☯️ 34 ~ Особое лекарство ~ ☯️ (1/2)

Сердце Су Юна рвалось на части. Он с беспокойством глядел на Лэй Линя. Волновали его и другие пострадавшие. Культисты напали на простых горожан. Люди, не владеющие ци, не могли позаботиться о себе, и каждому из них Су Юн хотел оказать помощь. А Лю Вэй! Он рисковал собой, заслоняя спиной атаки, чтобы защитить его, и теперь был ранен. Ресницы Су Юна обеспокоенно дрожали. Руки, испачканные кровью оскверненного цилиня, не позволяли себе коснуться груди, как бы ни хотелось – строгие правила, вбитые с детства в голову, вынуждали юношу в любой ситуации заботиться о своем внешнем виде. Су Юн страдал от невозможности помочь всем, и его добрые глаза влажно блестели, сопереживая боли всех живых созданий, разделяя её с каждым страдающим человеком и чувствуя так близко, словно она была собственной. Он крикнул, желая сделать хоть что-то:

– Всех, кому нужна помощь, приводите в дом клана Сён! Мы поможем!

Но его тихий крик утонул в общем гомоне. Пришедшие на помощь кланы пригласили целителей из младших семей. Пострадавшим начали оказывать помощь. Где-то вдалеке кричал связанный культист:

– Богов больше нет! Они бросили людей! Демоны же с нами! Владыка Илин даровал нам силу! Он пытается спасти нас всех от божественной скверны! Боги – проклятье нашего мира! Люди потеряли свободу в безумном служении!..

Что бы не хотел культист рассказать следом, его ударом по голове вырубил имперский стражник.

– Это не так, – прошептал Су Юн. – Совсем не так...

– Они ответят за то, что совершили, – прорычал Нан Линь.

Лю Вэй разделял его ярость. Он любил богов, и вся эта церемония с самого начала показалась ему чем-то неправильным. В голове не укладывалось, каким образом демонопоклонники смогли скрываться среди монахов. На церемонии их было больше... Как давно они управляли храмом? Как давно оскверняли святыни? И почему решили раскрыть себя прилюдно?

«Мелкие вредители... Они не думали о будущем. Им просто нужен был абсолютный хаос. Всё, лишь бы испортить богам жизнь,» – от этой мысли Лю Вэй плотно сжал губы, борясь со злобой.

Серебряный Дракон шёл быстро, желая поскорее оказать помощь цилиню. Су Юн едва за ним поспевал, потому что обеспокоенно оглядывался, боясь оставлять храм, но чувство, что что-то дурное должно произойти, наконец оставило лекаря. Теперь империи Хао предстояло разбираться с последствиями.

Покидая прихрамовую территорию, Лю Вэй встретился взглядом с Дау Моном. От игривости и стервозности мужчины не осталось и следа. Феникс был серьёзен, сосредоточен и тёмен от гнева. Он подозрительно глянул на Серебряного Дракона, но прошел мимо, спеша на место событий.

Лю Вэя не занимали мысли о главе клана фениксов. Он волновался о здоровье Лэй Линя и чувствах Су Юна – лишь об этом и мог думать. Взглянув на перепуганного друга, Лю Вэй сбавил темп, чтобы юный лекарь мог поспевать за ним. Су Юн почувствовал заботу и взглянул на друга с благодарностью, а затем и сам зашагал быстрее, запретив себе оглядываться и сложив руки в жесте молитвы. Слова в такой час были излишни.

До резиденции клана Сён они добирались в полном молчании. Вести о трагедии ещё не добрались до этой части города, и императорский дворец стоял в тишине и спокойствии. По пути стража несколько раз интересовалась состоянием раненного, реагируя в соответствии с предписанными им правилами, и Нан Линь поспешно объяснялся с ними, прося их не тревожить из-за срочности оказания помощи раненому.

Войдя в дом, Су Юн возблагодарил небеса за то, что Бэй Сён оказался дома. Мужчина писал отчёт для императорского дома и был погружен в глубокие думы. Резко отворившиеся двери сбили главу клана с мысли, и он недовольно заворчал, не отрывая глаз от доклада:

– Все прочь! Я же сказал не беспокоить!

– Мастер! Нужна Ваша помощь! – жалостливый голос Су Юна заставил лекаря отвлечься от свитка. Он поставил кисточку в чернильницу и нервно потер переносицу.

