☯️ 74 ~ Проникновение ~ ☯️ (1/2)
Дождь обстреливал Хэкин крупными каплями, как залпом стрел. Холодный ветер бушевал с неистовым свистом, сгибая деревья. Лю Вэй промок до нитки. Он распустил волосы, и они мокрым грузом повисли за спиной, прикрывая рану на спине и плечах. Резиденция клана Гвэйн была совсем близко.
Опираясь на гуань дао и локоть друга, Серебряный Дракон тихо прошептал:
– Дальше я пойду один.
– Лю Вэй... – Лэй Линь явно не хотел отпускать его в таком состоянии в гнездо подлого врага, имеющего в арсенале смертельные яды. – Я должен пойти с Вами.
– Нет, – прошептал юноша. Его слабый голос едва доносил ветер. Шум дождя пожирал все звуки в округе. – Чтобы все получилось, я должен сделать все сам. Доверьтесь мне.
– Я ни минуты в Вас не сомневаюсь, – верно прошептал Лэй Линь, поняв, что решение друга непоколебимо. – Я займу позицию недалеко от резиденции и буду наблюдать. Если я увижу что-то подозрительное или почувствую опасность, я приду на помощь.
Лю Вэй благодарно посмотрел на цилиня. Он сжал его руку окровавленной ладонью и заглянул в глаза.
– Все получится. Я не дам им убить Су Юна.
Небесный Избранник накрыл его ладонь своей.
– Я буду молиться за Вас, господин.
Лю Вэй нашел в себе силы на теплую улыбку, после чего шагнул вперёд, отбросив все лишние мысли.
«Су Юн...»
Поставив на карту свою жизнь, не веря и отрицая смерть, Лю Вэй шагнул вперёд. Затем заставил свои ноги бежать. Сделав крюк вокруг близлежащих домов, он помчался к резиденции клана Гвэйн, оглядываясь так, словно за ним гнались отставшие преследователи. Вкладывая в ноги ци, чтобы выжечь ее в выплеске энергии, он довел себя до сбившего дыхания и изнеможения и тогда рухнул на землю у врат клана Гвэйн, оставляя за собой кровавую полосу.
– Помогите... – прохрипел он слабым от боли голосом. – Помо... Ги… Те...
Стражи клана Гвэйн взволнованно опустились на колени. Они видали всякое на своем посту. К лекарскому клану регулярно приходили больные люди, умолявшие о помощи, и все же, даже их поразило количество и жестокость ран, что изрезали тело незнакомца. Лю Вэй выглядел настолько дурно, что в нем едва можно было узнать аристократа – клановое одеяние бережно берег сидевший в темнице Су Юн, отличительная спица с драконом была спрятана во внутреннем кармане белых, изодранных одеяний, он вымок, вонял уличной грязью и представить себе, что второй наследник клана Вэй может выглядеть так жалко, было попросту невозможно.
– Помогите... – прохрипел Лю Вэй вновь и ухватился за ногу одного из стражей, сгребая окровавленными пальцами зелёную ткань штанов. Его выразительный взгляд молил об исцелении, а в следующей миг тело обмякло. Пальцы бессильно выпустили одеяние, а глаза сомкнулись в бессознательной дреме.
– Эй! Эй!
Стражник затормошил его по плечу, пытаясь привести в себя, но Лю Вэй не реагировал.
– Вот дрянь... – выругался второй. – Крепко его отделали…
Он взволнованно оглянулся по сторонам, ведь незнакомый юноша явно от кого-то убегал, но сквозь пелену дождя было сложно что-то разглядеть. Гвэйну стало не по себе.
Вода по улицам текла рекой и хлестала Лю Вэю по лицу. Он утопал в потоке воды, что бурлила и стекала по наклонной дороге. Охранник приподнял его за плечи, чтобы он не задохнулся.
– Помоги, Чухун. Надо отнести его в дом.
Чухун вновь вгляделся в дождь. Ему показалось, что за ним кто-то наблюдает... И вздрогнул, поспешно ухватился за ноги раненного.
– После этого сменимся! Околел я уже тут стоять, все ноги вымочил! И происшествие это... К Илину всё!
– Да кто ж тебя сейчас сменит? В такую-то погодку… Стоять нам тут до утра неудачникам.
– Я не выдержу! Небесными Владыками клянусь, не вынесу!
