Глава 8. Шаг к войне (1/2)

16 октября 2008 г.

— Вы знали, что он легилимент, — Гермиона бросила своё обвинение и вскинула голову. — Почему я получаю такие важные данные из рук своего подчинённого, а не руководства?

Как же она всё-таки была благодарна, что ей не приходилось стоять на коленях перед камином, и отдел магических инноваций придумал вещь получше для связи на дальних расстояниях.

Хотя, до маггловской связи им всё ещё было далеко.

Конечно, технология пока что держалась в секрете и использовалась по тому же принципу, что и зеркало в доме Аберфорта. Гермиона ласково называла его «зеркалом Белоснежки», и, увы, мало кто в полностью магическом сообществе мог оценить это прозвище по достоинству.

Главное, что оно прекрасно работало и позволяло ей видеть Кроу во всей красе.

Она расписала каждую минуту своей встречи с Эйданом Флинном и Министром Магии, а теперь давала собственную оценку ситуации. Точнее, в данную секунду она злилась на то, что такая важная информация оказалась вне её знаний.

— Я бы сообщил тебе до того, как ты туда уехала.

— Почему Министерство осведомлено о том, с кем в отношениях состоит Уолш, но не знает, что он владеет таким уровнем легилименции? — Гермиона обычно не позволяла себе повышать тон при разговоре с начальством, но сейчас её терпение висело на волоске. — Почему Ричард знал об этом, а мы — нет?

— Потому что мы не были в Ирландском министерстве годами, Гермиона! — он тяжело выдохнул и наклонил голову на бок. — Думаешь, он разбрасывается такой информацией?

— Но почему Маккензи в курсе?

— Очевидно, он не счёл необходимым сообщить нам, — Рэндольф пожал плечами, развёл руками в стороны. — У меня нет ответа, почему так произошло.

Гермиона внимательно смотрела за каждой его эмоцией. И, разглядев искреннее сожаление, едва не вскинула брови в удивлении. Кроу редко проявлял что-то подобное по отношению к ней и каждый раз заставлял её замирать от замешательства.

— Мне жаль, Гермиона, правда, — только добавил он. — Я не знал. Может быть, у нас было бы больше времени подготовить тебя.

— Я пересмотрю протокол поведения в подобных ситуациях, — холодно бросила Грейнджер в ответ и вздохнула. — И мне придётся допросить Ричарда.

А что ещё она могла сказать?

Гермиона не владела окклюменцией, ей было некогда учиться после войны, затем правила изменили, и в этом уже не было необходимости.

Легилименция стала незаконной с подачи Британского Министерства, применять её — всё равно что использовать непростительное заклинание. Декларацией, составленной и подписанной всеми членами Конфедерации Магов, было утверждено право каждого волшебника на сохранность мыслей. Незаконное вторжение являлось преступлением, хотя, доказать его с такими, как Уолш, было почти невозможно.

Гермиона задумалась, могла ли она использовать этот козырь в будущем. Одна ошибка, и она могла бы вынести эту информацию на публичные площадки, могла отстранить его с поста Министра и предотвратить войну…

Кроу вывел её из этих размышлений, попросив вернуться к оценке их положения. Грейнджер вспомнила про Элайджу и всё, что собиралась сказать. Пришлось вспомнить, что не только его легилименция была проблемой, хотя она до сих пор злилась.

— Я бы назвала его настрой принципиальным. Он только делает вид, что идёт на переговоры, но он будет настаивать на присоединении до последнего.

— Он не попытался поторговаться с тобой? — мужчина выгнул бровь в лёгком недовольстве от ситуации. Лёгком. Грейнджер трясло от осознания, куда мог завести этот конфликт, а её начальник равнодушно выслушивал все события.

— Нет, — Гермиона решительно мотнула головой. — Я бы ждала этого скорее от Эйдана, нежели от Уолша.

— Никаких требований, намёков, кроме возвращения территорий?

— Нет.

— Угроз?

— Ничего подобного.

