Часть 8. Выстраивайте личные отношения. Вовлеките его в разговор, не связанный с материалом занятий. (1/2)
───── ◉ ─────
Всю последующую неделю Деви просыпалась во взволнованном состоянии. Рассвет приносил не только новый день, но и стаканчик горячего кофе на барной стойке. Во вторник, десятого сентября, Деви попробовала себя в качестве пекаря и решила поблагодарить профессора выпечкой собственного приготовления. Вечером, в свой единственный от работы выходной, она купила необходимые продукты и первый раз воспользовалась духовкой. В ночь перед средой Деви оставила на привычном месте для напитка шоколадный кекс, и с рассветом угощение исчезло — проснувшись, Деви вдыхала запах кофе и улыбалась от этого обмена вниманием.
Не таинственный незнакомец явно подрабатывал Сантой и приносил не просто бодрость в кружке, но и заряд хорошего настроения. Деви понимала, что угощение кофе скоро завершится: синяки на шее почти прошли, а с ними, скорее всего, закончатся и кофейные извинения.
Каждый раз Деви открывала чат инстаграма, и там не появлялось ничего нового — было только отправленное ею «Спасибо» в день первого напитка, так и не попробованного из-за опекуна. В ленте Дорана Басу также отсутствовали новые снимки: петунии были последним ярким пятном в монохроме. Деви очень ждала новую фотографию или сообщение, но с течением недели приняла тот факт, что ожидание напрасно. Профессор не проявлял никакую активность в социальных сетях — Деви внимательно следила. Только после приготовленного кекса она открыла не просто его профиль, но и зашла в подписки, которых было всего три. До этого Деви просто игнорировала тот факт, что их можно посмотреть. Список оказался небольшим: три человека заслужили того, чтобы сам Доран обратил на них свое внимание, и среди них не было Одри Херд.
— Лгунья.
Деви хоть и ругалась, но делала это с улыбкой. Профессор не подписался в ответ, а просто оставил назойливую Херд в подписчиках. Деви и это проверила — Одри и правда была подписана на Дорана. Два профиля из трех оказались закрытыми, по ним невозможно было определить человека на фото. Третий принадлежал мужчине, который не обновлял фотографии около шести лет, а последняя была в военной форме. Интуитивно Деви посчитала, что это сослуживец. И то, что снимки не обновлялись так долго, могло значить не самое хорошее: человек по имени Джон или потерял интерес к социальной сети, или погиб. Стало страшно, что так могло произойти и с профессором однажды, и она бы никогда его не узнала. Деви быстро закрыла профиль, а потом и приложение, отгоняя назойливые мысли. Он жив — и это главное. Пусть женат, а она как глупенькая печет для него кексы, понимая, что между ними никогда ничего не будет.
Камал всю неделю не давал о себе знать, и Деви решила, что он принял ее точку зрения с отказом от замужества. Про открытие выставки тринадцатого сентября Деви старательно не думала, как и про его приглашение. Разве мог Камал повлиять на ее решение? Мог ли заставить? Вопросов было много, и госпожа Шарма не стала гадать: она записалась к семейному юристу, с которым работал еще отец до гибели. В перерыве между окончанием учебы и началом смены в кафе Деви ждал достоверный ответ на ее вопрос.
Про поиски фиктивного мужа Деви не думала, откладывая неприятные решения до самого конца учебного года. Мысли, что в ближайшем будущем придется обзавестись отношениями, пугали. Пусть эти отношения и были лишь для получения наследства, а пока впереди у нее был целый учебный год.
— Ты смотрела игру в записи? — Сарасвати уронила на парту блокнот и сверху опустила планшет, но уже бережнее.
Деви нахмурилась, стараясь вспомнить, о какой именно игре говорила подруга. Но Сара поняла и подсказала, заранее зная ответ:
— Рам вчера играл, первая игра в сезоне. А это что у тебя? — Сарасвати приметила шоколадный кекс, дубликат которого утром забрал профессор; она без спроса достала его из крафтового, прозрачного с одной стороны пакетика с надписью КПС «Tasty Burger» и, не спрашивая, откусила верхушку.
