Глава 15. Третья укладка (2/2)

Поттер слишком устал быть одиноким — возвращаться в пустую холодную квартиру и делить ужины с собственной тенью. Из всех своих малочисленных пассий он не нашёл никого, кто мог бы разделить с ним унылые будни.

Но с Драко хотелось быть рядом. Слушать его рассказы, смотреть на белые колечки волос у шеи, и касаться, касаться, касаться…

Значило ли это, что Гарри влюбился в Малфоя? Он пока боялся ответить. Может быть, Поттер заблуждается, всего лишь убегая от одиночества. Драко пробуждал слишком много воспоминаний и воспринимался в какой-то степени родным.

— Ложись на бок, пожалуйста, ко мне спиной, — во рту у Гарри пересохло, когда он приблизился к практически обнажённому Малфою.

Он пробежался взглядом по выступающим позвонкам, крыльям лопаток, округлым плечам с рассыпавшимися по ним мягкими волосами и, прикусив губу, еле слышно выдохнул, когда медленно и деликатно спустил край боксеров ниже и положил ладонь на тазобедренную косточку. Малфой чуть вздрогнул, но промолчал.

Вторую руку Гарри разместил ребром ладони на остром крае лопатки.

Тесная до неприличия близость горячего живота и пульсирующая гонка крови по венам навязчиво соблазняли скользнуть рукой дальше и провести подушечками пальцев по складке паха, собирая жар, или же ощутить мягкие волоски либо гладкость кожи, смотря что предпочитает Драко. Гарри не мог отделаться от видений, замелькавших перед глазами, и резко помотал головой, силясь прогнать их.

Он легонько, но уверенно надавил руками в противоположные стороны, вынуждая напрячься пресс Драко.

— Мы отрабатываем вторую фазу переворота и опорную функцию рук, — кое-как выдавил Гарри, безумно желая промочить горло глотком воды.

Нога Драко, лежащая сверху, сдвинулась с места, и он от неожиданности издал глухой стон, заставив Поттера покраснеть.

У Гарри зудели пальцы: так сильно хотелось юркнуть рукой дальше под ткань чужого белья. Он ласково провёл ладонью, сдвигая ещё ниже боксеры, чтобы получить более удобный доступ к ости подвздошной кости<span class="footnote" id="fn_34719836_1"></span>, и вдруг почувствовал, что резинка на них натянулась. Он чуть приподнялся на носках, и его догадка подтвердилась — Гарри, затаив дыхание, увидел, как эрегированный член Малфоя внушительно натянул хлопок и, не помещаясь полностью в трусах, выглянул наружу розовой головкой с каплей смазки на конце.

Драко напрягся под его руками и хотел уже соскочить со стола, но Поттер его остановил.

— Драко, всё нормально. Это ожидаемая реакция на терапию. Мы же активируем глобальные реакции, которые задействуют абсолютно все мышцы тела. Особенно у людей с лабильной нервной системой. Как у тебя. Всё в порядке.

Поттер не солгал, и ему было даже немного жаль, что, вероятно, эрекция возникла от терапии, а не от его прикосновений. Потому что у самого Гарри, к его стыду, в паху потяжелело, и это нельзя было списать на терапию.

Чёрт, так непрофессионально и неэтично! Он, по сути, возбудился от того, что трогал родителя своего пациента. Уже за это можно отбирать лицензию и подавать судебный иск за домогательство.

Но никогда раньше подобного не происходило. Любые тела — мужские или женские — на приёме Поттер воспринимал бесполо и точно не в ракурсе сексуального объекта.

Но Малфой разрушил все его внутренние барьеры. Нестерпимо хотелось провести ладонью по поджарому животу, развернуть Драко на спину и бесконечно долго трогать тёплое тело, задевая розовые маленькие соски, в надежде снова услышать стон, показавшийся ему самой прекрасной мелодией.

Малфой неловко рванул со стола, Поттер рефлекторно подался вперёд, чтобы не дать упасть, и их тела столкнулись резко, как разряд электричества.

Отдача была такой сильной, что Гарри начал падать и схватился руками за край кушетки по бокам от Драко, прижимаясь к нему всем телом. Сделав вдох, он ощутил едва уловимый терпко-сладкий запах Драко — душистых трав и немного пота. Манящий, притягательный, заставляющий кровь вскипать.

Поттер рвано выдохнул и, поймав изумлённый взгляд Малфоя, внезапно осознал, что прижимается к нему своим возбуждённым членом, который ощущался даже через тонкие брюки и полы халата. И Драко определённо всё правильно понял, судя по его округлившимся глазам.

Гарри хотел было начать оправдываться, но вдруг отчётливо почувствовал сумасшедшее биение сердца Малфоя, неопадающий стояк, упёршийся в живот, и заметил расширенные зрачки с плескавшимся в их глубине желанием.

Он не смог остановиться, накрывая губами губы Драко. Гарри коленом раздвинул его бёдра, располагаясь между ними, руки мягко заскользили по обнажённой спине, и он жадно вбирал горячее дыхание и глухие стоны Малфоя, сорвавшиеся с губ.

Мучительно-сладостное томление внизу живота нарастало, ладони всё настойчивее ласкали гладкую кожу, а осознание того, что ему отвечают взаимностью, сносило крышу.

Драко пылко отвечал на поцелуй, стремясь перехватить инициативу, превращая ласку в восхитительное соревнование. Он живо расправился с пуговицами на халате, а когда рука скользнула к поясу брюк, то искра желания между ними взметнулась факелом.

Кровь стучала в висках, разум заволокло дурманом, но едва Малфой дотронулся до члена Поттера, тот словно очнулся и отпрянул, загнанно дыша.

— Драко, чёрт возьми, это неправильно, — шальной взгляд Гарри противоречил словам.

— Почему? — Малфой нахмурился. — Это потому, что я — Малфой? Бывший Пожиратель?

— Что? Нет! — почти испуганно воскликнул Поттер. — Я ваш лечащий врач, и это просто неэтично, — сник он в конце.

— Поттер, ты же не просто врач, — Драко серьёзно посмотрел на Гарри. — Нас с тобой связывает общее прошлое. И я пойму, если ты не захочешь быть со мной.

— Драко… — Гарри замялся.

— Что?

— Давай сходим на свидание. В пятницу. После того, как закончим лечение.

Хмурое лицо Малфоя просветлело.

— Договорились.

Драко по-прежнему продолжал стоять, прижатый Поттером к кушетке.

— Могу я одеться? — усмехнулся он. — Или ты не закончил? — Малфой игриво вскинул бровь.

— Я… — сбивчивое дыхание мешало Гарри говорить. — Не закончил, — и он с жадностью вновь приник к вожделённому рту, заглушив почти прозвучавшие подколки.

— Мерлин, я не смотрю! — громкий голос Пэнси заставил их испуганно оторваться друг от друга. — Продолжайте, мальчики. Только настоятельно прошу вас — закройте дверь. Святая Цирцея, Драко, ты уже разделся, — дверь захлопнулась, а смешки Паркинсон были ещё слышны.