Глава 9. Политика и честь (2/2)

— Заставь его чувствовать себя неуверенно, — добил он, — а затем разбей в щепки угрозами.

— Если бы я могла найти доказательства его связи с ИРА…

— Создай их, — Малфой наклонил голову и одарил её улыбкой. — Некоторым изданиям всё равно на доказательства. Заставь людей сомневаться, Гермиона.

— Когда ты говоришь так, это кажется так легко.

— Твоя проблема, — он указал кончиком вилки на неё, прежде чем вернуться к уничтожению десерта, — в том, что ты пытаешься сделать всё честно, справедливо. Скажи мне, что не думала обо всём этом и не отмела как «неподходящий» вариант.

Она бы солгала, а лгать ей не хотелось. Не сейчас. Драко кивнул, подтверждая свои слова её молчанием.

— Никто не просил от тебя честности. Кингсли и Кроу ждут победы, так принеси её им. Запачкай чужие руки, если не хочешь свои.

— Нет, — Гермиона отправила ещё кусочек в рот, мотнув головой. — Если и использовать грязные методы, я использую их сама.

— Зачем?

Так просто он заставил её задуматься. Гермиона смотрела, как сама же захватывала вилкой бисквит, отламывая от основного кусочка, пока внятный ответ приходил ей в голову. Малфой озвучил свои мысли задолго до того, как это случилось.

— Что тебе даст это безрассудное благородство, если ты и так подставляешь людей? Видишь благую цель — так иди к ней, Грейнджер, мы оба знаем, что на посту Министра ты сделала бы намного больше хорошего.

Теперь она снова улыбнулась и подняла к нему глаза, встречая какое-то необъяснимое тепло.

— Я не хочу быть Министром Магии. Слишком много ответственности.

— А мне кажется, у тебя бы хорошо получилось.

Комплимент вышел неожиданным и приятным. Одним из тех, когда похвала переходила на какой-то новый уровень, действительно приносила удовольствие и чувство гордости. Такой Гермиона прежде не слышала.

— По крайней мере, — добавил он, — лучше, чем у Кингсли.

Она покачала головой с тёплой улыбкой, отодвигая от себя тарелку с оставшимися пирожными, пока не набрала пару килограмм на чересчур вкусной еде.

— Министерство нуждается в существенных изменениях, — Гермиона перехватила карандаш в руках. — Нам не хватает отделов, а людям не хватает рабочих мест. Некоторые вещи нужно регулировать, чего мы не делаем сейчас. Кингсли выполняет огромную работу, потому что больше некому. Я бы… хотела помочь ему однажды, но не занимать его место.

Драко был готов с ней не согласиться, но он смолчал. Какие мысли крутились у него в голове, она и не догадывалась, и даже не попыталась бы угадать. Удивительно, как быстро ей стало интересно, о чём, как и в каком ключе он мыслит. Ещё неделю назад ей было всё равно.

— Но сейчас ты нужна здесь?

Грейнджер кивнула.

— Пока что да.

Она бы хотела изменить такое множество вещей в Министерстве. Её реформы были отложены, поскольку нуждались в кураторе, и, возможно, что пока Гермиона ездит из страны в страну, он никогда не найдётся, и они останутся непринятыми.

Но ей бы хотелось. Может, не как Министр Магии, как его заместитель. Иметь возможность глобально перестроить систему, чтобы она работала лучше и смогла простоять ещё сотни лет после них.

— Я подумаю над тем, что ты сказал. Спасибо, — Гермиона действительно была благодарна и могла лишь надеяться, что он это услышал и осознал.

Драко усмехнулся:

— Всегда пожалуйста, Политика.

Она не сдержала тихого смеха, пока он убирал со стола следы их ночного преступления против здорового питания. Поставив ей новую кружку с зелёным чаем на стол, Драко включил ещё одну лампу где-то за спиной, чтобы в комнате было не так темно.

— Не засиживайся, Маккензи обещал поездку в посольство, — он замер где-то у выхода, Гермиона обернулась и кивнула. — Доброй ночи.

— И тебе…

И только тогда она поняла, что гроза давно закончилась, а она и не заметила.

~*~

17 октября 2008 г.

Гермиона забралась в постель, когда часы показывали уже почти четыре часа утра. Голова гудела от информации и планирования, но уйти раньше со своего места раздумий она не смогла. Каждый шаг должен был быть чётко распланирован и отработан до такой степени, что ни у кого не возникнет сомнений в её причастности.