– Скорее, – поторопил его второй и подхватил Лю Вэя под плечи.
Они внесли раненого на территорию клана и потащили вдоль живописного сада. Шли мужчины не очень синхронно, из-за чего юношу покачивало в воздухе, и он издавал тихие болезненные стоны.
– Осторожней!
– Это ты осторожней!
Пока они пререкались, руки Лю Вэя волочились по земле – его подняли не слишком высоко. Первый страж пятился спиной, второй – шел, не сильно утруждаясь наклонами вперёд и морщился от боли в спине. Голова Серебряного Дракона была наклонена в бок и покачивалась в ритм неосторожным толчкам охранников. Верхний глаз оставался закрытым, но нижний осторожно распахнулся в бдительном прищуре. Он следил, куда его несли и что его окружает. Сердце билось, как бешенное. Боль, холод и слабость искушали уснуть, но Лю Вэй не мог позволить себе слабости. Только не сейчас.
Резиденция клана Гвэйн была блеклым пятном в сравнении с величием территорий Сёнов. Сады выглядели брошенными и запустелыми, словно растительность была предоставлена сама себе – трава перед домом и то заросла. Здание было старым, но ухоженным: дыры аккуратно залатаны, крыша над террасой не протекала даже в столь бурный ливень, а двери и окна были искусно исписаны узорами. Размером и изяществом резьбы и украшений оно ничем не удивляло – было простым, скромным, но построенным надёжно, без лишних изысков.
Лю Вэй не видел ничего, кроме стен. Его несколько минут несли вдоль трассы по улице. Было ужасно холодно, но юноша терпел, не позволяя себе дрожать и как-либо выдавать свое бодрствующее состояние. Он надеялся, что может что-то услышать от охраны или людей, снующих вокруг – судя по шагам, в доме было оживлённо. Из-за каждой комнаты раздавались шаги, а где-то даже музыка, но рассчитывать, что о темных делишках клана говорят так неприкрыто, было глупо, особенно учитывая, как много голосов принадлежало раненным и больным. В доме тоже разглядеть ничего не удалось. Когда дверь наконец отодвинулась, Лю Вэя внесли в тесную комнату – одну из множества палат для больных – и уложили на колючую циновку, усыпанную опилками. Лю Вэй поморщился, принимая расслабленное положение. Он закрыл оба глаза, хотя немедленно хотелось рассмотреть, где он находится.
– Надо доложить господину Ишону, – произнес Чухун, отпуская ноги Лю Вэя.
– Здравая мысль. Ты доложись, а я позову кого-нибудь из лекарей.
– Бедолаге совсем плохо. Зови Данну.
– Ты же знаешь, она ненавидит, когда ее грузят работой, – сморщился мужчина.
– Мне плевать, что там она ненавидит. Она – лекарь, и это ее долг. Не хочу, чтобы меня опять отчитывал Ишон из-за того, что у стен резиденции кто-то умер. Тут и так хватает смертей.
– Ага... Потому что надо перестать таскать сюда половину города. Проходной двор какой-то, а не клановые земли!
Ворча, мужчины спешно покинули палаты. Лю Вэй открыл глаза и смог осторожно осмотреться. Палаты были двухместными – напротив располагалась ещё одна циновка, но пустующая. На ней лежало покрывало – соблазнительно теплое и мягкое... Лю Вэй никогда так пламенно не желал чем-то укрыться. Охрана положила его на его покрывало, потому он не мог накрыть себя, да и оно в мгновение вымокло. Увидь его сейчас Мин Бао, она бы снова бросилась его сушить, а Су Юн – не только сушить, но и лечить. Одно радовало – гуань дао так и осталась за спиной. Стражи, слишком занятые своими проблемами, не стали забирать оружие.
Лю Вэя положили у стены. Над ним висела картина очень посредственного автора, изображавшая корчащего рожицы артиста с разрисованным белым гримом лицом. Напротив висела почти такая же, только юноша явно дразнил картину напротив, указывая вперед пальцем. Лю Вэю было совсем не смешно от этой парочки. Он чувствовал, что они над ним глумятся.
В углу стоял столик с лекарскими приспособлениями: инструментами и зельями. Лю Вэй заметил бочонок с вином и подумал, что в кабинете работает не самый ответственный лекарь. А, может, внутри было какое-то лекарство, уместившееся в удобную тару… Алкоголем в комнате не пахло, только сеном, мокрой древесиной и лекарственными травами. Оставалось только гадать.
