Глава 32: Цена подарка (1/2)

***

Дейенерис Таргариен, Лунные врата

— Я, Гаррольд Аррен, Лорд Гнезда, Защитник Долины и Хранитель Востока, обещаю быть верным королю Эйгону Таргариену, шестому его имени.

— Встаньте, лорд Аррен, — милостиво приняла она клятву верности.

Другие лорды в Зале перешептывались и смотрели на нее с едва завуалированным недоверием. Деяния отца преследовали ее и сейчас, двадцать лет спустя. Она не обращала внимания на их злобу — они ничего не могли сделать, кроме как ворчать после того, как их сюзерен уже поклялся.

— Ваша Светлость, вы можете остаться в королевских покоях, пока я организую турнир в вашу честь! — предложил Гаррольд Аррен с энтузиазмом, раздевая ее взглядом. — Многие рыцари отдали бы жизнь за шанс встретиться с сиром Барристаном Смелым!

Верховный лорд Долины был довольно красив, и в его улыбке было какое-то плутовское очарование, которое напомнило ей о Даарио. Но теперь она была замужней женщиной.

— Боюсь, я должна отказаться, милорд, — ответила она с искренней улыбкой. — Я все еще должна лететь на Север и посетить Винтерфелл. За последние годы Вестерос пережил много разногласий, и пришло время снова объединиться под властью своих законных правителей.

Разочарование промелькнуло на красивом лице Гарролда Аррена на мгновение, прежде чем снова смениться улыбкой.

— Тогда позвольте мне вручить вам подарки в дорогу, Ваша Светлость, — сказал он и сделал знак слугам. Быстро внесли два толстых тюка. — Два плаща из шкуры сумеречных котов, чтобы согреть вас и сира Барристана на Севере. Здесь может быть холодно, но я слышал, что это ничто по сравнению с землями за Перешейком.

Дейенерис получила один из сверток и с изумлением посмотрела на него. Толстый плащ был сделан из черного меха с красивыми белыми полосками и на ощупь был почти таким же мягким, как шелк. Она сбросила свой шерстяной плащ и накинула новый себе на плечи. Он действительно лучше защищал от холода и был прекрасным и достойным подарком.

— Спасибо за гостеприимство, лорд Аррен, — сказал старый рыцарь, получив свой подарок, и медленно направился во двор. Она на мгновение наморщила лоб, следуя за сиром Барристаном, но потом вспомнила. Вручение подарков означало конец права гостя. Они должны быть уже в пути.

Однако Гаррольд Аррен был очень смелым, подарив ей плащ. Урок Марвина о том, какую важную роль играют плащи, был еще свеж в ее памяти. Помимо очевидного, был ли это не такой уж тонкий намек, что он заинтересовался ею? А может, он был шпагоглотателем и ему понравился старый рыцарь? Или это был просто подарок, и у него не было скрытых мотивов?

Дрогона беспокойно ждал на заснеженном дворе. Ее дракон не любил холод. Он опустился, чтобы она могла забраться в седло. Тепло, исходящее от его чешуи, быстро изгнало холодный воздух.

— Наглый мальчишка. Джон Аррен перевернулся бы в гробу, если бы увидел своего преемника, — разочарованно вздохнул Барристан, медленно забираясь следом.

— Каким он был? — с любопытством спросила Дейенерис.

— Высоким, как Честь. Он идеально воплощал девиз своего Дома. Вряд ли вы еще найдете таких мужчин, как Джон Аррен и Эддард Старк. Этот человек был одним из самых способных Десниц и пятнадцать лет нес на своих старых плечах тяжесть Семи Королевств. Пока Роберт тратил свое время на другие… начинания. Если бы не его умелая рука в управлении королевствами, царствование Роберта не было бы таким мирным. Говорят, его унесла лихорадка, но если подумать, золотая королева, должно быть, отравила его.

Дейенерис внутренне усмехнулась. Она никогда не станет оплакивать смерть своих врагов, какими бы хорошими и честными они ни были. И ни для кого не было секретом, что Роберт Баратеон целыми днями распутничал, ел и пил. Узурпатор заслуживал худшего, чем быть убитым дикой свиньей. Но бывший королевский гвардеец даже сейчас хранил клятву молчания и избегал разговоров о нем.

— Ты помнишь дорогу в Винтерфелл, сир? — спросила она.

— Не на спине дракона, но я уверен, что мы его найдем. Направляйтесь сначала на северо-запад. Если мы сможем вылететь из Лунных гор сегодня, мы, возможно, сможем добраться до резиденции Старков примерно через три дня, — сказал он.

