☯️ 35 ~ Цветы и конфеты ~ ☯️ (1/2)

Во дворце всю ночь творился настоящий переполох. Усиленная стража проверяла каждый угол, людей недоверчиво осматривали по несколько раз, велись опросы, допросы, аресты... Лю Вэю, как одному из участников событий, потренироваться так и не дали. Десятки Монов, занимавшихся расследованием, допрашивали его по существу вопроса. Лю Вэй устало пересказывал им одно и то же. Всякий раз, когда он упоминал отсутствие городской стражи, фениксы делали изумлённые, оскорблённые лица, кричавшие о том, что такого просто быть не может.

«Значит, культисты позаботились об этом. У них есть свои люди среди Монов?» – эта мысль, пришедшая в голову Лю Вэю, явно посещала и головы дознавателей. Неудивительно, что они морщились и отрицали правду до последнего.

С Лю Вэем не поговорил разве что сам император. Из беспокойной возни и тихих слухов Серебряный Наследник узнал, что вся императорская семья укрылась в убежище, в то время как подчинённые ищут и наказывают виноватых. За ночь удалось выловить ещё пятнадцать членов культа, и кто знает, сколько их было ещё. Эта охота будет продолжаться ещё несколько недель, а законы снова ужесточат. Лю Вэй с печалью подумал о Мин Бао, которой просто хотелось подышать свежим воздухом, прогуливаясь в парке. Император больше не выпустит её на волю, даже с охраной. Ближайшие недели город будет погружен в осторожное молчание, и всё же Лю Вэй полагал, что единственный, кому действительно сейчас угрожает опасность, это Лэй Линь. Культисты осквернили его тело и через дар пытались навредить богине. Им явно не было дела до империи или императора, они – фанатики, воюющие с богами, но когда юноша высказал эту мысль очередной группе Монов, никак не оставлявших его в покое, ему посоветовали молчать. Подобные доводы ставили под сомнение решения императора, что считалось преступлением. Лю Вэй стал осторожней в словах.

Серебряному Наследнику удалось поспать лишь несколько часов перед рассветом. Он встал, позавтракал, размялся, узнал у слуг, что запрет на выход из замка спал и смело выглянул на улицу. Клан Шу собирался на построение, но зрителей на площади не было. Город казался опустевшим. Влиятельные кланы же продолжали тренировки, чтобы угрожать врагам, демонстрируя мастерство и волю сильнейших династий.

Лю Вэй подошёл к Тэй Шу, но учитель никак не отреагировал на его появление и не стал задавать вопросы. Даже не поздоровался! Лю Вэй же склонился в поклоне и занял свое место.

Тренировка оказалась очень полезной, поскольку Лю Вэй узнал сразу несколько приёмов связки, принадлежавшей клану Мон. Это были крайне непростые движения, поскольку целью клана Шу сегодня было показать силу династии и мощь всей империи. Под конец даже Лю Вэю тяжело давалось выдерживать нагрузку, что давали эти упражнения, но он справился, заслужив одобрительный кивок наставника. Учитывая, какой уровень показал клан Шу, у Лю Вэя возникло искушение остаться посмотреть на приемы других кланов, но его ждал Бэй Сён с сорока пятью позами, так что опаздывать было нельзя.

«А ещё Су Юн... Когда мы расставались, он улыбался, но ночь жестоко давит на чувства.»

Лю Вэй беспокоился за друга. Хотелось поддержать его, потому юноша вознамерился осуществить все вчерашние ”угрозы”. Сжав в руке кошель с монетками, он собирался пройтись по рынку и купить подарки.

«Значит, цветы и конфеты!»

