Глава III: Такие важные мелочи (1/2)
ㅤ
ㅤ
Зима в этом году наступила рано, и уже в первых числах праздничного месяца плотным покрывалом лежал снег. Долгожданный матч по квиддичу наконец состоялся: это был солнечный морозный день, и игра выдалась на славу — даже холод не стал помехой. Гриффиндор, невзирая на отсутствие одного загонщика, все-таки одержал победу впервые за такое долгое время. Болельщики изумрудного факультета едва не скисли прямо на трибунах, и каково было удовольствие наблюдать их лица; команде щедро досталось за поражение — особо рьяные фанаты забросали их заколдованными снежками под гул недовольного улюлюканья.
«Такой матч Слизерину еще долго не забыть», — с гордостью заключила Минерва, наблюдая восторг своих студентов в гриффиндорском шатре. В конце концов, ее тактика и система тренировок принесли достойные плоды. Все было не зря.
И оттого предвкушение Рождества сделалось более чем приятным. Школа преобразилась, и все вокруг, казалось, задышало особой магией: Большой Зал манил теплом каминов, украшенных рождественскими носками и лакричными леденцами; огромные ели высились вдоль обеденных столов, сверкая переливами всевозможных игрушек разных размеров и форм; в коридорах и на лестницах повсюду тянулись усыпанные блестящими шарами и шишками хвойные гирлянды, а на стенах — тематические полотна и морозные колдовские узоры. Даже бедокура-полтергейста Пивза, похоже, не слишком прельщала идея портить эту идиллию, хотя пару-тройку рождественских венков он все же стащил и намотал на бронзовую люстру в холле, вокруг которой кружил днями напролет, когда достать было совсем уж некого.
— Пивз! Сейчас же верни сэру Фрэнсису его шлем! — одернула его МакГонагалл, наткнувшись на него на выходе из Большого Зала; полтергейст, кувыркаясь под потолком у дверей, с гулким смехом гремел чужим забралом и пугал уходящих с обеда первокурсников. — Живо!
Он хотел было возразить и уже навострил гримасу, но передумал. Подбросил призрачный шлем в воздухе и, что-то задорно гогоча, с громким хлопком исчез. Минерва лишь качнула неодобрительно головой и направила украденную вещь ее законному владельцу при помощи палочки. Сэр Фрэнсис, очень кстати выплыв из стены, на лету поймал свой шелом, отблагодарил волшебницу поклоном и, перекинув длинный шарф через плечо поверх доспехов, победно удалился.
Дни шли своим чередом. На предпоследней неделе Минерва приняла несколько промежуточных аттестаций у младших курсов и вскоре закончила приготовление отчетности за прошедший семестр. Пожалуй, бумажная волокита — единственное, что не нравилось ей в преподавательстве; к счастью, магия служила замечательным подспорьем и позволяла существенно экономить время.
***
— Минерва, ты уже собралась? — рядом с МакГонагалл уселась невысокая волшебница с кучерявыми волосами, с громким стуком поставив на стол горшок с молодыми зубастыми геранями.
— В этом году я отправлюсь домой ближе к концу декабря, Помона, — профессор Трансфигурации, перебирая учебники студентов перед сдачей в библиотеку, невольно покосилась на ее цветы.
— Ах, верно… Твои родные точно не вернутся до Рождества?
— Нет. Да и к братьям уезжать рискованно — там сейчас неспокойно из-за войны, — Минерва магией сформировала из книг две высокие стопки.
— Поехали со мной? — улыбнулась профессор травологии. Встревоженные герани недовольно клацнули зубами. — Я напишу, что мы прибудем вместе. Прямо как в детстве. Помнишь?
— Спасибо, Помона… Все же Рождество — семейный праздник. Я лучше загляну погостить в начале января, если получится. В конце концов, это не такая уж и большая проблема — остаться в Хогвартсе на неделю дольше. Вдобавок профессор Бири поручил мне подготовить костюмы для его театральной постановки... При всем желании я бы не смогла уехать раньше двадцать четвертого.
МакГонагалл усмехнулась и встала, поправляя твидовую юбку, после чего застегнула жакет и прошла к дверям; стопки учебников плавно проследовали за ней.
— И все-таки, Минерва. Ты для меня не чужая. Ты бы не доставила нам хлопот.
— Я знаю. Но я не могу позволить себе злоупотреблять твоим радушием; ты и так уже не раз выручала меня, — профессор, открыв дверь, мановением палочки направила книги в коридор. — Не волнуйся, Помона. Я люблю эту школу. И это будет мое первое Рождество в этих стенах как преподавателя. Когда ты уезжаешь?