Больше в маленькой каморке не было ничего примечательного. Лю Вэй прислушался к шуму соседней комнаты, но там, кажется, просто убирались. Голосов слышно не было, а все прочие звуки поглощал ливень.
Лю Вэй увидел стрекозу, что сидела на краю стола.
«Тоже прячешься здесь от холода и дождя? – мягко подумал он, стараясь собрать мысли воедино. – Не бойся. Мы здесь ненадолго. Скоро дождь закончится, и мы покинем это место. Вернемся к нашим друзьям.»
Лю Вэй подавил сентиментальные мысли и сосредоточился на деле.
«Вскоре сюда придет некая Данна... Судя по всему лекарь. И, возможно, Ишон Гвэйн – глава клана. Хотя он вряд ли удостоит меня вниманием. У него полно других забот и больных. Но раз тут так людно... Действительно ли лаборатория Чудотворца может располагаться здесь?..»
Лю Вэй надеялся, что не ошибся. Уходить было уже поздно.
«Я должен узнать. Должен...»
Сознание мутно плыло, но решимость заставляла его находиться в сознании.
«Я справлюсь, Су Юн. Я найду этот цветок для тебя. Обещаю. Я... Я так хочу принести его тебе... Подарить вместе с положенной тебе свободой. Хочу подарить тебе жизнь, в которой ты никого не будешь бояться. В которой ты будешь улыбаться и смеяться, говорить, что думаешь, а люди будут тебя слушать. Часами. Твой голос не будет замолкать, а я буду рядом – защищать и оберегать, дарить улыбку и... Любить.”
Лю Вэй зажмурился от сердечной муки.
Вовремя.
В коридоре послышались звуки шагов, быстро усиливающихся в звучании. Юноша не решил сразу выдавать себя. Он расслабился, стараясь создать впечатление человека без сознания.
«Пока они не знают, кто я и зачем пришел, меня должны вылечить, иначе...»
Лю Вэй потерял много крови. Он мог умереть и уж точно не был способен сражаться с такими ранами.
– Вот он, – произнес Чухун, отодвинув дверь и войдя в комнату. Он указал пальцем на лежащего Дракона и встал у противоположной двери, ведущей на улицу.
Вслед за ним в комнату вошла девушка. От нее пряно пахло духами, что заполнили пространство с такой едкостью, что боль ударила в висок. Лю Вэй с трудом переборол желание сморщиться.
– Ты же знаешь, я ненавижу работать вечером, – пожаловалась девушка. Голос у нее был молодой, слегка капризный, однако, когда она подошла поближе, то смягчилась. – Ой. Какой красивый парнишка! Ладно, прощаю. Милашек лечить – одно удовольствие.
Она наклонилась, осматривая раны. Вид ее сразу стал серьёзней.
– Ерунда, такое и ребенок подлатать сможет. Скоро встанешь. Ясно тебе, бедолага? Крепись уж.
Лю Вэй не видел ее лица, но верно представил себе образ Данны Гвэйн – это была полная женщина с простым мышлением и грубоватостью, свойственной простым, сильным девушкам из глухих деревень. Данна была городской девушкой, но привыкла работать с простыми людьми бедных кварталов, переняла их простецкий, неуместный для уважаемых людей говор и явно не впервые видела такие жуткие раны. Должно быть, лекари видели и гораздо более страшные вещи. Что-то умирало в них, когда они раз за разом видели кровь, болезни и смерти. Пьяные драки, травмы на стройке и в быту, ожоги, болезни – Данна работала со всем этим, и это закалило её характер.
Закончив беглый осмотр, девушка сразу же взялась за дело.
– Помощь нужна? – спросил Чухун. Он явно любыми правдами и неправдами хотел остаться в доме и не возвращаться на пост.
– Давай-давай, иди. Вытащил меня работать? Так будь любезен и сам потрудиться.
– Злая ты, – хмыкнул Чухун и вышел на улицу, грязно ругаясь на дождь.
«Вы же и повинны в нем,» – подумал Лю Вэй и внутренне напрягся. Когда к нему прикасался Су Юн, он доверял свое тело безоговорочно, но к Данне с самого начала существовало некое дурное предубеждение, ведь она могла быть знакома или даже являться помощницей Чудотворца. В клане Гвэйн никому нельзя было верить, а после того, как Лю Вэй узнал, что люди умирали от их лекарств, боялся стать жертвой. Его жизнь легко могла оборваться сейчас... И он горячо помолился, чтобы ему повезло не стать жертвой экспериментальных снадобий.