Вдохновившись, Лю Вэй первым делом отправился за сладостями. Он испытывал лёгкое волнение, поскольку выбирать и дарить подарки – особый ритуал. Лю Вэй крайне редко суетился с подобными хлопотами и слегка смущался, но на душе было тепло от мысли, что он делает это ради друга. Представляя улыбку Су Юна, озаряющую мир, лёгкий румянец, пробивающийся сквозь сдержанность, очаровательные смущённые жесты, что дополняли образ чуткого, но хорошо воспитанного юноши, Лю Вэй чувствовал себя счастливым. Выбор подарков – очень приятный процесс.

Лавка, о которой он рассказывал Су Юну, оказалась закрыта в связи с минувшим событиями, потому Лю Вэю пришлось немного побродить по городу. Он отыскал магазинчик со сладостями лишь в бедном жилом квартале, где люди, напуганные, но нуждающиеся в деньгах, работали на свой страх и риск. Появление человека знатных кровей оживило работницу кондитерской лавки. Она изумлённо заморгала, затем приветливо улыбнулась, поклонилась и поприветствовала:

– Доброе утро, уважаемый господин. Чего изволите? У нас есть выпечка и ремесленные конфеты, а также специи и приправы домашнего производства. Также мы готовим конфеты на заказ, если желаете чего-то особенного.

Лю Вэй оглядел несколько прилавков. Сладости столицы были ему незнакомы, потому глаза разбегались. Ему хотелось угадать с выбором, и, раз Су Юн практически ничего не пробовал и едва ли мог сказать о своих вкусовых предпочтениях, нужно было ответственно подойти к выбору и купить самое лучшее. Лю Вэй ненароком подумал, что стоит взять всего и побольше, но надежды, что Су Юн столько съест, не было – слишком уж скромный.

«Этот демонов наставник запрещал ему есть! ЕСТЬ!» – Лю Вэй до сих пор был раздражён от этого факта.

Видя сомнения на лице посетителя, хозяйка магазина – полноватая, крайне очаровательная женщина – осмелилась подойти к нему и заискивающе предложила:

– Могу я Вам что-нибудь подсказать?

– Полагаю, что да. Я у вас впервые и не знаю, что было бы лучше...

– Понимаю, понимаю. Не волнуйтесь, мы обязательно что-нибудь подберем. А какие у Вас предпочтения? Любите послаще? Покислее?

– Хотелось бы сладкое. Что-нибудь воздушное, мягкое, что наполнило бы душу счастьем, – Лю Вэй слегка смутился.

Женщина почувствовала верно.

– Вы, должно быть, выбираете конфеты в подарок?

Лю Вэй кивнул.

– Тогда расскажите о человеке, которого хотите порадовать. Это поможет выбрать верную сладость. У всякого лакомства есть своё значение.

– Как у цветов? – удивился Лю Вэй.

Женщина улыбнулась.

– Верно.

– Этот человек... – юноша заглянул в себя, выбирая верные слова. – Он очень дорог мне. Мы много времени проводим вместе, и каждая новая встреча дарит нам такое счастье, что не способен подарить никто другой. Пусть знакомство наше было практически случайным, я счастлив, что обрёл такого верного и внимательного друга. Он очень заботлив, добр, нежен, светел. Я бы даже сказал... Свят. Его жестокий учитель запрещал ему кушать сладости, потому я хотел порадовать его чем-то особенным, чтобы, едва надкусив, он почувствовал такое удовольствие, что передало бы ему все мои светлые, искрение чувства, согрело бы его душу и подарило ему сладкий, нежный вкус... – закончив свою чувственную тираду, Лю Вэй смутился и почесал затылок, надеясь, что не слишком утомил продавщицу.

Женщина улыбнулась.

– Искрение чувства... Понятно. Кажется, я знаю, какие конфеты могут помочь Вам выразить то, что у Вас на душе, – она подошла к корзине у крайнего прилавка. В ней россыпью лежали десятки конфет, упакованные в красные обертки и подвязанные лентой. Они поблёскивали радужным тиснением, словно фольга, и выглядели очень богато. Женщина взяла одну конфету и протянула юноше на пробу.

