Глава VI: Молчание феникса (1/2)
ㅤ
ㅤ
Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ли
Смиряться под ударами судьбы,
Иль должно оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... И видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет...
Дамблдор не спал. Вернувшись в свой кабинет, он остановился у приоткрытого окна и долгое время созерцал безмятежную звездную ночь. В комнате его царил мрак. Извечно стрекочущие и пыхтящие приборчики на стеклянных полках ныне молчали; не потрескивали в потухшем камине поленья; не танцевало озорное пламя свечей в канделябрах... И лишь линзы стоявшего поодаль золотого телескопа медленно и бесшумно продолжали вращаться, слабо посверкивая в тусклом лунном свете. Не отходя от окна, Дамблдор поднял правую руку — феникс тотчас тихо вспорхнул с жерди и подлетел к нему, мягко присев на предплечье. Волшебник взглянул на него и вымученно улыбнулся.
— Ты наверняка осудишь меня, мой старый друг, — проговорил вдруг он, ласково его погладив; птица смотрела на мага очень внимательными и умными глазами, что сейчас казались необычайно темными и глубокими. — Похоже, я вновь близок к тому, чтобы позволить себе поддаться…
Феникс молчал.
— ...ибо я чувствую, что слаб, — продолжал Дамблдор, уводя взгляд к горизонту. — А вера в это придает мне сил…
Фоукс невесомо коснулся своим изящным клювом плеча волшебника и вновь воззрился на него, присев поближе к его локтю. Не нужно было слов, чтобы понять: феникс слышит боль, что так глухо билась в груди Дамблдора... Которому меньше всего на свете хотелось подвергать Минерву опасности, вот только и отворачиваться от нее ему претило. Особенно теперь, когда она вдруг стала ближе, чем когда-либо. Когда стала так сильна духом. Когда ее рвение придавало ему воли к борьбе. Когда она искренне доверяла ему. И когда она…
Нет, эта мысль абсурдна.