— Завтра утром. Поезд отходит ровно в десять, — кивнула Стэбль.
— Я приду тебя проводить. Не забыла свои Трепещущие кустарники? — поинтересовалась напоследок Минерва. — Помню, ты говорила, что они не любят холод.
— Мерлинова борода! Я ведь оставила их в классе после урока у четвертого курса, — встрепенулась та и вскочила. — Надеюсь, их еще никто не забрал...
— Уверена, что нет, — с улыбкой хмыкнула МакГонагалл и исчезла в коридоре прежде, чем ее подруга выбежала следом, но в противоположную сторону.
Они дружили с Помоной еще с поступления в школу. Немного неуклюжая, но простая, отзывчивая и трудолюбивая, она была хорошим и верным товарищем. Минерва искренне рада была тому, что многие из тех, кого она знала, вернулись в Хогвартс вместе с ней; временами ей казалось, что мир вокруг ничуть не изменился...
Сегодня в замке было нешумно. Тишину коридора нарушало лишь тихое эхо рождественского пения, доносящееся из лестничного холла; должно быть, обитатели картин, особо соскучившиеся по празднику, решили по-своему развеять одолевшую их скуку. Минерва шла привычным скорым шагом, магией удерживая перед собой массивные стопки учебников, а потому, когда спускалась на другой этаж, не сразу заметила, что навстречу ей кто-то поднимался.
— Осторожнее, моя дорогая! Так недолго и споткнуться, — послышалось из-за горы книг, и Минерва поспешила уступить путь, сдвинувшись подальше от перил.
— Прошу прощения, профессор Дамблдор! — она глянула вперед и немного отвела стопки от себя, заставив их плавно левитировать вниз.
— Все в порядке?
— Да, разумеется. Надеюсь, что и у Вас.
— Безусловно. Особенно если вспомнить, что впереди нас ждет рождественский пир! Вновь подадут медовые леденцы и яблоки в миндальном шоколаде. Обязательно попробуйте! А уж пылающий пудинг… — мечтательно протянул Дамблдор, заведя руки за спину.
Шотландка лишь покачала головой:
— Откуда Вы узнали, что я остаюсь в Хогвартсе?
— Школа слухами быстро полнится, — в ясном взоре учителя промелькнула едва уловимая нотка хитрости, и он поспешил учтиво откланяться. — С Рождеством, профессор МакГонагалл!
— С Рождеством, — она проводила декана взглядом, прежде чем продолжить путь вниз. Однако пару ступеней спустя вновь остановилась и обернулась:
— Профессор Дамблдор!
Он оглянулся.
— Мне нужно передать Вам результаты экзаменов… Утром я приняла последнюю пересдачу у второго курса. Вы будете сегодня на месте?
— Конечно! Зайдите в мой кабинет вечером. После шести.
— Хорошо. Тогда до свидания.
— До свидания, Минерва.
***
Сложив в небольшую папку все необходимое, волшебница явилась к кабинету декана к половине седьмого. Едва она коснулась двери, чтобы постучать, как та медленно открылась, и из озаренного теплым светом проема послышалось приглушенное «входите, профессор МакГонагалл»! — Минерва осторожно зашла и осмотрелась, взглядом выискивая Дамблдора, которого, как ни удивительно, не оказалось поблизости. Дверь затворилась за нею сама.
Его кабинет всегда представлялся МакГонагалл самым необыкновенным из всех: здесь было множество любопытных вещиц и волшебных диковин, все время что-то стрекотало, пыхтело, — как, например, маленький шарообразный механизм, по виду напоминавший карманную астролябию, — и извергало пар; в углу на толстой жерди кротко сидел Фоукс, алый феникс Дамблдора, исключительно великолепное создание; у высоких стеллажей с фолиантами нередко парила сама по себе какая-нибудь книга, словно ее оставили недочитанной на потом; у приоткрытого окна медленно вращался небольшой золотой телескоп со сверкающими линзами, а в воздухе неизменно царил ненавязчивый аромат какой-нибудь сладости — всегда разной и зачастую незнакомой, но, без сомнения, удивительной на вкус. Этот кабинет будто жил собственной жизнью.
— Добрый вечер, профессор МакГонагалл, — Дамблдор возник из-за смежных дверей, ведущих в соседнюю комнату, так, словно появился из ниоткуда.
— Добрый вечер, Альбус, — женщина кивнула и прошла к его рабочему столу, за которым декан остановился, снимая пиджак.
— Как Ваш день?