– Это мармелад из фруктов, ванили и сливок. Внутри жидкая начинка. Нежно и сладко. Очень символично.

Лю Вэй развернул обёртку и попробовал конфету. Сладость пришлась ему по душе. Она была мягкой и пахла ванилью, на вкус же напоминала смесь нескольких варений. Лю Вэй точно определил яблоко и вишню, а также отличил сливочные нотки. Он прикрыл глаза от удовольствия.

– Как вкусно!

– Они несомненно помогут Вам верно выразить Ваши чувства. Если правильно преподнести, связывающие вас с другом узы станут гораздо крепче, – заверила хозяйка магазина.

Лю Вэю понравились конфеты, а женщина звучала крайне убедительно, так что он кивнул.

– Я возьму мешочек этих конфет.

Женщина улыбнулась и назвала ему сумму, собрав в бархатный мешок россыпь сладостей. Судя по цене, это были самые дорогие конфеты в лавке, но Лю Вэю совершенно не волновала их цена – ему не было жалко денег на друга. Он отдал монеты, не считаясь с ними, и отправился дальше, поблагодарив хозяйку за помощь.

Раздобыть цветы звучало несложно, но на деле задачей оказалось не из лёгких. Лю Вэй видел на уличных клумбах прекрасные пионы, однако на территории Хэкина запрещено было рвать цветы, а цветочные лавки были редкостью. Пара была закрыта, а в единственном магазинчике, что удалось отыскать, не оказалось пионов. На столике были выложены корзины с прекрасными цветами и их сочетанием, плетенные венки и подарочные композиции дорого класса. Но когда Лю Вэй спросил про пионы, ему с сожалением ответили, что буквально перед ним мужчина забрал букет для своей дамы. Лю Вэй расстроился, оглядывая корзинки. Они были красивы, но сердце его хотело преподнести другие цветы. Видя его терзания, но не желая упускать клиента, торговец предложил:

– Если Вам важны именно пионы, у меня в продаже есть семена.

– Семена? – задумчивость на лице Лю Вэя медленно сменялась радостью. – Я куплю все семена, что у вас есть!

Торговец ликующе улыбнулся, и они совершили сделку.

Довольный, как мартовский кот, Лю Вэй побежал ко дворцу. Он хотел как можно скорее порадовать своего друга, подбирая слова, что мог бы сказать Су Юну, но когда достиг владений клана Сён, наткнулся на военных, стеной окруживших резиденцию. Он догадался, что защиту усилили в связи с нападением на Лэй Линя, но чувство беспокойства не отпускало юношу. Вдруг что-то случилось за ночь?..

Расспросив воинов, Лю Вэй с облегчением узнал, что всё обошлось и меры предосторожности были усилены в связи с действиями культистов. Однако, чтобы увидеть друга, Лю Вэю пришлось ждать, поскольку требовалось личное разрешение главы клана.

Бэй Сён был зол с самого утра и отругал беспокоящих его охранников. В итоге Лю Вэя впустили в дом, но встретил его радостно улыбающийся Су Юн, а не взбешённый наставник.

– Господин Лю Вэй! Вы пришли!

«Он каждый раз так радуется, словно я мог не сдержать слова... С улыбкой встречает каждое доброе слово.»

Лю Вэй нежно улыбнулся ему в ответ.

– Я ведь обещал навещать Вас. Иначе быть и не могло. К тому же, сегодня меня ждёт сорок пять поз от мастера!

– Господин Бэй Сён немного занят, потому я поставил чай... – Су Юн смущённо взглянул на друга, затем отвёл взгляд. И снова. Для него это много значило, потому он очень волновался.

– А я принес нам конфеты, – гордо произнес Лю Вэй. – А ещё цветы для Вас!

Су Юн изумлённо посмотрел на друга, совершенно точно не наблюдая никаких цветов. Он даже любопытствующе заглянул ему за спину, что вызывало у юноши мягкий смех.