Кроме, пожалуй, скрытой, запутанной в паутине из его слов, о радикальной группе и терактах. Гермиона не воспринимала её как угрозу, поскольку фраза была в большей степени формальностью.

Кроу едва подался вперёд, прищуриваясь:

— Как ты сказала, он согласился?

Она на мгновение задумалась, пока вспоминала точную формулировку:

— Я испытываю к вам огромное уважение, как к политику и героине войны, мисс Грейнджер, поэтому я доверяю вам и вашим намерениям.

— Это не согласие, — отрезал он.

Гермионе оставалось пожать плечами и признать этот вывод. Она знала, что это было не оно, именно поэтому она упомянула о линии, которой Уолш будет придерживаться из принципа.

Независимо от того, что они предложат Ирландии, как стране, решение уже было принято. Задолго до того, как Грейнджер ступила на эту землю.

Кроу резко оттолкнулся от поверхности стола ладонями, откидываясь на спинку кресла. Его реакция была молчаливой, но в то же время невероятно красноречивой. Гермиона следила за ней без особых эмоций. Она знала, о чём дальше пойдёт речь.

— Как мы пропустили мобилизацию войск? — спросил Рэндольф через какое-то время, переходя на угрожающе низкий тон.

— Пропустили ли? — заметила Гермиона. — Или, может быть, аврорат вновь об этом не сообщал?

Он покачал головой в ответ на её слова, но понимал, почему она уточняла эту информацию. Около шести лет назад, ещё когда Грейнджер только проходила обучение, аврорат не уведомил их о мобилизации магических сил в Испании для защиты своих интересов. Что, в результате, едва не привело к большому международному скандалу, выходить из которого пришлось им вдвоём.

— Я лично видел все отчеты, они не собирали авроров на границу.

— Если мы не знаем о том, что где-то там готовится армия, не значит, что её нет, — решительно заявила она. — Они готовы к действиям. Что бы я ни сказала сейчас, война уже фактически объявлена.

Согласие Уолша устроить переговоры не давало никакой надежды. Совершенно. Гермиона не была дурой, сидя за тем столом с благодарностью за его благоразумие. Проанализировав каждый из его шагов без давления, без чужих попыток прочитать её мысли, она вынесла гораздо больше из этого маленького разговора.

— Он выйдет из соглашений в течение месяца, — продолжила Гермиона. — И объявит нам войну, к которой мы не готовы. А народ Ирландии, на пару с ИРА на наших территориях, будут только рады его поддержать.

— Я знаю, о чём ты говоришь, Гермиона, мне необязательно всё это объяснять, — он потёр переносицу пальцами и тяжело выдохнул.

— Я не справлюсь одна. Нам нужна международная поддержка, которая надавит на них, и голос Северной Ирландии тоже бы не помешал.

— Предлагаешь устроить референдум? — он вскинул к ней голову. — Вынести среди жителей Северной Ирландии вопрос о переходе?

— Мы могли бы провести его без вмешательства обеих стран, привлечь Конфедерацию. Провести его не с вопросом о присоединении к Ирландии или нахождении в Соединённом Королевстве, но о независимости территорий в целом.

— Это прецедент не только в волшебном мире, не только для Великобритании. Потеря Северной Ирландии сильно скажется на всех аспектах, прежде всего на репутационных и экономических. Премьер-Министр не пойдёт на это, как и Королевская семья, — Кроу возразил ей, чуть наклоняясь вперёд. — Это плохая идея со всех сторон.

— Разве вероятность войны не стоит того, чтобы рискнуть? — она сложила руки на коленях, смотря прямо на абсолютно непреклонного начальника. — Северная Ирландия и так обладает достаточной автономией, фактически она существует без Министерства, в отличие от Английского Парламента. Мы можем позволить себе такого рода референдум без задействования маггловской стороны.

Он задумался. Это уже был успех, и Гермиона позволила себе тихо выдохнуть. Как минимум, Кроу был готов рассмотреть эту идею, и, скорее всего, вынесет её на обсуждение в Визенгамоте. Именно это он и подтвердил, кивая.