– Так и знал, что без приключений вы двое не можете! Что произошло?

– Господин Лэй Линь ранен. Я нейтрализовал демоническую энергию, но не могу изъять сковывающую печать. Она обхватила ядро... Я никогда таким не занимался... – Су Юн был растерян. Это было видно.

Бэй Сён приказал всем выйти из его кабинета и проводил гостей в свободные палаты для подопечных. Жестом велев Лю Вэю уложить юношу на койку, Бэй Сён, не задавая лишних вопросов, осмотрел молодого цилиня.

– Небесный Избранник... – прохрипел он.

– Дар не оставил его! – благоговейно заверил Су Юн. – Если...

– Я не собираюсь ему помогать, – холодно отозвался Бэй Сён.

– Почему?.. – изумился Лю Вэй.

– Ты должен спасти моего сына! – прохрипел Нан Линь в ярости. – Вылечи его! Ты же императорский лекарь! Что значит «не собираешься»?!

– То и значит. Дар превратит этого мальчишку в игрушку в руках клана. А если он окажется не способен платить жертву... Последствия будут ещё страшнее.

– Господин, пожалуйста! Этот человек так много сделал, чтобы получить дар! Если его ядро будет разрушено, он потеряет часть себя! Ему ведь очень больно. Прошу Вас!

– Я уже всё сказал, – хмыкнул Бэй Сён. – Я не буду этого делать.

– Тогда научите меня! – рьяно попросил Су Юн. – Я... Я справлюсь! Я помогу ему, и никаких трагедий больше не случится! Прошу, мастер!

– Прошу! – вслед за другом склонился в поклоне Лю Вэй.

– Спасите моего сына!

Бэй Сён глянул на юношу, испытывая сложные чувства. Болезненно сжав повязку на глазу, он боролся с собой, пока наконец не приказал, указав рукой на незваных гостей:

– Вы двое – прочь. Су Юн, будешь помогать.

– Конечно, мастер! – радостно воскликнул юноша, ободрившись. В глазах его блестела благодарность за принятое решение.

– Мой сын... Что с ним?.. – бессильно спросил Нань Линь, не в силах больше беспокоиться без ясности. – Эта печать... Что она делает?

– В момент, когда на него снизошло божественное благословение, печать сработала, пронзив его ядро, – пояснил ученик лекаря. – Она заставила его замереть в едином состоянии, не давая дару ни выйти, ни до конца пройти в сосуд. Жуткая мука. Его тело насильно подавили, чтобы замедлить процесс принятия дара и отравить богиню-избранницу, нанеся её душе значительный ущерб. Ядро Лэй Линя может не выдержать вмешательства, но мы постараемся спасти его.

Нан Линь уважительно поклонился.

– Прошу Вас!

– Не трать мое время! Я же сказал, что помогу! – гневно прикрикнул Бэй Сён. – Выметайтесь!

Нан Линь не хотел никуда уходить, желая остаться рядом с сыном. Лю Вэй заверил взволнованного отца:

– Господин Бэй Сён и господин Су Юн обязательно спасут Вашего сына. Прошу, давайте доверимся им и позволим делать свою работу. Поверьте, они лекари, что творят чудеса.

Нану Линь ничего не оставалось, кроме как покорно пойти за Лю Вэем. Они покинули покои и вышли в сад.

Глава клана Линь сел на трассе и нервно сжал кулак.

– Всё будет хорошо, – повторил Лю Вэй без тени сомнений.

– Как ты можешь быть уверен?

– Ваш сын – сильный человек. Он боролся с демонической скверной, находясь под влиянием культистов. Бэй Сён же – лучший лекарь империи, а Су Юн – очень талантливый ученик лучшего лекаря. Если кому и по власти спасти Лэй Линя, то это им.

– Бедный мой мальчик, – вдохнул Нан Линь.

Лю Вэй увидел искреннее сопереживание на лице отца Небесного Избранника. Нан Линь не производил впечатление человека, что готов использовать детей, как живое оружие. Он искренне волновался за своего ребенка.

Лю Вэй замялся, не зная, стоит ли задавать свои вопросы.