– Они прямо здесь, в моей ладошке, – Лю Вэй разжал кулак. На его широкой ладони умещалось несколько десятков чёрных семян. Щеки его слегка порозовели, но говорил юноша крайне решительно. – Раз Бэй Сён выделил Вам целый кусочек сада, я подумал, что мы могли бы посадить их вместе: ухаживать, поливать, и однажды эти цветы, как и наши чувства, прорастут, распустившись прекрасными бутонами, и долгие годы будут радовать Ваш взор. – Лю Вэй смущённо почесал затылок. – Быть может, мы могли бы посадить их рядом с Вашей комнатой, чтобы вы могли наблюдать за ними из окна. И я подумал, что это гораздо лучше, чем букет, ведь мертвые цветы просто завянут, а эти будут жить долгие годы.

Су Юн слушал нежную речь Лю Вэя, и лицо его оживало подлинным счастьем. Он был смущён и тронут жестом друга. Это было так символично и мило, что юноша взволновано сжал ладошки, переминая пальцы. Его чувства пытались вырваться наружу, но не находили нужной формы.

– Господин Лю Вэй, это прекрасный подарок! Это... Это очень дорого мне. И так прекрасно! Ваши цветы станут первыми, что я посажу на этой земле. Может быть, мы вместе?..

– С удовольствием, – вызвался Лю Вэй. – Я, правда, никогда прежде не сажал семена...

– Я Вам всё покажу, – нежно ответил Су Юн. Он выглядел очень счастливым, что грело Лю Вэю сердце.

«Вот бы так всегда!»

Су Юн отвёл друга к участку, выделенному ему для возделывания земли. Это было благостное и чудесное место, что прекрасно просматривалось из комнаты юного лекаря. Су Юн опустился на корточки и с превеликим удовольствием начал раскапывать землю. Он увлек в процесс друга, рассказывая ему про тонкости посадки цветов. Вырыв ямку нужного размера, Су Юн крайне взволнованно предложил:

– Теперь Ваш черёд, господин Лю Вэй. Погрузите Ваше семя в ямку, а я прикопаю, чтобы земля смогла принять Ваш дар и дать плоды.

«Мое семя... Его ямка... Наши цветы…» – взволновано подумал Лю Вэй. Звучало так, будто у них должны были появиться дети. Впрочем, так оно и было. Цветы ведь живые создания, а они сажали их вместе, и заботиться о них тоже непременно будут оба.

Почувствовав волнение момента, Лю Вэй присел рядом с другом плечо к плечу и крайне бережно опустил семя в ямку Су Юна. Он не спешил отнимать руки, замерев в интимной близости с Су Юном.

– Ты вырастешь красивым и нежным цветочком, – прошептал Лю Вэй, словно заклинание. – Обязательно порадуй господина Су Юна! Я буду тебя поливать, так что у тебя нет другого выбора!

Су Юн, очарованный моментом, не мог отвести взгляда от Лю Вэя. Он был совершенно покорен искренностью и теплом, что друг вкладывал в посадку семян.

– Господин, Вы... Говорите с цветами?

Лю Вэй смутился, почувствовав себя дураком.

– Они ведь живые... И это подарок для Вас. Я очень хочу, чтобы они выросли красивыми. Такими же красивыми, как Вы.

Оба юноши покраснели от сказанного. Их руки находились в неловкой близости друг от друга – Лю Вэй все ещё держал семя, а Су Юн окольцовывал ладонями ямку, готовясь засыпать землёй. Они чувствовали тепло тел друг друга и искреннюю заботу.

Су Юн смущённо опустил голову, пряча очаровательный румянец.

– Я тоже разговариваю с цветами, – признался он. – В этом очень много символизма. Цветы очень благодарные слушатели, и в ответ на чувства они дарят красоту своей души всему миру. Они говорят, даже если люди не слышат, а для тех, кто хочет их понять, открывается чарующий мир.

