Часть 6. Не черт, но дьявол. (2/2)

Закончив приводить себя в порядок, вздрагивает от хлопнувшей за спиной двери – не ожидала никого здесь встретить в такой час.

- Хорошо же тебе здесь развлекается, сучка, - Звучит высокий напряженный голос, какой бывает у женщин, часто закатывающих скандалы.

Су-хён резко оборачивается, встречаясь взглядами с тремя женщинами. Морщится - вообще не помнит ни одну из них, и даже во время голосования не обратила на них внимание.

- Ты смотри-ка, Соль-Джу, ни кожи, ни рожи, а такого красавчика отхапала, - Комментирует хрипло вторая.

- Ну, чем его взяла – то понятно. Все общежитие слышало, как дрянь скулила под ним. И часто ты на первый же день ноги раздвигаешь перед мужиками, а, нимфетка? – Третья женщина поигрывает полотенцем в руке.

Все трое были высокими и подтянутыми, хотя по лицам и рукам угадывался возраст лет на 10 старше Су-хён. Желтоватые зубы говорили о наличии пагубных привычек, как минимум курения, или еще чего похуже, а манера речи и жесты не свидетельствовали о хорошем воспитании. Такой контингент часто попадался Су-хён в ее прошлой жизни, благодаря которой и оказалась здесь. Они приходили вереницами в юридическое бюро, подсовывая мятые, грязные, рваные документы, умоляя «сделать хоть что-нибудь». И стоило помочь одной, закрыть глаза на утерянную справку, недостающую подпись супруга, подсказать, что говорить на приеме, чтобы получить пособие, как их повалились десятки. Сначала они умоляли и валялись в ногах, а потом, брызжа слюной, поносили ее на чем свет стоит, громя офис, если вдруг что-то пошло не плану. Их угрозы никогда не были просто угрозами, а «бывший муж» всегда был каким-нибудь отпетым негодяем, и никогда не был «бывшим» до конца. Такие женщины приспосабливались к любым условиям, не имели никаких принципов и были готовы, на что угодно, лишь бы получить желаемое.

И сейчас, по-видимому, они желали преподать Су-хён какой-то урок, суть которого до нее никак не доходила.

- У тебя совсем ни стыда, ни совести? Тебе совсем насрать, кто в тебя спускает, да? – Первая женщина опасно приближалась. Су-хён переводила взгляд с лица на лицо – все они были искажены ненавистью и презрением. Она нервно сглотнула, отступая назад до упора поясницей в раковину.

- Я…не понимаю вас… Прошу прощения, если шумела… Я наверно разбудила вас… Прошу простить. Этого больше не повторится.

- Прощения? Что шумела? Смотрите, какая почтительность! Ха Ныль, Суён, видели какая дура? Легла под ублюдка, а извиняется за шум, - Обладательница истеричного голоса, которую назвали Соль-Джу, кривится в лице от отвращения.

- Ублюдок-ублюдком, а горяч, мерзавец. Я бы от такого тоже не отказалась…

- Суён!

- Что Суён? Я же сказала, что не отказалась бы. Я ж не сказала, что щас пойду и прыгну на него. То, что он подонок – это, бесспорно, Соль-Джу, - Женщина подходит вплотную к Су-хён и брезгливо сжимает ее подбородок тощими пальцами, - Нет, ну она же фууу. Он там с голодухи совсем ослеп что ли?

- Да какое вам до него дело? – Су-хён мотает головой, вырываясь из неприятных пальцев, и, пытаясь отшагнуть в сторону, натыкается на Ха Ныль.

Две женщины перекрывают Су-хён пути отступления по бокам, пока по центру наступает самая агрессивная, Соль-Джу, наматывая полотенце на кулак.

- Какое дело? – брызгает слюной от злобы, - А такое, что эта тварь убила моего мужа. Пнул его ногой. Просто взял и пнул. Под пулю. Из-за тебя. _Вот_так_.

Нога женщины врезается в живот Су-хён, заставляя сложиться пополам.