– Спроси, – словно прочитав его мысли, прошептал Нан Линь. – Ты спас моего сына... Первым ринулся в бой. Я обязан тебе многим, юный дракон. Я буду с тобой честен, что бы ты ни захотел узнать.

– Почему Вы отдали своего сына богам? – осторожно спросил юноша, присаживаясь рядом с главой клана Линь.

– Разве это плохое дело? – понурив голову, отозвался мужчина. – Служение богам – благость. Быть Небесным Избранником – великая честь, оказанная немногим. Лэй Линь – мой первенец. Я с благоговением отдал его жизнь Небесным Владыкам.

– Наследника клана? – изумился Лю Вэй.

– Тогда я не был главой клана, – мотнул головой Нан Линь. – Да и если бы был, я не поступил бы иначе. Лэй Линь предан вере. Он понимал мое решение и жил прилежной жизнью. Он приносил в клан благость, и душа его чиста, как горный хрусталь. Он не знал грязи интриг, не знал горестей и тягостей. Он жил скромно, но в том обрёл великое счастье и гармонию с собой. Боги неспроста решили одарить его своим благословением. Лэй Линь не из тех, кто молился, чтобы заполучить могущество. Он молился о благе семьи, – мужчине тяжело давался этот разговор. Он вспоминал прошлое, и обрывки воспоминаний всплывали в его голове причиняющими боль образами. – Мы… Мы были очень близки. Я часто навещал его.

– Его тело полно шрамов, – горестно произнес Лю Вэй.

– Он не говорил об этом. Лэй Линь терпел все невзгоды с поразительной покорностью. Однажды я увидел, что одежда его вымокла от крови, но он ответил, что это наказание за неподобающее поведение. Я... Я даже представить не мог, что в храме Хэкина могут укрываться демонопоклонники. Теперь я виню себя, что не понял раньше. Что, если они издевались над ним? Что, если мучили, а мой сын принимал это, как должное? Терпел издевательства грязных мерзавцев, тогда как они потешались над ним?.. Они осквернили пряжку – мой подарок сыну на двадцатилетие, что он никогда не снимал!.. – Нан Линь мотнул головой и схватился за волосы, нервно перебирая столь же яркие, как и у сына, пряди. – Когда я услышал, что он обрёл дар, я был так счастлив! Это значило, что я мог забрать его домой. Как мой первый ребёнок, Лэй Линь мог бы стать главой клана, вернуть себе право наследования клана. С терпением и светом в душе, он может стать великим благом для рода Линь. Думая об этом, я представлял, как буду учить его всему, что знаю, посвящая в дела семьи.

– А как же второй наследник? – осторожно спросил Лю Вэй. – Должно быть, он рос с мыслью, что это место достанется ему.

– Не могу сказать, что Дан воспринял новость мягко, но он любит своего брата. Лэй Линь – чудесный человек. От него всегда исходит спокойствие, располагающее к себе. Даже если мои младшие дети позавидуют ему, они ни за что не оспорят моего решения, – Нан Линь опустил плечи. – Мне показалось странным, что храм будет проводить какой-то ритуал, но я не поверил своим чувствам. Мысли о силе и успехах Лэй Линя вскружили мне голову. Я стоял впереди всех жителей Хэкина, впереди всех кланов и чувствовал, что мое дитя особенное. Все смотрели на моего сына, все трепетали перед его силой… Это было такое приятное чувство! А выходит, он несколько дней страдал, пока в его ядро было насквозь пронзено демонической печатью. Думая об этом, мне так страшно... – Нан Линь осунулся и с теплом посмотрел на собеседника, выражая во взгляде безмерную признательность. – Спасибо тебе, юный Вэй. Мой клан в долгу перед тобой.

Лю Вэй ответил скромно, не желая единолично причислять себе заслуги:

– Вам стоит поблагодарить прежде всего господина Су Юна. Он первым ринулся на помощь Вашему сыну. Мы оба почувствовали неладное.

– Должно быть, клан Вэй хорошо чувствует демонов. Ваш дом героически сражался с ними, защищая империю Хао.

Лю Вэй никогда не сражался с демонами и не встречал демонопоклонников, но он действительно что-то почувствовал в культистах: неприязнь и неискренность.

– Это у нас в крови, – ответил Лю Вэй, полагая, что это действительно так.