Су Юн взволновано свёл бедра и опустил руку в ямку. Он коснулся семени ровно под пальчиком Лю Вэя. Они вместе держали его, не касаясь друг друга.

– Этот малыш ещё не родился, но я уже слышу его голос. Он говорит, что счастлив и непременно вырастит красивым цветком.

Су Юн взволнованно задрожал и осмелился прямо посмотреть на друга.

– Вы правда будете ухаживать за ними вместе со мной?

– Конечно, – решительно заявил Лю Вэй. – Это ведь мой подарок, нечестно оставлять всю работу только Вам. Я принес семя, но подарить хотел цветы, потому просто обязан потрудиться, чтобы сделать Вас счастливым.

Су Юн смущённо ахнул и прижал запястье второй руки к губам. Он боялся смотреть в глаза, но в этот миг захотел, чтобы выразить всю полноту своих чувств. Крупное чёрное семечко все ещё лежало меж их пальцев, что почти что касались друг друга подушечками, чувствуя в жаре волнующего притяжения искренность каждого сказанного слова.

– Я счастлив, господин Лю Вэй, просто от того, что Вы принесли эти семена. А теперь мы сажаем их вместе, и я... Я не знаю слов, что способны выразить, как я тронут, благодарен и рад. Мне очень тепло на душе. Благодаря Вам.

– Всё ради этого и есть, – нежно ответил Лю Вэй. Он боялся шевельнуться, чтобы случайно не коснуться Су Юна, хотя его непреодолимо тянуло к нему. Тягучее, приятное чувство обняло его сердце, согрело душу. Хотелось, чтобы этот момент длился вечно, а семя меж их пальцев напиталось их чувствами и энергией.

«Я сделаю тебя счастливым! – поклялся Лю Вэй, глядя в дрожащие от искренних чувств яркие глаза юноши. – Позабочусь о тебе. Су Юн... Я всегда буду защищать тебя!» – так чувствовало его сердце. Так оно пело, маня навсегда остаться рядом с невероятным лекарем, тепло души которого согревало и придавало сил бороться.

– Я буду беречь Вас, как нежный цветок, господин Су Юн, – не контролируя себя, проронил Лю Вэй и опустил взор, не выдержав чувств, что переполняли их обоих. – Я хочу, чтобы Вы всегда улыбались так, как сейчас.

Су Юн расплылся в нежной, кошачьей улыбке. Он казался крайне довольным.

– Для этого Вам ничего не нужно делать, господин Лю Вэй. Мне тепло на душе просто от того, что Вы рядом. В самом деле, Ваше счастье – самое важное для меня, потому если Вы счастливы, то счастлив и я.

– А я счастлив, господин Су Юн! Так что Вам некуда деваться!

Су Юн тихонько рассмеялся. Его смех был подобен нежному перезвону колокольчиков. Лю Вэй почувствовал, как от их близости его ци забурлила в нижних меридианах. Слишком горячо... Су Юн проникал всё глубже в его душу. Лю Вэй лишь благодарно открывал ему сердце.

– Спасибо Вам, господин Лю Вэй. Это правда чудесный подарок, – прошептал Су Юн и осторожно отпустил семечко. – Хотите вместе его прикопать?

Лю Вэй закивал и чуть отодвинулся, поскольку приливший к голове и тазу жар мешал ему мыслить трезво. Он покраснел до кончиков ушей, но и Су Юн – робкое, невинное дитя – сидел весь красный. Они испытывали проблемы с осознанием причины своих чувств, но юношеское смущение первых трепетных чувств охватило обоих. Они не знали, что с ним делать, и просто берегли в себе, позволяя выпускать наружу проявлением бескрайней заботы. Они были счастливы вместе.

Робко закопав ямку, они принялись сажать остальные цветы. Это было также тягуче и интимно, но они никуда не спешили, наслаждаясь тихим общением их душ и взволнованным дыханием, связавшим их.

Когда они наконец закончили, Су Юн улыбнулся.

