Глава 51: Багровый пир (2/2)

— Да, у нас нет числа, — согласился Шагга, к большому удивлению вождей. — Но с каждой зимой нас становится все меньше и меньше, а жителей низин как всегда много. Через несколько зим нас останется только горстка! Сейчас они все в одном месте, если мы их всех перережем, остальные не смогут собраться вместе и сражаться с нами!

— А откуда ты знаешь об этом, Шагга, сын Дольфа? — подозрительно спросил Роло, сын Рало, вождя красных кузнецов.

— Я отправил одного из своих парней в низины, чтобы изучить нашего врага и шпионить за ним, — неохотно признался Шагга, и, наконец, разозлился и в качестве предупреждения взмахнул топорами. — Хватит этой глупой болтовни, вы все последуете моему примеру, если вам не хочется отведать моего топора.

Бах!!!!!!!!

Голова Фалдана, сына Фалдора, отвалилась, и труп рухнул, как мешок с камнями, разбрызгивая повсюду кровь. Это должно научить этих дураков наконец заткнуться и слушать!

Теперь с их лиц почти исчезло сомнение, сменившись интересом, гневом и некоторым страхом. Фаладар, другой сын Фалдора, бросился на Шаггу, но Шагга вонзил свой левый топор ему в живот, разрубив его. Когда умер второй вождь Молочных Змей, он посмотрел на остальных, но сейчас они выглядели достаточно напуганными. Шагга мог бы работать с этим.

— Кто-нибудь еще? — бросил он вызов с широкой ухмылкой, размахивая своими окровавленными топорами. Он схватил поблизости заостренную палку и нарисовал на земле несколько грубых линий, пытаясь изобразить Врата Луны и окрестности. — Теперь Тимет возьмет триста человек и отрежет им путь к отступлению, а Роло поведет Редсмитов и Молочных Змей…

***

Багровый пир ознаменовал конец Дома Аррен. Когда Гаррольд Аррен был убит вместе с большинством его гостей, Врата Луны пали. Говорят, что дикари хлынули с горных троп, как бурная река, застигнув врасплох празднующую знать Долины. Им даже удалось разрушить Врата Луны, поскольку большинство стражников сами напились вина и эля. Праздник урожая и пир в честь рождения дочери Последнего Сокола превратился в самую безобразную бойню, уступающую только Красной свадьбе и Пиру незнакомца. Горцы пощадили только женщин и то лишь затем, чтобы пустить их по кругу. Горстке мастеров тоже удалось сохранить голову. Однако членам клана не удалось остаться невредимыми, и, как говорят, они потеряли сотни человек.

Горные кланы вернулись в Долину победителями впервые со времен Битвы Семи Звезд, но дорогой ценой. Долгое время Рыцари Долины медленно истребляли дикарей, бежавших в горы, и на протяжении столетий племена не представляли настоящей угрозы. У Шагги, самопровозглашенного Короля Горы, едва хватило людей, чтобы удержать Врата Луны, и он потерял треть из них, захватив Кровавые Врата.

Бойня сильно разозлила Лордов Долины. Среди них не было ни одного, кто бы не потерял родных или близких на Багровом Пире. Тем не менее, проблема наследования вновь встала перед ними. Единственная, кто остался с кровью Арренов — девочка двух именин в Чаячем Городе, последняя из Арренов младшей ветви. Мало кто из лордов сплотился бы вокруг ребенка, который еще и говорить не умеет, и еще меньше — вокруг ребенка, мать которого — торговка.

Новоиспеченный лорд Джайлс Графтон женился на малышке, пытаясь претендовать на титул Короля Горы и Долины, но лишь немногие откликнулись на его призыв. Со смертью своего брата и племянника, ранее отвергнутый Лин Корбрей стал лордом Дома Сердца, а также объявил себя королем…

Отрывок из «Расколотой долины» мейстера Янделя.

***

Ширен Старк

Она пошевелилась и сильнее обняла теплую подушку. Предыдущая ночь оставила ее приятно изнуренной, и, возможно, еще один ребенок теперь рос в ее чреве. Ширен со смехом вспоминала теперь свои опасения, вызванные бестолковым объяснением матери о том, что происходит в супружеской постели. Та холодно рассказала, что лечь с мужчиной — болезненная обязанность, которую просто нужно терпеть. Но для дочери это оказалось крайне приятным опытом. Джон был искусным любовником, и Ширен могла только хвалить его. Теперь она была матерью, и с благословения богов ее первенец оказался здоровым.

Джон казался неподвижным, но она была загипнотизирована тем, как слабо вздымалась и опускалась его мускулистая грудь. Он выглядел таким умиротворенным и спокойным во сне, в отличие от образа сурового и внушительного короля, который он демонстрировал днем. Тем не менее, даже от его спящей фигуры исходило слабое ощущение силы и опасности. Она вздохнула, с жалостью проведя рукой по его коротким теперь волосам. Непослушная копна темных волос заменила его длинные шелковистые кудри, но он по-прежнему выглядел лихо.