– Спасибо тебе, – повторил Нан Линь шёпотом. – Честно говоря, когда я увидел, что ты выбежал вперёд, я подумал, что ты хочешь навредить моему сыну, прервать ритуал и лишить клан Линь божественного дара.

– Это было бы весьма глупо с моей стороны, – заметил Лю Вэй.

– Верно. Положение Вэев при дворе так шатко... И всё же... – Нан Линь мотнул головой, задумавшись о морали и событиях последних лет. – Что же с нами сделал Хэкин? Прежде всего мы думаем о людях плохое…

– Сложно было представить, что в центре Хэкина появятся демонопоклонники, так что я ни в чём Вас не виню и понимаю, что Вы действовали по обстоятельствам. Могу лишь заверить Вас, что я не желаю другим кланам зла. Я здесь, чтобы учиться и принести славу своей семье.

– Твоя храбрость поистине героическая, – признал Нан Линь. – Ты рискнул своей жизнью и репутацией ради человека, которого не знаешь.

– Я не мог поступит иначе, – простодушно ответил Лю Вэй.

– Сразу видно, что ты не из Хэкина.

– Никто не должен позволять злу происходить. Пусть кланы наши разрознены, но мы живём в одной империи. Если мы будем злорадствовать над неудачами других и стоять в стороне, когда ближние в беде, данийцам не придется ничего делать. Однажды они войдут в страну, что лежит в руинах. Моя честь не позволяет мне смотреть на то, как Небесных Избранников пытаются отравить демонической кровью.

Нан Линь печально усмехнулся. Среди собравшихся в храме было достаточно воинов кланов Мон, Шу и других, менее значимых и многочисленных кланов, однако они предпочли покинуть поле боя. Немногочисленные воины клана Шу вступились за мирное население, парочка воинов стремилась завоевать славу клану Мон, крича о том, что они защитят всех именем их господина, а другие просто испарились, оставив монахов и цилиней разбираться с демонопоклонниками. Это казалось дикостью, ведь культисты были общим врагом – поклонение демонам являлось преступлением наравне с изменой императору.

– Ты очень честный человек, Лю Вэй. Я запомню твои слова.

– У меня есть ещё один очень странный вопрос...

– Спрашивай, – смиренно ответил Нан Линь. – Я буду честен с тобой.

– Рог на голове Вашего сына...

– Не только его, – качнул головой мужчина и снял головной убор. Лишь когда он сделал это, Лю Вэй понял, что у отца на лбу такое же украшение, как на голове сына. – Это признак правящей ветви. Древний обычай. В возрасте десяти лет их вживляют в наши головы, и они остаются с нами навсегда, срастаясь с головой.

Лю Вэй изумлённо захлопал глазами.

– Это, должно быть, очень больно...

– Да, – не стал скрывать Нан Линь. – Этот обряд может убить ребенка.

– Тогда зачем?..

– А зачем драконы наносят татуировки на свои тела?

Лю Вэй невольно приложил ладонь к плечу, где начиналась его татуировка. Он был обескуражен тем, что цилиню известна эта деталь.

– Это символ.

– Так и у нас. Не нами придумано и не нами будет забыто. Это больно, но так мы показываем верность традициям, семье и нашему покровителю. Это становится редкостью в наше время, но остаётся в сердцах истинно верующих. Цилинь вернётся.

– Как и Йюньлонг, – решительно произнес Лю Вэй. – Простите мне моё любопытство, а из чего сделаны эти рога?

– Из костей животных. Мой из бедренной кости кабана, а вот символ Лэй Линя – из рогов оленя. Я лично охотился на зверя, выслеживал самого красивого, с рогами столь крепкими, что без труда повалят дерево. Я хотел передать Лэй Линю силу и грацию этого зверя. Ему и всем моим сыновьям. Они связаны единой кровью, одной вервью рога. Я верю, что это сплотит семью. Когда Лэй Линь вернётся к нам, братья примут его. Я верю в это.

– Так и будет. Вы сами сказали, у Вашего сына располагающая аура и он хорошо воспитан. Если другие Ваши сыновья получили достойное воспитание, они никогда не поступят подло.

– Они прекрасно воспитаны, – горделиво ответил мужчина. – Главное, чтобы Лэй Линь оклемался. Я так волнуюсь... Ядро — это ведь очень серьезно... Жить без ци... Для такого, как мой сын... Все равно, что умереть.

