ГЛАВА 56. На языке бизнеса (1/2)
ГЛАВА 56. На языке бизнеса
6 сентября 1989 года
Монако, Монако-вилль, особняк «Аквамарин»
Визит Родольфо Колонны застал дона Деметрио врасплох. Две или три минуты он молча смотрел на мажордома, доложившего о прибытии гостя, соображая, как распорядиться. Что-то подсказывало ему, что сына недавно почившего Морского короля лучше принять. Принять, хотя все визиты к ДиМартино подчинялись строгой системе, и для людей, не входящих в семью, расписывались за месяц. Являться на виллу без приглашения было довольно рискованным делом, и многие самонадеянные нахалы, вообразившие, что им можно больше, чем другим, понесли наказание за свое поведение.
Вот только Родольфо Колонна не был самонадеяным нахалом. Дон Деметрио знал этого парня еще подростком, и уже тогда с приязнью отмечал его выдержку, воспитание и зрелый ум. В отличие от многих своих сверстников из богатых семейств с итальянскими корнями, без толку прожигающих жизнь и пускающих на ветер родительские деньги, Руди был целеустремлен и трудолюбив. Такими же были и его отец, и дед, и прадед. Он блестяще закончил учебу и в возрасте чуть за двадцать проявил свои таланты в бизнесе, так что хорошую должность в семейной компании получил по праву — и сделал стремительную карьеру.
Войдя четыре года назад в совет директоров «Компании морских перевозок Колонна», Родольфо руководил своим направлением с должной твердостью и достаточной гибкостью, и немало способствовал росту прибыли — процессу, столь важному и отрадному для сердца каждого привилегированного акционера. Морской Никколо по праву гордился таким умным и красивым сыном, не сомневаясь, что в должный срок передаст ему бразды правления компанией, и тот сохранит богатство и обеспечит дальнейшее процветание семейного дела…
Конечно, Родольфо отдавал должное и соблазнам молодости, любил и выпить, и покутить, но все это было в рамках семейных традиций; единственным его недостатком — и очень крупным — была приверженность к теплым мужским компаниям… и особым отношениям, принятым в них. Впрочем, до недавнего времени этот недостаток никак не мешал ни бизнесу, ни семейным делам. Компания Колонны развивалась в современном русле, успешно осваивала новые направления и расширяла сферы влияния. Доходы росли. У наследника империи была красавица-невеста из не менее уважаемой семьи, и хотя помолвка неприлично затягивалась, а свадьба несколько раз откладывалась под удивительными предлогами, никто в обществе не сомневался, что однажды этот брак состоится.
«Неладное в Датском королевстве» начало происходить после внезапной смерти Никколо, когда Родольфо почти открыто стал жить и появляться в приличных местах с красивым белокурым «секретарем», перешедшим к нему «на службу» по воле покойного отца.
Ситуация усугубилась, когда сперва пошли слухи, а потом и официально был подтвержден разрыв обручения Родольфо и Соньи Ламберто — якобы из-за романтического увлечения невесты другим претендентом… но журналисты таблоидов называли совсем иную причину, и кто скрытно, между строк, кто более нагло, изощрялись в остроумии по поводу «таинственной златовласки», лишившей «стальную принцессу» выгодного брака с новым «морским королем».
Для дона Деметрио все это выглядело особенно пикантно, поскольку он-то знал совершенно точно, откуда в постели Родольфо взялась «златовласка», и в какую сумму ему обошлось безраздельное обладание этим чудом. Можно было посмеяться втихомолку, в узком кругу друзей, имевших отношение к агентству «Doppia P», замаскированному под элитный поло-клуб… обсудить волнующие детали… но месяц назад неожиданно наступил апогей. В Монако, на суаре у аль-Файеда, Родольфо не просто появился в компании своего золотоволосого любовника — но еще и начал представлять его под именем Эдгара Штальберга! Всем и каждому, включая самого дона Деметрио… и вот здесь запахло очень большим скандалом и очень серьезными проблемами для «Doppia P».