— Совес! — По ее приказу Дрогон поднялся в небо.

Было странно лететь куда-то без других своих детей. Визерион остался с Эйгоном, он не отвечал ей с тех пор, как связался с ее мужем. После долгих споров, Дейенерис решила оставить Рейгаля в Харренхолле, где он свил себе гнездо на руинах гигантской Вдовьей башни. У нее было необъяснимое предчувствие, что зелено-бронзовому дракону не повезет в путешествии на север. В конце концов, Дрогона было более чем достаточно, чтобы запугать Долину и Север.

Пока они летели, она пораженно наблюдала, как раскидывается перед ней заснеженный простор. Белое покрывало накрыло горные хребты и сливалось с зеленой травой на склонах внизу. Это было таким неземным и удивительным, и она не могла нарадоваться. В Севере была чистая и незапятнанная красота, непохожая на пустынные пейзажи Эссоса.

Она просто надеялась, что в Винтерфелле все пройдет так же гладко, как и в Долине. Лорд Аррен быстро преклонил колено при виде ее дракона и пообещал присоединиться к Эйгону в его походе с двумя тысячами рыцарей. По словам сира Барристана, северяне были упрямы, но одного вида дракона должно быть более чем достаточно, чтобы заставить их снова подчиниться, независимо от того, какие у них были обиды.

***

Дэмион Ланнистер, Браавос

Он был слишком стар для этого в свои пятьдесят восемь именин. Дамион никогда бы не согласился плыть, если бы знал, насколько ужасным будет путешествие по морю. К счастью, пока они не встречали ни железнорожденных, ни пиратов, но пронизывающий холодный ветер и бурное море были их постоянными спутниками. И он провел половину времени, блюя через перила. Другую половину он беспокоился, что что-то пойдет не так и огромное богатство, доверенное им, станет их погибелью. На корабле было лишь две сотни красных плащей, вооруженных до зубов. Этого было слишком мало. О чем думала Серсея, отправляя столько золота на одном корабле, независимо от того, насколько быстро он преодолевал тысячи миль?

Когда они проходили под Титаном Браавоса, его все еще немного тошнило, но уже не так сильно, как в начале.

«Стремительный лев» с трудом пришвартовался в гавани, которую накрыл густой туман.

— Семь гребаных адов, почему все должно быть так сложно? — он тихо выругался, так как дальше дюжины метров ничего не было видно. — Сир Церион, вы сказали, что знаете Браавос?

— Да, лорд Дэмион, — подтвердил светловолосый рыцарь. Он был лидером красных плащей, сопровождавших его в этом путешествии.

— Сир, найдите проводника в Черно-белый дом. Я не хочу оставаться здесь дольше необходимого, — приказал Дэмион, и рыцарь ушел в туман.

Примерно через полчаса он вернулся с юным тощим сиротой на буксире.

— Скажи мальчику, что он заработает две серебряных монеты, — он вынул из кошелька двух оленей и показал их сироте, — если он отведет нас в Черно-белый дом и обратно.

Беспорядочная режущая ухо речь — и лицо мальчика просияло. Молодой человек с энтузиазмом показал жестами следовать за ним.

— Сир Церион и еще полдюжины — со мной. Остальные оставайтесь на страже, — приказал он и последовал за мальчиком со своей небольшой свитой.

Мало того, что из-за надоедливого тумана невозможно было увидеть, куда именно их ведет мальчишка, так еще у него разболелись суставы. Было большое искушение сбежать со всем золотом во время путешествия сюда и провести остаток своей жизни в Лисе, но он передумал. Его прекрасная жена и дети заплатят за его предательство, если красные плащи не убьют его сразу же. В конце концов, он не мог нести и десятой части золота в одиночку, а сопровождавшие его люди были все верны дому Ланнистеров — у всех были семьи в Ланниспорте или Утесе Кастерли. Дочь Тайвина очень тщательно выбирала ему свиту, и он не сомневался, что ослушание ее каким-либо образом закончится для него плохо. Ей удавалось унижать гораздо более великих мужчин, чем он.

Нет, он будет служить верно и, в конце концов, будет щедро вознагражден. Он поднялся от безземельного рыцаря, полагавшегося на щедрость своего кузена, до кастеляна Утеса Кастерли. Дэмион собирался подняться еще выше, когда успешно вернется с этой миссии. А если останется золото, он всегда сможет наполнить свой кошелек, и никто об этом не узнает. Ему слишком нравилось, как его называют «Лорд», чтобы сбежать с сомнительными шансами на успех.