Она должна была посоветоваться с Кингсли и Кроу, но это будет уже после того, как она проснётся. Сейчас в руках Гермионы было досье, оставленное Гарри для неё. Она не знала, почему задержала дыхание, рассматривая имя на папке.

Этично ли было заглядывать туда?

С каких пор теперь её волновала моральная сторона вопроса?

Едва последнее промелькнуло в её мыслях, Грейнджер откинула картон в сторону и вытащила чуть пожелтевшие листы.

Первые страницы содержали ту же информацию, что и официальные бумаги: отчёты о его участии в войне и связях с Пожирателями, поступлении на службу в Министерство, несколько заметок о раскрытых делах, связанных с особой жестокостью и применением насилия.

Под светом тусклой лампы на тумбочке Гермиона внимательно читала каждую строчку, но пока что не понимала, зачем Гарри оставил ей эти данные. Они подтверждали профессионализм, безусловно, но было ли это так важно?

Последние страницы оказались темнее по цвету, словно были переданы из рук в руки несколько раз, на них виднелись небольшие пятна от влажности, уголки загибались. Гермиона нахмурилась.

Приложение к досье № 117: Драко Люциус Малфой

1. Статус родителей/законных представителей:

1.1. Мать: Нарцисса Малфой (урожд. Блэк)

Год рождения: 1955 год

Текущее местонахождение: Ницца, Франция (изгнание)

Статус: В разводе

Род деятельности: Неизвестен

Финансовое положение: Стабильное, использует средства с личных счетов

Контакты с сыном: Редкие, преимущественно через письма

1.2. Отец: Люциус Малфой

Год рождения: 1954 год

Текущее местонахождение: Ланарк, Шотландия (изгнание)

Статус: В разводе

Род деятельности: Безработный

Финансовое положение: Нестабильное, использует финансовую помощь от Министерства Магии.

Контакты с сыном: Отсутствуют с момента изгнания

1.3. Статус брака родителей/законных представителей:

Дата развода: 15.09.1999

Причина: Несовместимость взглядов после войны

Имущественный раздел: Имущество конфисковано Министерством Магии согласно постановлению №7-84306.

Гермиона не поверила своим глазам.

Она знала, что и Нарцисса и Люциус уехали, но она и не подозревала о разводе, о конфискации имущества, и тем более о том, что оба находились в изгнании. В тех прошениях суду, которые они с Гарри подавали, Нарцисса была описана как жертва обстоятельств, достойная полного помилования.

Дыхание сбилось. Сколь грубым был её вопрос о родителях и тот диалог о деньгах в хранилище… осознание осело тонкой паутиной вины на сердце, а затем Грейнджер перевернула страницу.

Печать Азкабана она узнала бы где угодно.

2. Инциденты в Азкабане (период заключения: 02.05.1998 - 01.05.2000):

2.1. 03.06.1999 — Словесные оскорбления со стороны охраны

Детали: Унижения на почве принадлежности к Пожирателям Смерти

Последствия: Неизвестны.

2.2. 17.06.1999 — Лишение пищи на 24 часа

Причина: Нарушение режима (не подтверждено)

Последствия: Ухудшение физического состояния

2.3. 02.07.1999 — Физическое насилие

Детали: Избиение группой заключённых при попустительстве охраны

Травмы: Множественные ушибы, сотрясение мозга

Медицинская помощь: Оказана с задержкой в 6 часов

2.4. 20.07.1999 — Угрозы со стороны других заключённых

Характер угроз: Физическая расправа, шантаж

Реакция администрации: Игнорирование жалоб заключённого

2.5. 05.08.1999 — Принудительное лишение сна (72 часа)

Метод: Постоянное освещение, шумовое воздействие

Цель: Психологическое давление для получения дополнительных показаний

Последствия: Временное ухудшение психического состояния

Примечание: Вышеуказанные инциденты были зарегистрированы независимым наблюдателем по запросу адвоката Драко Люциуса Малфоя. Официальные жалобы не были поданы из-за угроз дальнейшего насилия и давления на семью.

Дополнительно: После освобождения Драко Малфой проходил курс психологической реабилитации в больнице Св. Мунго в течение 3 месяцев.