— Я поговорю об этом с Кингсли и на ближайшем заседании в Визенгамоте. Но ты должна быть готова к отказу.

— У нас нет других вариантов сейчас, если мы действуем в одиночку, — протянула она в ответ. — Я могу бесконечно предлагать ему мирные пути решения, но я не найду для этого союзников. Даже если на него давят, это делается столь хорошо, что мне его не переубедить.

Кроу зацепился за её фразу о союзниках, склоняя голову набок:

— Что насчёт Флинна?

— А что вы сами думаете на его счёт? — совершенно прямо спросила Гермиона, немного вскидывая подбородок.

— Я виделся с ним лишь несколько раз, и ни один из них не дал мне полного понимания мотивов этого человека. А ты не можешь верить ему лишь на основании информации, которую он дал.

Он молод, наверняка амбициозен, если уже добрался до такой должности. Не был замечен в серьёзных скандалах и успешно справлялся с внешней политикой Ирландии до этого момента. Хороший послужной список для кого-то на его уровне, и он явно захотел бы пойти дальше.

Едва Гермиона дотронулась до этой мысли в своей голове, Кроу её озвучил:

— Он может воспользоваться ситуацией, предотвратить войну, чтобы взобраться на пост Министра.

— Если он пытается сделать это, остановив возможный вооруженный конфликт, — Гермиона свободно пожала плечами. — Разве его амбиции имеют значение?

— Где гарантия, что он сам не устроит ту же войну?

Она ответила, не задумываясь:

— Её нет, — и тут же выдержала секундную паузу, добавляя. — А где гарантия, что полная независимость Северной Ирландии поможет?

— Её нет, — повторил Кроу, сдвигаясь на месте. — Занимайся давлением на выгодные стороны мира и пока молчи о референдуме. Я займусь им и международной поддержкой сам.

Гермиона дважды кивнула, без особых возражений принимая приказ. После ещё нескольких незначительных реплик она завершила свою связь с Кроу и откинулась назад, спокойно выдыхая. Мысли крутились. Неустанно, не позволяя успокоиться.

В её двери постучали, вырывая из потока размышлений, это оказалась Алисия. Ей Грейнджер была искренне рада, потому что Кларк была нужна в Посольстве и провела там всё утро.

— Думала, вы ещё разговариваете, — честно призналась она, застав её в таком виде. Гермиона улыбнулась.

— Нет, мы закончили. Что-то случилось?

— Нам пора собираться на службу у мемориала, — она коротко бросила взгляд на часы на запястье и снова подняла глаза к Гермионе. — Попросить Ариэль подойти к вам?

— Мы утвердили одежду ещё утром, — Грейнджер постучала пальцами по столу. — Если ты вызовешь ко мне Ричарда, я буду благодарна.

— Конечно, — Кларк лучезарно улыбнулась и скрылась в коридоре.

Гермиона же встала с места, чтобы вытащить из шкафа уже готовый наряд на сегодня. Она так редко носила чёрное из-за того, что он был траурным цветом, что смотреть на тёмное платье казалось чем-то странным. Она достала следом такие же каблуки и пальто, оставляя всё на кровати вместе со сдержанными украшениями.

Как раз в тот момент Ричард постучался и сразу же вошёл.

— Вам нужна моя помощь, мисс Грейнджер?

Гермиона провела пальцами по рукаву пальто и медленно развернулась. Секундой позже осторожно приземлилась на край кровати и вскинула голову.

— Откуда ты родом, Ричард?

— Из Нижнего Хогсфилда, — с лёгким замешательством, но всё же мгновенно ответил он. — Деревушки…

— Неподалёку от Хогвартса, — она прервала его намеренно. — Я знаю. И как давно в Ирландии?

— Вы хотите спросить что-то конкретное, мисс Грейнджер? — он резко выпрямился, убирая руки за спину. Наклонил голову, всё также выражая своё недоумение.