Дэмион потерял счет каменным мостам, которые они пересекли. Внутри города туман был не таким густым, и сквозь белесую пелену он мог видеть вдалеке размытые фигуры. Браавосийцы были странными людьми, построившими свой город на болоте. Но каким-то образом им удалось сделать его сильнейшим из всех Вольных Городов за четыреста лет, и никто не мог отрицать их навыки мореплавания, торговли и банковского дела.

Наконец, они подошли к зданию из темно-серого камня, расположенному на скалистом холме. Дэмион не видел окон, а крыша была покрыта зловещей черной черепицей. Входная дверь была достаточно большой, чтобы ее можно было назвать маленькими воротами. Одна створка была сделана из чардрева, другая из черного дерева, на ней было черно-белое изображение лунного лика.

— Вот он — дом Черного и Белого. Мальчик говорит, что только один может войти, Лорд Дэмион, — рыцарь снова перевел сумбурную речь, нахмурившись.

— Не беспокойтесь. Со мной внутри все будет в порядке. Если мне понадобится переводчик, я позову вас, сир, — успокоил он красного плаща.

Дэмион с трудом толкнул тяжелые двери, прежде чем спуститься по лестнице. Внутри было сумрачно, пространство освещалось только пламенем красноватых тусклых свечей. Он осторожно прошел мимо рядов каменных скамеек и с содроганием посмотрел на различные жуткие статуи, изображающие разные личины Странника. Где, в семи кругах ада, он оказался? Это место было ужасающим. В нос ударил приторно-сладкий запах.

Как только он подошел к большому бассейну с красной водой в середине зала, к нему быстро и бесшумно приблизилась фигура в наполовину черной, наполовину белой мантии. У незнакомца было доброе лицо с теплой улыбкой.

— Валар моргулис. Чем я могу помочь вам по эту сторону Узкого моря, добрый сир? — Его голос и глаза были вкрадчивыми. Слава богам! Мужчина говорил на общем языке. На мгновение он задумался, откуда жрец узнал, что он из Вестероса. Он не носил доспехов, но его роскошная одежда, украшенная золотым львом Ланнистеров, вероятно, выдавала его. Но у Дэмиона было ощущение, что человек перед ним видел его насквозь.

— Валар дохаэрис, — ответил Дамион, чувствуя, как у него пересохло в горле. — Я хотел бы предложить два имени Многоликому Богу… за определенную плату.

— Здесь можно назвать только одно имя, — на лице человека осталась бесстрастная улыбка, от которой у него пошли мурашки. Мужчина выглядел совершенно безобидно, но почему-то с каждым мгновением все здесь казалось все более и более ужасающим. Запах свечного дыма ударил ему в нос, и Ланнистер начал потеть. Когда Серсея дала ему два имени, он и не предполагал, что ему придется выбирать. Человек перед ним смотрел пристально, вызывая у Дэмиона желание бежать как можно быстрее.

— Эйгон Таргариен, — хрипло сказал он. Мужчина представлял гораздо большую опасность для короля Томмена Баратеона, чем женщина. Даже через сто пятьдесят лет после Танца, лишь немногие будут достаточно глупы, чтобы поддерживать Королеву, драконы они или нет.

— Могущественное имя, — был дан невозмутимый ответ. — Приходи завтра. Мы должны помолиться и посмотреть, желает ли Бог Смерти его имени. Если да, цена будет… высокой.

Дэмион кивнул и как можно быстрее покинул храм Многоликого. Если бы кто-нибудь спросил, он бы, конечно, сказал, что ушел с достоинством Ланнистера из Утеса Кастерли, а не сбежал в ужасе. Мысль о возвращении сюда на следующий день наполняла его липким страхом, и он подумал было вместо этого посетить другие гильдии убийц в Трех Дочерях. Но пересилил себя. Прочитав о Безликих в библиотеке Утеса Кастерли, он понял, что это лучший вариант. Его будущее зависело от смерти Эйгона Таргариена. Он знал, что если драконы выиграют войну, никто из Ланнистеров не получит никакой пощады. В конце концов, они несут ответственность за жестокие убийства матери и сестры Эйгона.

Он вздохнул с облегчением, как только вышел из храма, хотя его и встретил ледяной дождь — он рассеял туман, но холод ударил по и без того ноющим суставам.

— Скажи мальчику, чтобы отвел нас обратно в гавань, — мрачно приказал он, выуживая из сумки двух серебряных оленей. Ему удалось набраться смелости, чтобы вернуться в полдень следующего дня.