— Нет. — Деви закрыла скечбук, скрывая зарисовки, которые больше походили на одержимость мужчиной.
Она буквально разобрала его на части тела, рисовала отдельно взгляд, пальцы, мышцы пресса и каждый раз не могла нанести росчерк шрама, даже через грифель не желая причинять боль.
— Но я слышала: они победили. — Деви отвечала отвлеченно: никогда не интересовалась футболом и не следила за турнирной таблицей.
Но Сара не забывала напоминать. Она медленно пережевала откушенную сладость и с лицом полного отвращения вернула оскверненный кекс обратно в пакет.
— Какая… — Сарасвати протолкнула глотком кусок в пищевод. — Гадость. Надо было догадаться, что у вас в кафе не будет ничего вкусного.
Дивия виновато улыбнулась, стараясь скрыть шок и стеснение. И этот кекс она оставила Дорану, а он его забрал.
Надеюсь, я его не отравила…
Пытаясь перевести беседу в другое русло и не выдать пекаря, Деви замолчала, не сразу понимая, о чем заговорить, чтобы это было безопасно. Но Сарасвати спасла от неловкости, сделав еще хуже.
— Кристиан забил решающий мяч. — Она кивнула и, не дожидаясь реакции, открыла на планшете статью в электронной версии журнала университета.
Там игрок — Кристиан де Клер — был запечатлен в момент пробега по белой линии с овальным мячом. Красивый кадр, счастливый момент, но он не вызвал у Деви ни единого чувства.
— Нет.
Деви сразу остановила подругу, понимая, почему Сара заговорила про футбол и нападающего.
— Ну, Деви! — Сарасвати подвинула планшет ближе к скечбуку, сдвигая тот в сторону. — Он красавчик и спрашивал у Рама про тебя. Опять. Дай ему шанс, одно крошечное свидание, можно парное. Мы с Рамом тоже придем!
Деви старательно игнорировала предложение. Кристиан пытался флиртовать с ней еще на первом курсе, когда они жили в общежитии, но тогда она быстро — по милости Камала — переехала в пентхаус, а Кристиан оставил попытки флирта, редко напоминая о своем существовании через Рама — капитана команды.
— Он не в моем вкусе, и вообще мне сейчас не до отношений и романов. Последний курс, Сара, ты же знаешь, мне нужен диплом для наследства.
И муж.
Но это вслух Деви произнести не смогла, боясь даже завести подобную тему с подругой. Казалось, что если об этом не говорить, этого просто не случится.
Деви отодвинула планшет в сторону хозяйки и вернула себе скечбук, кладя на него ладони, желая не отпускать рисунки.
— Но на моего дядю ты смотришь так, что воздух искрится. — Сарасвати подметила, а Деви почувствовала, что краснеет, ощутила, как алый поднимается из самого центра солнечного сплетения и ласкает шею, которая все еще была скрыта под высоким воротом, как поднимается и делает щеки пунцовыми.
— Это совсем не так!
Прозвучало слишком ненатурально, отчего Сара сложила руки на груди, гремя браслетами, и немного наклонила голову вбок, давая понять, что вранье не зачтено.
— Ага. — Сара кивнула, но нахального взгляда не убрала. — Верю.
— Правда. — Деви зачем-то почувствовала необходимость оправдаться.
— Ага, — повторила Сарасвати. — Я тебе верю. Но не от чистого сердца, мисс Шарма.
Оправдываться Деви больше не хотела, она тоже сложила руки на груди и начала смотреть перед собой, стараясь согнать со щек стыд, что так не вовремя на нее напал. Врать Сарасвати было глупо: та слишком хорошо знала подругу и понимала ее настроение. На неделе она интересовалась, отчего у Деви такое странное состояние, не понимая, почему она то светится от счастья, то впадает в безмолвие и отчаяние. Дивия не смогла рассказать, что каждое утро она ждет кофе от профессора, палача, дяди Сарасвати, и светится от радости до тех пор, пока не вспоминает разговор с Камалом. Деви хотела рассказать про условие завещания, но пока не смогла признаться в том, что ее ждет в будущем.