Тело ее мужа было твердым, словно стальным, но он всегда излучал так нужное ей тепло, и каждую ночь она радостно прижималась к нему. Ее покои почти всегда были пусты, она предпочитала проводить ночи здесь. Ширен провела пальцем по его крепким мышцам и начала обводить бесчисленные шрамы, большие и маленькие. Он зашевелился, и она, подняв глаза, встретила его взгляд.

— Доброе утро, — пробормотал Джон, и, прежде чем Ширен успела ответить, она была втянута в жгучий поцелуй.

Ширен поборола желание оседлать мужа и продолжить с того места, на котором они остановились прошлой ночью, и неохотно встала и начала одеваться. Она все еще чувствовала приятную боль и знала, что Джон неутомим и может любить ее часами. Если бы они начали что-то сейчас, это было бы не остановить. А сегодня был последний и самый важный день турнира, и они должны были быть там, чтобы открыть его, поэтому она неохотно встала с кровати.

— Давай позавтракаем с Сансой и Арьей, — призвала королева после того, как закончила одеваться и села на один из стульев у очага, откуда ей был виден потягивающийся муж.

— Хорошо, но давай сначала навестим нашего сына, — согласился он, быстро натягивая черный шелковый камзол с серебряной отделкой.

Ей и ее доброй сестре пришлось приложить некоторые усилия, чтобы заполнить его сундуки одеждой, достойной короля, к большому огорчению Джона. Теперь, что бы он ни схватил, оно подчеркивало его королевский статус.

Вскоре они быстро вышли из комнаты и направились в королевскую детскую в сопровождении Джианны. Двое самых крепких стражников Винтерфелла, Джиор и Большой Том, стояли за дверью, но это была далеко не единственная защита Рикона. Древняя руническая надпись покрывала дверь из железнодрева сверху донизу. По словам Джона, ее нельзя было взломать, и никто не мог войти в детскую со злым умыслом. Сама комната тоже была сильно зачарована разными способами. Внутри кормилица Астрид нежно ворковала с Риконом, который, казалось, что-то неразборчиво бормотал, ползая по полу вокруг нее. Женщина была из соседней деревни, ее братья и муж погибли, сражаясь за Старков, и она осталась одна с двумя маленькими детьми. Ширен взяла ее к себе в качестве кормилицы и сиделки, ее сын стал конюхом, а дочь — посудомойкой. Северная королева изначально хотела сама кормить сына, но ее обязанности королевы часто мешали.

— Он хорошо себя вел? — спросила Ширен, осторожно поднимая сына с пола и с любовью глядя на него. Один глаз мальчика был цвета стали, а другой — аметистового, как и у его отца. Сначала она беспокоилась, что с ним что-то не так, но Волкан заверил их, что он более чем здоров.

Рикон улыбнулся ей широкой зубастой улыбкой и радостно забулькал, и Ширен могла поклясться, что его глаза сияли. Он унаследовал ее черные как смоль волосы, и Ширен не сомневалась, что, когда ее сын вырастет, он похитит сердца многих девушек.

— Да, Ваша Светлость, — кивнула Астрид с широкой улыбкой. — Но у маленького принца мощные легкие, и он не боится это показывать, когда недоволен.

Джон громко расхохотался в ответ на это. Призрак лениво потянулся возле очага, где он теперь часто спал. Как только родился их сын, лютоволк почти не выпускал его из виду. Сейчас он тихонько подошел к ней и ткнул в плечо своей мордой. Ширен осторожно показала Рикона лютоволку, и ее сын протянул свои крошечные руки к голове Призрака, которая была такой же большой, как сам младенец. Лютоволк осторожно наклонился, позволяя мальчику поиграть со своей шерстью. От этого милого зрелища взрослые заулыбались.

— Он станет сердцеедом, когда вырастет, — заявил Джон, когда Рикон начал извиваться в ее объятиях.

Она опустила его на мягкий мирийский ковер, и он снова принялся энергично ползать по полу. Сын не мог усидеть на одном месте больше минуты или двух. Он был очень любопытен и, вероятно, легко где-нибудь спрятался бы или заблудился, если бы Призрак не следил за ним все время.

Джон поиграл с сыном пару минут, пока Рикона не начало клонить в сон, и его вернули в кроватку. Они направились к частной королевской трапезной с улыбкой на лицах. Ее царственный муж решил, что они нуждаются в такой трапезной, когда семья устанет от суеты в Большом Зале и захочет поесть наедине, не покидая Великий Замок.