Су Юн всегда касался Лю Вэя поразительно нежно. Каждое прикосновение было наполнено заботой, теплом, нежностью, профессиональной лёгкостью. У Данны рука была тяжёлая. Она не старалась как-то сгладить боль юноши или утешить его, не сюсюкалась и не нянчилась с ним. Раздев Дракона, она сразу начала зашивать рану, не давая ему никаких снадобий.
Лю Вэй терпел, не издавая и звука. Он молился не то богам, не то Су Юну, мечась внутри, но не давая телу совершать лишних движений. Если бы ему удалось пролежать недвижно до конца, его бы вылечили и оставили в комнате на ночь, а он мог бы погулять по резиденции и, если что, представиться местным подопечным. Он уговаривал себя молчать и не шевелиться ради Су Юна и около получаса терпел заботу грубых рук Данны. Это было время страха. Лю Вэй не видел, что с ним делают, только чувствовал, предполагая и худшее, и лучшее, и всякое. Каждое новое прикосновение заставляло напрягаться, а когда девушка взяла в руки ту самую банку из-под вина и вылила байцзю Лю Вэю на раны, он невольно вскрикнул – было слишком больно и неожиданно.
– Живёхонек, хаха! – обрадовалась она.
Лю Вэй возненавидел свою несдержанность. Он ещё надеялся, что получится провалиться обратно в сон, но Данна его раскусила.
– Чего глазки жмуришь? Больно, а? Это неудивительно. Будто с медведем подрался! Чего ещё хотел, а? Конечно больно. Но ты терпи. Скоро и на рыбалку сходишь, и детей заделаешь. Я уж всё посмотрела, внизу у тебя всё в порядке.
Лю Вэй напрягся от ее слов. Он понял их истинное значение – игривый и даже несколько кокетливый намек на сокровенный орган, но юноша привык в критических ситуациях думать об уязвимости своего ядра и воспринял эту фразу боязно. Он крайне поздно осознал, что показал себя чужим лекарям, хотя одним из правил, что вкладывал ему в голову отец, было молчать о своем здоровье, а в случае проблем обращаться к клану Сён, знавшему о его ядре и хранившему тайны чужих, как собственную. А он распростерся перед Гвэйнами.... Врагами.
«Она поняла?.. Или нет?..»
Эта фраза окончательно пошатнула невозмутимость Лю Вэя. Он прижал ладонь к животу – рефлекторно, нежели намеренно, и тут же возненавидел себя, ведь прямой наводкой указал на свое слабое место. Но Данна не заметила этого... Или же сделала вид? Она расхохоталась и хлопнула его по плечу.
– Ну уж не стесняйся. Ну заглянула в трусы. С кем не бывает? Так ты не думай, что я чего-то там не видела. По опыту скажу, стесняться тебе уж точно нечего. Я бы даже сказала, стоит гордиться. Все крайне хорошо.
Лю Вэй покраснел и приоткрыл глаза. Он увидел перед собой женщину средних лет со смуглой кожей и черными волосами, собранными в пучок. Она была полной, довольно симпатичной на лицо, ярко накрашенной и надушенной, но если к ярким ароматам Лю Вэй уже привык, то к ее неконтролируемой речи – никак.
– Что Вы?.. говорите?..
– Хвалю тебя, доходяга. Не красней, а лучше гордись.
Лю Вэй себе совсем все не так представлял то, что будет происходить с ним в клане Гвэйн. Он попытался сосредоточиться и вернуть себе невозмутимость. Стерпеть не удалось, потому Лю Вэй быстро придумал новый план – более рисковый – и решил придерживаться его.
– Я просто не привык к таким комплиментам, – отозвался он слабым голосом.
До конца лечения было еще очень далеко. Данна работала медленно, что подходило под символ их клана – черепаху.
– Что, девки, что ль, ещё не было? Или скромная попалась?
– Я бы не хотел это обсуждать, – сморщившись, попросил Лю Вэй.
<tab – Жаль. Почему никто не хочет обсуждать хорошее? – Данна хмыкнула. – Лежи ровно. Сейчас ещё полью.