Лю Вэй невольно уложил ладонь на живот, благодаря свое тело за крепость. Его сосуд был разрушен, но уцелевшая часть отчаянно пыталась спасти ему жизнь. От того, сможет ли он что-то поделать со своим раненным ядром, зависела судьба всего его клана. Думая об этом, Лю Вэй всегда глядел с решительностью, гоняя от себя печаль.

– Мастер Бэй Сён обязательно спасет Вашего сына, – мягко сказал Лю Вэй, желая поддержать мужчину. – Нужно лишь немного подождать.

Нан Линь сложил ладони вместе и погрузился в молитву. Лю Вэй понял, что разговор окончен, и присоединился к нему, подумав, что вера должна быть такой – чистой и светлой, с лежащими в основе настоящими чувствами.

Через час мучительного ожидания из дома вышли учитель и ученик. Бэй Сён выглядел измотанным, ослабшим. Су Юн улыбался, с теплотой прижимая руки к груди.

– Все хорошо, – не став томить отца, объявил юноша. – Господин Бэй Сён блистательно извлёк печать! Ядро господина Лэй Линя в порядке! Он начал внутреннюю регенерацию. Вскоре он полностью восстановится.

– Слава Небесам! – выдохнул Нан Линь. С его плеч свалился огромный груз. – Спасибо вам!

Лю Вэй обрадовался вместе с главой клана Линь.

– Вы невероятны, господин Бэй Сён, господин Су Юн!

Юный лекарь смущённо почесал кончик носа.

– Это всё господин Бэй Сён, – робко произнёс он.

Учитель не стал опровергать слова ученика. Он растрепал свои волосы, натягивая повязку обратно на глаз.

– Месяц Лэй Линю нельзя использовать ци, – строго объявил Бэй Сён. – Нагрузки на ядро недопустимы. Чтобы сохранить сосуд, мы создали затычки из сторонней ци. Ядро все ещё под угрозой, вы оба должны это понимать. Сосуд Лэй Линя очень хрупок, и в дальнейшем ему тоже стоит пользоваться силами крайне осторожно. Также ему нужно хорошо питаться. Не как кормят в храмах, а питательно: мясо, яйца, рыба, овощи и обязательно сладкое!

– Я могу забрать его? – взволнованно спросил отец,запомнив все рекомендации.

– Несколько дней ему лучше провести под наблюдением.

– А божественная сила?..

– Он принял дар, – с некоторым пренебрежением ответил Бэй Сён. Он не был этому рад, но то была не ревность или зависть. Что-то личное.

«Если я прав и Бэй Сён был Небесным Избранником, он многое натерпелся за свою силу… Учитель молится каждый день по столько часов... Он всё ещё обязан своему покровителю в поклонении?”

– …но предупрежу Вас. Всякая сила имеет плату. Чем меньше он использует то, что даровано ему богами, тем лучше для всех. Не пренебрегайте этим советом. Боги не так милы, как о них говорят.

– Они просто следуют правилам, – прошептал Су Юн.

– Нет, это называется по-другому, – презрительно хмыкнул Бэй Сён.

– Я могу его увидеть? – попросил Нан Линь.

– Он сейчас спит, но если хотите, Вы можете побыть с Вашим сыном под наблюдением стражи, – предложил Бэй Сён.

Лю Вэй мысленно поблагодарил учителя за то, что он не приставляет стражу к нему и разрешает свободно расхаживать по территории резиденции.

«Но он всегда наблюдает. Терпит меня ради Су Юна...»

– Конечно, – Нан Линь не стал возражать и вошёл в комнату, сев на колени перед постелью сына. Он взял его за руку и опустил голову, касаясь рогом запястья юноши. В этом печальном зрелище, полном символизма, было столько любви и боли, что Лю Вэй невольно проникся симпатией к главе клана Линь.

– Господин Лю Вэй! А Вы... – нежный голос Су Юна прозвучал крайне взволновано. – Вы ранены.

– Пустяки, – мотнул головой юноша, желая успокоить друга.

– И одежда порвалась... – грустный взгляд юного лекаря пристально осматривал Лю Вэя.

Серебряный Наследник верно угадал его намерения.

– Это всё не стоит Вашего беспокойства. Вы столько всего пережили сегодня...