Составлено: 10.08.2000

Обновлено: 15.04.2001

Его пытали.

Она не то что не предполагала… Гермиона редко думала о заключённых вообще. В Азкабане она была лишь единожды, для дачи показаний относительно ещё одной жертвы правосудия, и хотела получить информацию из первых уст. Ей это удалось, но это было до того, как она выступала за свободу Малфоя и его матери.

Она не знала…

Она даже не подозревала, что в тюрьме может быть так. Отчёт не содержал никаких записей о наказании тех, кто с ним это сделал. Ни единой пометки.

Неудивительно, что Драко ненавидел политиков. Политики по сути поставили его в центр войны, политики отправили его за решётку в качестве публичной порки, и политики в итоге стали причиной травм и ужасов, что с ним произошли.

Гермиону затошнило.

И всё больше её интересовал вопрос, каким образом он попал на службу в Министерство Магии после произошедшего. Ответ нашелся сам собой, пока она бегала глазами по датам и отчётам.

Драко никогда не пошёл бы на это добровольно. Единственным способом вытащить себя из ада и спасти родителей от той же участи было согласиться на сделку. О её условиях тоже не было ни слова, как и стенограммы его приговора.

Грейнджер прочитала несколько пометок на отдельном листе, сделанных рукой Поттера.

Дополнительная информация к досье № 117: Драко Люциус Малфой

1. Скрытые ресурсы:

- Имеет доступ к тайным хранилищам артефактов семьи Малфой, некоторые из которых могут быть полезны в критических ситуациях.

- Поддерживает неофициальный контакт с группой бывших Пожирателей Смерти, отошедших от экстремизма, но сохранивших влияние в определённых кругах.

2. Психологический профиль:

- Склонен к самопожертвованию в экстремальных ситуациях.

- Обладает сильным аналитическим мышлением, способен быстро адаптироваться к изменяющейся обстановке.

- Был протестирован на лояльность к Ирландской стороне, не испытывает симпатии к радикальным группам.

Единственное, что могло её заинтересовать — скрытые ресурсы. И то, контакт с Пожирателями, очевидно, должен быть довольно строго задокументирован, чтобы в его условиях исключить возможность предательства.

Больше о Малфое информации не было, и она закрыла его папку. Сил приступать к следующему отчёту о политической ситуации совсем не было.

Гермиона так и уставилась на его имя на картоне, укладывая всё в голове. Медленно, полка за полкой, пока информация не осела тяжёлым грузом, приправленная чувством вины и сожаления.

Жалость.

Разве ему нужна была её жалость, когда это он носил на себе все последствия её поступков?

Грейнджер не была виновата в выборе его стороны, в действиях его родителях и жестоком приговоре. Но почему именно она ощущала сейчас на душе желание извиниться перед ним за всё это?

Почему никто ничего не сделал?

Почему ей никто не сказал? Почему Гарри улыбается ему ежедневно, видя на работе, хотя знает об этом? Почему Малфой лжёт о причинах поступления на службу, если они очевидны? Почему он всё ещё здесь…

Пытается заслужить её доверие и спасти ей жизнь, чтобы позже получить в обмен свободу?

Она ничего не понимала.

И хуже всего было то, что прямо сейчас он спал за дверью, после их разговора, зная, какими методами его привели на службу. Они купили покой его семьи за беспрекословное исполнение своих приказов.

И как она раньше не задумалась над этим.

Над его желанием защищать и добиваться, когда дело коснулось домашнего насилия. Над таким простым согласием уехать на долгие годы в другую страну, оставив всё позади.

«Семья. Это всегда была бы семья».

Захотелось отмыться от каждого прикосновения к Кингсли, от каждого разговора с ним и с Гарри, которые смотрели ей в глаза и говорили, что всё в порядке. Каждый из них сделал вид, что Малфой здесь по своей воле, и позволили ему здесь находиться так, словно это привилегия — защищать её.

Они бросались в него напоминаниями и угрозами, подчеркивая, что с ним станет, если Гермиона погибнет, и сделали всё, чтобы он это осознал, а затем донёс до неё, рассказывая о собственных опасениях.

Вот только…

Он боялся не за свою голову, когда защищал её жизнь.

Смерть для Драко Малфоя всё ещё могла обернуться худшим вариантом.

Но он не боялся умереть сам.

Он боялся убить Нарциссу и Люциуса.