— По-моему я задаю весьма прямолинейные вопросы, — отрезала Гермиона.

— Столько же, сколько вы служите послом Министерства, — Маккензи кивнул. — Мы получили назначение в одно время, и я переехал сюда.

— Должно быть, это трудно — отстаивать принципы своей страны, столько проведя здесь, — она на секунду опустила взгляд на собственные ладони на коленях. — Найдя здесь друзей, близких, проникнувшись некоторыми убеждениями.

Он сдвинулся на месте, чувствуя себя явно некомфортно, но не рискнул её прервать.

— Я понимаю, правда. Это нелегко, как и выполнять некоторые приказы, — Грейнджер вернула ему своё внимание, смотря прямо и ожидая такого же прямого ответа. — Почему в Министерстве Магии не знают о том, что Элайджа Уолш — легилимент?

— Потому что я не доложил.

— И какая была причина сокрытия этой информации?

— Не счёл важным в последнем отчёте, который сдавал мистеру Кроу.

— Почему? — продолжила давить Гермиона.

— Потому что его легилименция является моей догадкой, а не установленным фактом, — он едва выдохнул и покачал головой, так очевидно коря себя за глупость. — Иначе я бы уже сообщил об этом в ирландский Визенгамот.

Она откинулась назад, рассматривая Ричарда перед собой ещё какое-то время, пока молчание не стало некомфортным.

— Мне ты сообщил об этом как об известной истине, — теперь это прозвучало как обвинение.

— Я решил, что если вы примете это как данность, то в стрессовой ситуации сможете быстрее сориентироваться. Нежели, если будете искать подтверждения моей теории.

Гермиона ещё не знала его достаточно хорошо, но искренность она чувствовала кончиками пальцев и всеми фибрами души. В мире, где каждое слово — ложь, хитрость и лицемерие, честность всегда ценилась больше всего, и её было видно.

Она прикрыла лицо ладонью, наклоняясь чуть вперёд. Гнева уже не было, только лёгкое недовольство тем, что всё так вышло.

— Мне жаль, что я ввёл вас в заблуждение, мисс Грейнджер. Простите меня, подобного не повторится.

— Напиши заявление об увольнении по собственному желанию, — она поднялась с места и развернулась к зеркалу. Только затем она заметила в отражении испуганное лицо Ричарда, который только послушно кивнул. — О, Мерлин, я не буду его принимать и увольнять тебя. Будешь лучше выглядеть в глазах Кроу, если согласишься со своей ошибкой.

Тихий выдох облегчения, который он издал после её слов, нарисовал мягкую улыбку на её губах. Маккензи наклонился вперёд так, что это уже больше походило на поклон.

— Спасибо.

— Собери мне полноценный отчёт о том, на основании каких данных построено твоё предположение. Хочу знать, насколько твои догадки близки к реальности, — после чего махнула рукой, отпуская его из своей комнаты. Ей нужно было переодеться, а затем спросить Малфоя о том, что он думает на этот счёт.

Если ей не изменяла память, он владел легилименцией достаточно хорошо, а значит, мог сказать, как на самом деле проявлялась бы подобная способность в мелочах. Ей нужно было мнение кого-то, кто в этом разбирался. Собственных знаний было недостаточно.

Внимание невольно упало на кейс с документами на стуле. Она не притрагивалась к нему со вчерашнего дня, и не рисковала читать оставленные для неё бумаги. Слишком много людей было вокруг.

Грейнджер бросила взгляд на часы и тихо выругалась себе под нос.

Никто, в любом случае, не сможет открыть его без её участия, она прочитает содержимое позже.

Спустя десять минут переодеваний, проверки внешнего вида и попытки успокоить тремор в руке, Гермиона всё-таки спустилась в гостиную. Дом с самого утра сегодня был не спокоен, а сейчас около десяти авроров стояли посреди комнаты.

— Белого цвета? На похороны? — она обвела их всех глазами.

Малфой обернулся на Гермиону, стоящую на последних ступеньках лестницы.