– А я говорил! – фыркнул Бэй Сён, сложив руки на груди. – Больше не пущу вас вместе!

– Мастер! – Су Юн испугался этих слов больше, чем демонопоклонников. – Господин Лю Вэй получил все эти раны, защищая меня! На мне ни царапинки. Он старался и сдержал обещание! Пожалуйста, не запрещайте... Видеться нам. Когда я рядом с господином Лю Вэем, мне ничто не страшно. Он непременно защитит меня. Я знаю это. Он сдержит слово.

– Я и правда приношу неудачи, – печально прошептал Лю Вэй, прокрутив в голове, сколько у него врагов.

– Не говорите так! Вместе мы всё преодолеем!

– В храм больше ни ногой, – предостерёг их Бэй Сён. – Начнется разбирательство, ещё долго это место будет опечатано и осквернено. Об остальном... Подумаю. И, Лю Вэй...

– Да, мастер?

– Завтра начнем твои тренировки. Су Юн рассказал мне. Разница между твоим восприятием и телом колоссальна. Тебе нужно очень много работать. Приходи сразу после построения и учти, что это займет весь день. Я покажу тебе сорок пять поз.

– Сразу все? – удивился Лю Вэй.

– До твоего испытания осталось чуть больше недели. Хочешь медлить? Пожалуйста.

– Я приду! – поклонившись, бодро отозвался юноша.

– И на вечерней тренировке старайся не напрягать ноги. Перенеси всю нагрузку на руки. Иначе можешь получить травму, а лечить тебя – сущий геморрой.

– Хорошо, мастер!

– А теперь вручаю тебя в руки Су Юна. У меня полно дел, так что больше меня не отвлекайте. В город тоже не суйтесь. Я отправил Ан Сёна, он разберётся и доставит сюда тех, кому может быть нужна наша помощь. Если он принесет раненных, они на тебе, Су Юн.

– Я позабочусь о каждом! – рьяно отозвался юный лекарь. – Но сначала...

Су Юн обернулся к другу. Его яркие глаза с решительным взглядом не оставляли Лю Вэю выбора, кроме как сдаться.

– Доверяюсь Вашим рукам, господин Су Юн. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Су Юн закивал и жестом поманил друга за собой. Наконец они остались наедине.

– Как Вы? – тихо спросил Лю Вэй, словно повышать тон было неуместно. Су Юн казался напряжённым и зажатым. Боль отражались в каждом его движении, даже его сбитом от беспокойства дыхании. Его душа была ранена. Лю Вэй хотел исцелить ее. Боялся лишь, что Су Юн может не подпустить его.

Су Юн часто заморгал, не зная, как должен ответить на вопрос. Он не хотел обманывать друга, но и беспокоить его не хотел.

– Полагаю, сложно оставаться спокойным после всего произошедшего. Столько людей оказались в ловушке... Пострадали... Погибли... – Су Юн опустил взгляд в землю. – Происходят такие страшные вещи. Это... – Су Юн забыл, как дышать. Ему стало тяжело выражать свои мысли. – Я чувствую себя виноватым в том, что не смог помочь им всем.

– Вы сделали достаточно, господин Су Юн, – голос Лю Вэя звучал мягко. – Вы помогли прервать страшный ритуал и вылечили божественного избранника. Вы подарили людям надежду, что божественное всегда будет выше падшего и низкого. Я горжусь Вами.

– Но все те люди... – Су Юн с трудом унял дрожь в руках. – Я... Я... Никогда прежде не видел, как... Кто-то умирает... Это так страшно. Так... Неправильно. Жизни не должны обрываться так... Совсем молодые юноши... Женщины... Их души были такими сильными! Я не понимаю... Не понимаю, зачем...

Су Юн выглядел слабым. Лю Вэй впервые видел его в настолько разбитом состоянии. Даже когда он плакал над лентой, его горечь была иной. Личной. А теперь... Теперь он скорбел так, словно все умершие были его близкими друзьями. И в таком состоянии он провел сложнейшую операцию по спасению ядра, так ещё и собирался заботиться о Лю Вэе...

«Небеса, этот юноша... Сколько же в нем сил?»