Воспользовашись случаем, Сара быстро потянула на себя скечбук Деви, и, пока та не опомнилась, раскрыла его, сразу попадая на нарисованный взгляд родственника.
— Эй, Сара! — Деви дернулась, чтобы вернуть блокнот, но Сара и не сопротивлялась, она просто смотрела и медленно моргала.
Дивия хотела бы поругаться: Сара часто так поступала за годы их знакомства, она уважала личные границы и тайны, но не стеснялась совать в них нос, как и сейчас.
— Это… — начала Сарасвати и замешкалась, подбирая слова: — Это чертовски красиво.
Она не стала извиняться за то, что подсмотрела, — Деви от нее этого и не ждала. Одного взгляда на страницы стало понятно, кто живет не только на кончике грифеля, но и в сердце.
— Ты не должна была смотреть. — Деви упрекнула, хоть и понимала ее любопытство.
Обычно она не прятала рисунки — но раньше там никогда не было ничего запрещенного.
— А ты — скрывать такое. — Сарасвати взглядом указала на скечбук. — Я знала, что ты рисуешь, но никогда не думала, что людей. У тебя вся квартира в этих рисунках, но там ни одного человека — природа, цветочки. А тут мой дядя!
— Ш-ш. — Деви шикнула и оглянулась по сторонам аудитории; к счастью, еще не все студенты пришли, и их разговор никто не подслушивал. — Я и не рисовала людей уже давно.
Деви убрала скечбук в сумку, чтобы у Сары не возникло соблазна на еще одно нарушение личных границ.
— А сейчас начала? — Сарасвати спрашивала совсем тихо, и в голосе была печаль.
Деви не просто рисовала человека, она на самом деле им увлеклась. Сара приобняла Деви за плечо, пододвигаясь.
— Ох, Деви, ну зачем ты в это все вляпалась.
Момент был успокаивающий, Сарасвати всегда была излишне эмоциональна и очень редко — как сейчас — спокойной и нежной. Они сидели так и тихо болтали на отвлеченные темы, которые совсем не касались обучения, диплома, наследства. Сара рассказывала про Рама, про то, как прошла игра, когда будет следующая, и про то, что ей предложили стажировку в крупной компании. Когда между подругами возникла тихая пауза, Шарма спросила:
— Кто такая Радхика?
Дивия не удержала вопрос в себе, он лез из сознания и развязывал язык любопытством. Что если профессор и правда женат? Что тогда делать ей, как убежать от чувств и ощущения того, что она его знает? Сжечь рисунки, стереть воспоминания, переехать, согласиться на предложение Камала, чтобы стать совершенно несчастной?
— Откуда ты знаешь?
Сара отстранилась — подруга выглядела удивленной и немного напуганной. Она точно узнала произнесенное имя, и от этого понимания в животе Деви закрутился узел, который был похож на змеиный клубок.
Она не должна думать о нем, не должна ненавидеть себя за влечение, что будоражило во снах. Она должна завершить обучение, отпустить. Должна.
Дверь аудитории открылась, и на пороге появился Доран Басу. Рукава светлой рубашки были закатаны до локтей, и Деви стало вновь жарко только лишь от его присутствия. Она трогала эту накрахмаленную ткань в гардеробной, она видела скрытую часть его жизни, касалась тайн и историй, что он поведал ей, сидя в кафе.
— Потом. — Сарасвати тихо шепнула и выпрямилась, внешне настраиваясь на лекцию, но Дивия видела, как подрагивают кончики пальцев подруги.
Она хотела забрать вопрос, стереть его и не интересоваться тем, чем ей не позволено. Но сегодня все решили нарушить личные границы, и Деви не стала исключением…
Одри села на свое место перед Деви и намеренно отбросила назад волосы, задевая столешницу за спиной. Деви столкнула их вниз, освобождая пространство, и недовольно поджала губы, раздражаясь.
