почувствовать его тепло. – Я тоже очень волновался за Вас. И тосковал. Разлука с Вами – самое тяжёлое из всех испытаний, что я пережил в жизни. А когда поднялся хаос, хотел отправиться искать Вас, но... Я не мог бросить тех, кто доверил свои жизни клану Сён. В резиденции собрались раненные со всего Хэкина. Искали здесь защиты. Я... Я не мог их оставить, поэтому я молился, чтобы Вы справились со всеми невзгодами и обязательно вернулись. И вот Вы здесь... Небесные Владыки действительно помогают Вам!

Лю Вэй потянулся к Су Юну в ответ. Его накрыло нежностью и желанием объять возлюбленного и бесконечно шептать ему на ушко нежности. Они нуждались в тепле друг друга в такое тяжёлое время. Они застыли так, что лобик Су Юна нависал над лбом Лю Вэя, а кончики носов почти соприкасались. Неотрывно смотрели друг на друга, чувствуя долгожданное тепло тел друг друга.

– Я ведь обещал Вам, что никому не дам себя обидеть. А я держу слово!