Глава 14. Дети и родители (2/2)

— Почему вы пускаете вот таких детей? — тётка ткнула пальцем в играющего Дилана. — Он, вероятно, опасен для всех остальных! К тому же, он испугал моего сына. Теперь нам придётся обратиться к психологу. Вы не должны пускать сюда ненормальных, они угроза для общества.

— Послушайте, — перебила Пэнси, — Дилан не опасен, у него всего лишь церебральный паралич. Он просто не может двигаться, но не причинит никому вреда. Малыш всего лишь играет.

Администратор посмотрела на ребёнка, на воинственную тётку и замялась.

— Пусть уходят, — присоединились ещё несколько голосов: Паркинсон видела, что эти женщины пришли с первой. — Моя малышка уже плачет, боится, что у неё станет такой же глазик.

— А мой испугался его крика, уверена, он агрессивный.

— Если вы сейчас же не примите меры, мы уйдём отсюда, напишем жалобу и всем расскажем, что здесь невозможно расслабиться и хорошо провести время.

— Пойдёмте, девочки, здесь отвратительное обслуживание, раз пускают «этих».

Гул возмущённых голосов нарастал, и администратор заволновалась.

— Прошу вас, покиньте наше заведение, — сдалась она и обратилась к Паркинсон.

— Вы прогоните нас из-за этих стерв? — девушка поверить не могла, что это происходит с ними. — Мы наравне со всеми купили билет, вы нарушаете правила оказания услуг.

— Пожалуйста, принесите справку, что вам можно посещать подобные игровые комплексы, — выкрутилась администратор.

— Какая ещё справка?! Да вы с ума тут посходили что ли? — Паркинсон тряслась от обиды и злости, чувство несправедливости заполняло её до краёв.

— К сожалению, мы вынуждены попросить вас покинуть помещение, или я вызову охрану, — блондинка, явно нервничая, стояла на своём.

Пэнси казалось, что её ударили под дых и выбили весь воздух из лёгких. Она открывала и закрывала рот, как рыба на суше.

— Девушка, настоятельно прошу вас покинуть помещение, — как заведённая повторяла администратор, уже поглядывая на охранника. Женщины рядом крикливо переговаривались.

Пэнси, сглотнув вязкий комок в горле, подхватила Дилана под руки, отрывая от игрушек, отчего он обиженно заревел.

— Я же говорю: он буйный, — кивала одна из женщин, а другие поддакивали.

— Я этого так не оставлю! — крикнула им в сердцах Пэнси. — Сучки!

— Ты посмотри, какая стерва. Ей и её выродку не место среди достойных людей. Тунеядка и небось проститутка!

Тётки галдели, а Пэнси, еле сдерживая слёзы и ревущего в голос Дилана, выскочила из зала.

Она не помнила, где оставила коляску, но знала точно, что не на выходе из развлекательного комплекса, где сейчас её обнаружила.

— Миссис, сюда с колясками нельзя, — встрял охранник.

— Это инвалидная коляска! Это «ноги» ребёнка, а не обычная каталка! Дебил!

Паркинсон хотела проклясть этих чёртовых магглов; будь у неё палочка, она уже кинула бы в них что-нибудь неприятное или оглушила конфундусом. Но палочки не было, а её только что унизительно выгнали.

Дилан всё ещё громко рыдал, обливаясь слезами и соплями, бледное личико перекосила обиженная гримаса, и Пэнси, наконец придя в себя, прижала его к груди, поглаживая по влажным волосикам.

— Тише, малыш, не расстраивайся. Я обещаю тебе, эти придурки получат по заслугам, — мстительно шипела Паркинсон, сверкая светло-зелёными глазами. — Я куплю тебе твоё любимое пюре, только не плачь, пожалуйста. Мы найдём ещё кучу аттракционов, гораздо лучше, чем эти вонючие карусельки и батуты.

Дилан вскоре успокоился и уснул у неё на руках, изредка всхлипывая во сне.

Паркинсон замолчала.

Драко мягко дотронулся до её руки, и она цепко ухватила его ладонь в свою.

— Драко, мы ведь тоже были такими ублюдками. Издевались над магглами, смеялись над тем же Поттером и его очками, над зубами Грейнджер, над неловкостью Невилла и вообще вели себя отвратительно, ставя чистокровность выше других качеств. Мерлин, я словно увидела себя со стороны. Хочу сдохнуть прямо сейчас.

Малфой притянул её ближе к себе.

— Всё в порядке, Пэнс. Важнее то, кем мы стали теперь, после всего этого. Ты замечательная девушка и лучшая в мире подруга.

— И ведь их дети вырастут такими же, как и родители, — прошептала Паркинсон. — Моя мать ненавидела магглов и магглорождённых, называла их ошибкой природы и всегда превозносила нас над ними. И посмотри, к чему это привело.

Драко не знал, что ещё сказать. Пэнс была права по всем пунктам. А родительское влияние он ощутил на себе, как никто другой, расплачиваясь теперь за совершённые ошибки.

— Кажется, мы опаздываем на занятия.