Пришлось привести в действие защитные механизмы, предусмотренные для подобных внештатных ситуаций, и подготовиться к обороне; но, вопреки опасениям самого дона Деметрио и других членов совета директоров мужского пола, агрессивных нападок со стороны Колонны не последовало. Да, он повсюду таскал за собой этого Анхеля Корсини, упрямо представлял его Штальбергом, а сверх того — «другом и компаньоном», но ни род занятий «компаньона», ни название агентства «Doppia P» ни разу не были упомянуты им.
Розамунда, как заинтересованное лицо, оказалась под перекрестным огнем журналистов и деловых партнеров. Она отрицала какое-либо родство с новоявленным Эдгаром Штальбергом, выдвигала Колонне встречные обвинения во лжи и преследовании, но также никому и нигде ни словом не обмолвилась об элитном поло-клубе с занимательными правилами аренды породистых жеребцов. В ее устах все это выглядело исключительно частным делом, актом личной вражды на почве столкновения коммерческих интересов. В пространном интервью «Мадам Фигаро» она перемежала упреки в адрес Родольфо Колонны, «не брезгующего ничем в бизнес-войнах, и привлекающего в свою команду разных проходимцев и самозванцев», с рассуждениями о шовинизме и деспотизме привилегированных мужчин, ни за что не желающих допускать женщин к разделке основного пирога.
К середине августа дон Деметрио почти успокоился и стал следить за схваткой с отстраненным интересом патриция, восседающего в ложе Колизея… ему действительно хотелось узнать, кто в конце концов возьмет главный приз в виде «наследства Штальберга», но еще больше хотелось раз и навсегда избавиться от Розамунды и ее проблемного актива, ставшего сверхпроблемным.
С того знаменательного момента, как Маркиза (она же — Паучиха) окончательно отошла от дел и передала все нажитое и достигнутое в руки дочери, прошло уже три года; это был достаточный срок, чтобы и дон Деметрио, и другие члены совета убедились в абсолютной неспособности Розамунды вести дела по установленным в клубе правилам. С ее бесталанностью, как и с нехваткой делового чутья, еще можно было примириться, если бы девочка согласилась вести себя тихо и беспрекословно слушалась старших, но… увы. Невежество и отсутствие гибкости у Розамунды соседствовали с непомерными амбициями и самоуверенностью; она всегда требовала себе лучшие куски пирога, считая свой вклад в его приготовление непомерным и незаменимым — в то время как всего лишь поставляла муку и дрожжи.
Внезапное превращение невольника Самума в наследного принца Штальберга — если по-умному использовать этот повод — могло стать идеальным рычагом, чтобы наконец-то катапультировать зарвавшуюся девицу подальше от клуба.
— Так что мне передать визитеру, патрон? — почтительно осведомился мажордом.
— Пригласи его в патио. И пусть туда подадут завтрак на двоих.
****
Несмотря на дурно проведенную ночь, Родольфо предстал перед доном Деметрио в самом что ни на есть приличном виде — в костюме, при галстуке и с безукоризненной прической, согласно требованиям этикета.
— Доброе утро, Родольфо! — приветливо поздоровался хозяин дома, принял рукопожатие — и величавым жестом пригласил гостя расположиться за столом, в удобном плетеном кресле.
— Доброе утро, дон Деметрио, благодарю вас. — Руди сел, и незамедлительно получил вопрос в лоб:
— Что за срочное дело привело тебя ко мне… еще до завтрака?
— Приношу свои извинения, дон Деметрио, за визит в неурочное время, но дело, которое привело меня к вам, действительно безотлагательное… и можно сказать, семейное.
— Хммм… — Деметрио сделал знак, и у стола сейчас же возник слуга с подносом. — Прошу, Родольфо, отведай мой домашний лимонад — очень полезно пить его перед едой… врач так советует… а знаешь, я был уверен, что ты в Марселе, как раз и хлопочешь о семейных делах. Как здоровье твоего брата?