– У демонов нет причин, господин Су Юн. Они злы у самых истоков. Они ненавидят все живое и несут за собой смерть. Соблазняя разумы людей, они совершают нападения, продолжая терзать нашу империю. Но, клянусь, я сделаю все, чтобы таких трагедий больше не было. Я буду и впредь сражаться за людей и их жизни. Защищать.

– Вы настоящий герой, господин Лю Вэй, – искренне восхитился Су Юн.

– У Вас есть чай? – внезапно спросил юноша.

– Чай?.. – опешил Су Юн, изумленно заморгав.

– Да. Желательно зелёный. И ромашка… Может, ещё немного ягод... Малина, земляника и... Мм... Виноградные листья?

– Вас мучает жажда? – взволновано спросил Су Юн.

– Вы могли бы приготовить для меня такой чай?

– Конечно, – бодро закивал юноша. Его немного сбила с толку перемена темы, но Су Юн беспрекословно озадачился просьбой друга. Он бы сделал, что угодно, чтобы помочь ему.

Через пару минут они оказались в одной комнат. Су Юн засуетился, собирая в сито заварку, листья и ягоды. Лю Вэй в это время вскипятил на костре воду. Когда они наконец заварили чай, Су Юн налил его в маленькую чайную чашу и протянул другу.

– Ваш чай, господин Лю Вэй. Надеюсь, получилось вкусно... Я такой прежде не готовил, но положил побольше ягод, чтобы их вкус лучше раскрылся...

Лю Вэй не взял чаши и нежно попросил:

– Присядьте, пожалуйста.

– Господин?.. – не понимающе спросил Су Юн.

– Прошу.

Су Юн изумлённо заморгал, но сел за стол с аристократичной сдержанностью. Он поставил чашу на стол и взглянул на водную гладь, словно она могла дать ему ответы.

– А теперь подождите меня немного.

Лю Вэй огляделся по сторонам, затем вышел из комнаты и вернулся через несколько минут с покрывалом в руках. Он подошёл к другу со спины и бережно накинул плед ему на плечи. После этого он снова ушел и вернулся в комнату с миской нагло похищенного печенья и деревянной коробочкой с фишками от настольной игры.

– Господин?.. – озадаченно прошептал Су Юн. – Я должен помочь Вам!.. Вы ранены...

– Вы тоже, – решительно ответил Лю Вэй. – Ваша душа кровоточит так, словно в нее всадили тысячи клинков. Я не собираюсь это так оставлять.

От этих слов у Су Юна на глазах выступили слезы. Он не смог этого контролировать и постыдился, приложив ладонь к переносице. Он попытался спрятать свои эмоции, боясь слабости и всего, что тянула за собой вереница эмоций.

Лю Вэй сел рядом и пододвинул к нему тарелку печенья.

– Люди погибают, господин Су Юн. Это очень больно. И если вы хотите поговорить об этом, мы поговорим. Если хотите плакать – не сдерживайтесь. Я утру Ваши слезы. Если беспокойтесь за одеяние, я оставлю его Вам, и Вы зашьете и сделаете с ним всё, что захотите. Я Вам доверяю. И раны свои перевяжу, любым лекарством намажу, чтобы Вы больше за меня не волновались. Но, прошу, давайте сначала позаботимся о Вас. Я не могу видеть печаль в этих ярких, жизнерадостных глазах, что всегда полны любви к миру. Я не мастер говорить что-то в таких случаях... Я видел кровь и был свидетелем смертей с раннего детства. Но я знаю, что о боли нельзя молчать. И раз я Ваш единственный друг, мой святой долг уберечь Вас от того, что мы увидели сегодня.

Су Юн смахнул слезы с глаз и улыбнулся. В этот момент в окно пробились лучик солнца, выбежавший из-за туч, чтобы осветить нежное лицо, слегка влажное от слез.

– Только оттого, что Вы рядом и говорите все эти слова, я чувствую себя лучше, господин Лю Вэй, – чувственно прошептал юный лекарь.

– Но это не всё лечение, – серьёзно произнес Лю Вэй и подвинул к юноше чашу. – Прошу Вас, примите этот чай по фирменному рецепту и эти замечательные найденные в доме печенья.

– Но я ведь заварил чай для Вас...

Су Юн свёл брови с такой мукой, словно отбирал у друга последнее.

Лю Вэй успокаивающе улыбнулся юноше, умиленный его верностью.