Глава 2. Рейчел и Дилан (2/2)

Рейчел умерла пять месяцев назад от раковой опухоли, болезнь сожгла её за считаное время. Она почти не обращалась к врачам, игнорируя появившиеся боли, потому что считала, что не может себе позволить болеть. Всё свободное время она посвящала Дилану и уходу за ним.

Драко успел оформить усыновление, и они с малышом продолжили жить в тесной квартире, которая после смерти Рейчел казалась огромной и пустой.

— Малыш, ты хочешь кушать? — спросил Драко Дилана, увидев, что тот не спит. Он знал, что ребёнок не понимает его речь и не может отвечать, но продолжал разговаривать с ним, обращаясь так, будто он был обычным ребёнком. — Я сейчас сварю тебе овсянки, а потом мы отправимся в клинику на осмотр.

***

Драко продолжал искать врачей и специалистов, которые могли бы хоть как-то помочь Дилану. Он общался на специальных форумах для родителей детей-инвалидов, освоив ради этого интернет, где ему наперебой советовали разные способы лечения и предлагали просто волшебных докторов. Драко сначала метался ко всем посоветованным врачам, но постоянно разочаровывался. Слово «волшебник» стало для него синонимом к слову «шарлатан», эти недоспециалисты наживались на горе родителей и вытягивали последние деньги, абсолютно не в силах помочь.

Какие только чудо-средства не использовали несчастные родители, чтобы излечить своё чадо: Драко был в ужасе, слушая, как детям сажали на кожу всяких кровососущих гадов, обмазывали горячим воском и чёрной липкой жижей, отчаянно ожидая исцеления. Однако он был достаточно начитан, чтобы понимать, что данное мракобесие не излечит от паралича. Возможно, если бы это происходило в волшебном мире, он бы не удивился; но только не среди магглов. Может те, кто это придумал, когда-то были свидетелями реального волшебства и применения лечебных зелий, но не поняли сути? Поэтому и продолжали использовать немагические средства, наделяя их чудотворными свойствами.

Драко не опускал руки в поисках действительно работающего метода, но скептически относился к советам других родителей. Вот и сейчас, сидя в очереди к врачу в клинике, он слушал очередную женщину, советовавшую ему обратиться к «настоящему волшебнику», который буквально «ставит детей на ноги». Драко хмыкнул, но чтобы не обижать собеседницу, решился спросить контакты волшебного доктора.

— Он работает в госпитале им. Каббатов заведующим отделения, — гордо произнесла сердобольная женщина, словно была его матерью, довольной успехами своего сына.

— И как же его зовут? — уныло спросил Драко.

— Гарри Поттер, — радостно объявила та.

Два слова, всего два слова — имя и фамилия, и Драко поверил, что этот самый заведующий — действительно волшебник.

Никто не мог носить такие фамилию и имя, не будучи магом.

Драко почувствовал, что у него спёрло дыхание, словно кто-то перекрыл кислород.

Если это действительно Гарри Поттер, может, он сможет помочь Дилану?

Драко уже давно забыл, что значит ненавидеть кого-то, Поттер для него раньше был самоуверенным выскочкой, досадным лохматым недоразумением в очках, но после судов, где Избранный выступил в его защиту, стал испытывать что-то вроде благодарности, отравленной уязвлённым самолюбием.

А ещё Драко не отпускало странное мятежное чувство после того, как Поттер вытащил его из Адского пламени. Стоило услышать лишь упоминание о Золотом мальчике, как сердце начинало стучать в бешеном ритме, почти ломая рёбра.

Удалившись в маггловский мир, его немного отпустило, но по ночам в своих снах, наравне с кошмарами, он так же часто видел образ взъерошенного, неряшливо одетого Героя магической Британии, который почему-то улыбался ему той самой улыбкой, что всегда была предназначена его друзьям, но никогда не Драко.

Была только одна проблема: попасть к Поттеру можно было лишь в частном порядке, но очередь была просто нереально большой, либо нужно было лечь в стационар, но Драко не мог оставить на две недели цветочную лавку, которую он смог выкупить, став её собственником. Даже с нанятым помощником такой срок был довольно долгим, чтобы его шаткий бизнес, и так зависящий от сезонности, пришёл в упадок.

Драко принял решение действовать напролом: если это реальный героический Гарри Поттер, то он не сможет отказать ему в консультации, если Драко будет уже стоять на пороге госпиталя с ребёнком на руках. Ради Дилана он преодолеет своё самолюбие и засунет свою гордость в задницу, в конце концов, он уже много раз это делал, собирая объедки со столов в торговом центре и ошиваясь с немытыми бомжами в приютах.

***

Драко чувствовал себя сумасшедшим, прорываясь в кабинет Гарри Поттера и добиваясь консультации для Дилана; ещё никогда в жизни он не был таким смелым, как в день, когда впервые за несколько лет увидел своего давнего школьного врага.

Поттер был всё таким же лохматым худым очкариком, только гриффиндорская мантия сменилась белым халатом со смешным гномиком, а усталое лицо украшала вчерашняя щетина.

Едва ворвавшись с таким трудом в кабинет, Драко тут же сник и ощутил себя не в своей тарелке: первоначальный запал иссяк, как только Поттер разрешил ему войти — без сопротивления, с обречённой усталостью на заспанном лице, но с готовностью оказать помощь отчаявшемуся человеку, зная, что поступает против правил.

Таков был чёртов Гарри Поттер.

— Здравствуй, Малфой.