– Я схожу за водой. Польем и помоем ручки. Учитель бы увидел, отругал...

Су Юн настолько расслабился рядом с другом, что позволил себе говорить, что думает. Лю Вэя резанула по сердцу эта фраза. Снова этот учитель!

«Он даже не называет его имени. Насколько же всё было плохо?..»

– Я помогу Вам. Не стоит носить тяжёлое.

Су Юн смутился.

– Всё в порядке, мне совсем не тяжело!

– Считайте это дополнительной тренировкой для меня, – подмигнул Лю Вэй.

Су Юн не мог отказать. Они сходили к колодцу и набрали воды. Поливая друг другу руки, друзья отмылись от земли, а затем полили цветы. Су Юн рассказывал Лю Вэю о графике полива, и тот внимательно слушал, запоминая каждый нюанс.

Наконец закончив с цветами, юноши встали плечо к плечу и довольно улыбались своей работе.

– Вот и всё, господин Лю Вэй. Мы с Вами отлично потрудились, – он уложил ладони на животе, глядя на землю с любовью. – Скоро здесь будут колоситься Ваши пионы.

– Наши, – поправил его Лю Вэй. – Хотя… Раз я подарил их Вам, должно быть, они теперь Ваши...

– Наши, – трогательно прошептал Су Юн, перенеся ладошки к груди. Ему понравилось, как это звучало.

– Значит, наши, – улыбнувшись, согласился Лю Вэй. – А теперь пойдёмте кушать конфеты! Вы обещали мне чай.~

– Он, должно быть, уже совсем горький... – взволновался Су Юн. – И остыл...

– Мы что-нибудь придумаем с этим, – пообещал Лю Вэй.

Су Юн закивал и проводил гостя в дом. Они сняли обувь и поставили ее рядом. В этом было что-то милое и по-домашнему уютное. Су Юн засуетился с чаем, решив заварить свежую заварку – в империи Хао очень щепетильно подходили к чаепитию, а Лю Вэй тем временем отыскал свободную пиалу и высыпал в нее конфеты.

– Так, я готов!

– Одну минутку, – Су Юн смотрел на котелок, терпеливо дожидаясь, пока вода нагреется. – Вода ещё не вскипела, и...

– Мы никуда не торопимся, не беспокойтесь.

Су Юн и не был напряжен. По природе своей он был очень терпелив. Он не любил заставлять других ждать, но знал, что господин Лю Вэй из тех людей, что разделят его темп. Серебряный Дракон всегда ступал только нога в ногу с Су Юном и никогда не торопил, наслаждаясь каждым мгновением.

– Осталось совсем немножко. Вода уже довольно теплая.

Лю Вэй кивнул и сел за стол, приметив, что Су Юн убрал коробку с маджонгом и печенье. У него всё должно было лежать на своих местах.

– Как Вы, господин Су Юн? Ночь прошла спокойно? Вас не донимали дознаватели из клана Мон?

– Когда Вы ушли, я помогал учителю. Из храма доставили несколько людей с сильными травмами и троих с отравлением демонической энергией. Поэтому мы трудились до поздней ночи. Я слышал, как господин Бэй Сён ругался с кем-то за воротами. Защищал меня от людей, что хотели меня видеть. Я сказал учителю, что могу ответить на все вопросы, но он разозлился и прокричал, что все вопросы решает здесь он. Думаю, мастер просто хотел защитить меня от внешнего мира. Господин Бэй Сён очень старается, чтобы мне было комфортно жить вместе с его семьёй. Я ему очень признателен.

Лю Вэй слушал друга с серьезным лицом.

– Надеюсь, Вам удалось отдохнуть?

Су Юн кивнул.

– Ваше лекарство очень помогло мне. Пусть было непросто, но вечером я чувствовал себя спокойно и рисовал цветы до самого утра. Это помогло мне привести мысли в порядок.

– Су Юн! А как же сон?.. Хотя бы медитация?