— Готова не получить роль помощницы и остаться дешевой официанткой? — Одри сидела вполоборота и говорила, немного придвинувшись к Деви и Саре. — От тебя воняет бургерами, фу.
Херд выпрямилась и провела ладонями по волосам, вновь раскидывая длинные пряди по чужому столу, явно помечая территорию. Замечание обидело Деви, хоть она и знала, что пахнет шампунем, но уж точно не едой.
Сарасвати хотела возмутиться и уже потянулась, чтобы коснуться плеча девушки, а Деви просто положила на выбеленные волосы скечбук и сверху прижала его руками. Все произошло быстро, Херд решила наклониться вперед, но не подумала, что часть ее волос прижата.
— Ай! — Она вскрикнула, но было поздно, несколько густых наращенных прядей оторвались от крепления у основания и теперь свисали с края стола. — Сука! — прозвучало недостаточно тихо, чтобы это не услышал каждый в аудитории.
Деви не было стыдно. Она лишь приподняла блокнот и несколько прядей соскользнули на пол.
— Какие-то проблемы, мисс… — Прозвучала пауза, будто профессор вспоминал фамилию: — Херд.
Одри быстро отвернулась от стола Деви и, поглаживая голову, почти запела несчастным голосом:
— Шарма вырвала мне волосы. — Звучало по-детски, и Деви даже задумалась, не сразу веря, что студентка пятого курса и правда начала жаловаться профессору.
Аудитория молчала, и Деви ощущала затылком десятки любопытных взглядов. Но даже в такой ситуации она не чувствовала вины и, если бы могла вернуться назад, то положила бы скечбук горизонтально, чтобы занять больше площади.
— Дивия?
Имя, которое прозвучало от Дорана, вызвало тяжелые вздохи вокруг. А у самой Деви почти сердечный приступ — завещание скоро потребуется ей самой, если он не перестанет говорить ее имя таким тоном, будто сейчас прикажет бежать.
Сарасвати смотрела пристально на подругу, и щека под ее взглядом точно покраснела бы, если бы мысли Деви не были заняты собственным именем, произнесенным его губами. Она уже привыкла, что ее имя написано на стаканчике кофе, но услышать его вот так, перед всей аудиторией, было на уровне немедленного вызова скорой или оргазма.
Господи…
— Да, профессор.
Первый раз Доран смотрел в аудитории ей в глаза с тех самых пор, как они проходили тестирование на помощника. Деви почти не дышала.
— Вы вырвали волосы своей однокурснице? — Профессор достал очки и медленно их надел, будто желая видеть собеседницу лучше.
А Деви взгляд не могла отвести от такого простого жеста. Это точно он приносил ей кофе? Он рассказывал про кота и опубликовал фотографию петуний? Он слишком нереален для того, чтобы быть настоящим.
— Разумеется, нет.
Она врала, смотрела в глаза и говорила неправду. Если бы это был сон, он назвал ее лгуньей, и потом она не получила желаемое — его. Но они были в аудитории, в присутствии других студентов, он не мог приказать ей бежать? Или мог?
— Вот и хорошо, отлично, что разобрались.
Одри забыла, как говорить: она пару раз открыла и закрыла рот, а после, тихо зарычав, села на свое место, становясь посмешищем для всей аудитории.
Деви успела заметить вспышку в золотистых глазах профессора. Он знал, что она соврала, и Деви была уверена, что поплатится за это, пусть даже в собственных фантазиях. Вырванные пряди лежали на полу, и профессору было безразлично на правду в этой ситуации. А Деви просто вернула «должок». Кровь за кровь, как говорится, или волос за волос…
───── ◉ ─────
Поговорить с Сарой в этот день не удалось, имя Радхики висело в воздухе, как облако недосказанности. Но в аудитории это было обсуждать опасно, а после занятий у Деви запланирована встреча с адвокатом перед сменой в кафе. Сарасвати попросила Рама довезти Деви до нужного места — ехали и болтали на совершенно другие темы, безопасные.