Сама палата была просторной, пол был устлан лакированными сосновыми досками, а посредине стоял солидный дубовый стол. На который несколько слуг быстро ставили блюда с едой и кувшины с вином и элем. Огромный гобелен, изображающий битву при Винтерфелле, почти полностью покрывал одну из стен, и сейчас Санса работала над другим, где будет изображена битва у Западного Дозора. Сама рыжеволосая принцесса уже сидела за столом с маленьким комком рыжеватого меха на руках. Из пушистой шерсти горели зеленые глаза.

— Значит, Нимерия наконец-то родила, а? — спросил Джон, войдя и наклонившись, чтобы поцеловать сестру в щеку. Затем он щедро наполнил три кружки их любимым осенним элем.

— Да, еще до рассвета, — радостно фыркнула Санса. Впервые Ширен видела ее такой беззаботно радостной. — Арья не спала до часа летучей мыши, чтобы помочь Волкану.

— Большой помет? — с любопытством спросила Ширен, наполняя свою тарелку беконом, пирогом с олениной и вареными яйцами — она чувствовала себя очень голодной.

— Четверо. Арья и Нимерия принесут остальных через несколько минут, — объяснила Санса, воркуя с послушным рыжим щенком на руках.

— Что ж, им лучше поторопиться, иначе нам придется начинать без них, — фыркнул Джон, глядя на сочную крякву перед собой. Ее муж был прав. Турнир должен был начаться примерно через час. — Ты уже дала ей имя?

— Принцесса, — заявила ее добрая сестра, и Ширен чуть не подавилась элем.

— Почему я не удивлен, — услышала она бормотание Джона.

— Призраку и Нимерии десять лет, но они все еще выглядят молодыми и бодрыми, — с удивлением отметила Ширин. — Как долго могут жить лютоволки?

— Есть несколько старых записей о том, что некоторые доживали до полусотни лет, — с улыбкой предположил Джон. — А наши, возможно, проживут дольше.

— Почему?

— Магия, — ответил ее муж с той же кривой улыбкой и отказался давать какие-либо дальнейшие объяснения.

В этот момент дверь открылась, и вошла сонная Арья, а за ней усталая Нимерия.

— Доброе утро, — поздоровалась девушка и вручила Джону черного как смоль щенка с золотыми глазами. — Этот для Рикона, два других женского пола.

Серая лютоволчица легла на пол у очага, и черный и белый щенки, которых Арья поставила на пол, стали слабо ковылять к матери.

— Мой сын слишком мал, чтобы заботиться о лютоволке, — выразила свое беспокойство королева.

— Это не будет проблемой. Я помогу с ним, — пообещала Арья.

— Ладно, — смягчилась Ширен, глядя на черный шар меха, извивающийся в руках Джона. — Ему нужно имя.

— Тень, — решил Джон, посадил щенка рядом с лежащей Нимерией и начал поедать жареную крякву, Санса неохотно вернула и Принцессу матери.

— Что будем делать с двумя другими щенками? — спросила Ширен, глядя на четырех пушистых волчат, жадно сосущих молоко матери.

На мгновение повисла тишина. Но потом Джон и Санса как-то подозрительно посмотрели сначала на нее, а потом на Арью, к большому замешательству Ширен.

— Арья, ты хочешь нам что-то сказать? — Санса глянула на сестру с хищной улыбкой. — До меня дошел увлекательный слух. Кто-то просил твоей руки?

Королева с любопытством наблюдала, как младшая принцесса покраснела и что-то бормотала.

— Не могла бы ты повторить? Мы плохо слышали, — добавил Джон, усмехнувшись.

— Я сказала, что ни с кем не переспала, и на прошлой неделе у меня была лунная кровь, — пропищала Арья, выглядя так, словно ей хотелось исчезнуть, — и да, я согласилась выйти за Торрена!

Джон и Санса потеряли дар речи, глядя на свою сестру так, словно видели ее впервые.

— Поздравляю, Арья, — просияла Ширен, искренне радуясь за свою смущенную добрую сестру. — Подождите, но при чем тут волки?

Как по команде три пары голубых, серых и лиловых глаз уставились на нее. В этот момент Нимерия встала, взяла за загривки двух безымянных щенков и положила их Ширен на колени.

***

Пока Мартеллы планировали возвращение Железного Трона Дому Таргариенов, лорд Андерс Айронвуд заключал внутренние союзы. Его жена, Ирелль, была сестрой лорда Коргойла, а его дети и кузены с помощью браков установили связи с Дейнами, Аллирионами и Блэкмонтами. После второго Пламенного Поля позиции правящего Дома Дорна были уязвимы как никогда. А с наступлением зимы все стало еще хуже — принцесса Арианна не только вышла замуж за незначительного северного лорда, но и позволила своему последнему брату, Тристану, жениться на дочери магистра Лиса, отвергнув младшую дочь лорда Айронвуда.

В 308 году Андерс Айронвуд восстал, провозгласив себя Верховным лордом Дорна…

Отрывок из книги Архимейстера Янделя «Кровь на песке»