— Благодарение Богу, лучше. Его уже отпустили домой. — Родольфо посмотрел в глаза Деметрио, дав тому понять, что прекрасно понял скрытый смысл заботливого вопроса. И немедленно отбил мяч:
— Я приехал к вам именно в связи с аварией, случившейся в понедельник на трассе Провансаль. Мой брат Витторио и мой друг Эдгар едва не погибли.
— Да-да, это просто ужасно, ужасно… — Деметрио завздыхал и покачал седой шевелюрой. — Ох уж эти наши скоростные трассы! Сколько трагедий! И каждый курортный сезон — со смертельным исходом… а бедняга Колюш!.. Ай-ай-ай… Хвала Пресвятой Деве, твоему брату повезло!
Сделав паузу в своих несколько нарочитых причитаниях, ДиМартино остро глянул на собеседника из-под густых бровей и… отправил встречную подачу:
— А как твой новый… друг?
— Ему повезло гораздо меньше. — Родольфо выдержал паузу и не пропустил момент, когда показное сочувствие на лице Деметрио сменилось настороженным интересом.
— О, сожалею… что с ним? Где он сейчас, в каком состоянии?
— Это я и хочу узнать у вас, дон Деметрио!
— Почему же от меня?
— Разве кто-то, кроме вас, может лучше знать, что происходит на Ривьере, от Тулона до Монако? И разве кто-то, кроме вас, может выступить лучшим арбитром, когда речь идет о похищении?
Глаза Деметрио на миг блеснули тщеславием… но сразу же погасли и скрылись под ресницами. Хозяин дома сделал медленный глоток лимонада, и, когда снова заговорил, в голосе его не осталось и тени лицемерной слащавости:
— Вот как! Твоего друга похитили… и ты решил, что в этой грязной истории как-то замешаны…
Родольфо не стал ждать, пока Деметрио сделает свое предположение, и отчеканил:
— Люди из известного вам поло-клуба.
— Неужели? — тон Деметрио выразил крайнее удивление, но брови сошлись к переносице.
— У меня есть все основания так считать.
— Это совершеннейший вздор, мой дорогой! Какие основания?
— Для начала взгляните. — Руди достал из бумажника фотографии, переданные ему Энцо, положил их на стол перед ДиМартино, и тот сразу же принялся их рассматривать с неподдельным любопытством:
— Хочешь сказать, авария была подстроена?
— Несомненно. Первым делом под откос была сбита машина охраны.
— Вот этим самым фургоном?
— Да, именно этим.
На снимках, кроме прилично помятого «мерседеса» и «бугатти» с разбитыми фарами и покореженным капотом, был запечатлен обугленный остов фургона «фольксваген». На его борту еще можно было разобрать остатки логотипа «Альберани логистик» — частной компании грузоперевозок.
— А что говорят владельцы? Твои люди ведь наверняка уже побеседовали с «Альберани».
— Разумеется. Фургон у них угнали, полиция приняла заявление в прошлый четверг. В понедельник по меньшей мере десяток человек видели, как этот фургон протаранил «мерседес» и перекрыл собой целую полосу движения по трассе. А вчера утром его нашли вот в таком чудесном виде между Вальбоном и Кан-сюр-Мер, около песчаного карьера.
— Интересно… что помнит об аварии твой брат?
— Его согнали с трассы мотоциклисты, вооруженные стволами, и «бугатти» влетел в каменный отбойник чуть дальше по трассе. Вито потерял сознание, а когда очнулся, Эдгара рядом с ним уже не было. Очевидцы утверждают, что водитель фургона даже носа не высунул из кабины — сразу вырулил на полосу и притормозил рядом с «бугатти». Очень ненадолго… а потом газанул, вместе с байкерами ушел дальше и свернул к озеру Сен-Касьен. И все это произошло гораздо быстрее, чем флики дотащили свои задницы до места происшествия.
Деметрио отодвинул фотографии, сложил руки на груди, пожевал губами, посмотрел на Родольфо и неохотно признал:
— Ты меня убедил. Это похоже на спланированный захват… Но почему ты решил, что к похищению твоего друга как-то причастен поло-клуб? Не улавливаю связи…