Часть 37. Самый лучший для влюблённых месяц... (2/2)
Бывало так, что в библиотеке Гарри и Нереа засиживались до самого её закрытия, если им попадалось особо сложное задание или очень интересная книга. В таком случае Гарри провожал девушку до самой кареты — страх перед Ильдой всё ещё не отступил, хотя и стали понятны причины её поведения.
Перед такой прогулкой Гарри обычно сверялся с картой — проверял местоположение Пивза, Филча, профессора Амбридж и прочих неприятных личностей. Обычно им везло, но и фортуна может изменять!..
Этим вечером неприятности буквально преследовали их. На выходе из библиотеки Гарри и Нереа столкнулись с братьями Криви. Пришлось терпеть их весёлую болтовню на протяжении пяти минут — Деннис спохватился, что уже слишком поздно, и братья убежали в сторону башни.
— У тебя так много поклонников, — слегка улыбнулась Нереа.
— Я этому совсем не рад. Бывает очень сложно жить, когда все вокруг обсуждают каждый твой шаг.
— Знаешь, у нас многие в прошлом году завидовали мадмуазель Делакур — она же стала участницей Турнира, а это большая честь. Каждый хотел оказаться на её месте. А теперь многие завидуют участникам Чемпионата.
— И зря. Однокурсники — это ещё не так плохо, как журналисты. Вот уж кто может перевернуть всю историю вверх ногами.
За разговором они вышли к лестнице и начали спускаться в вестибюль. Колокол пробил десять вечера.
— Давай накинем мантию-невидимку, — предложил Гарри.
— Давай, — смущённо улыбнулась Нереа.
Она всегда смущалась, когда им приходилось идти почти в обнимку под мантией Гарри. Но вместе с тем ей и нравилось чувствовать рядом с собой тепло и запах чужого тела.
Едва они завернулись в мантию, как из-за угла вынырнула миссис Норрис. Пришлось вжаться в стену и не дышать, пока кошка не прошла мимо.
— Клянусь, что замышляю шалость, и только шалость, — шепнул Гарри. — Люмос.
В двух коридорах от них двигался Филч, в вестибюле торчал некто Карим Исаев, судя по имени, из русских. Амбридж ходила на пятом этаже. Из подземелий поднимался Снейп. Миссис Норрис удалялась в другую сторону от них. Пивз что-то делал возле башни Когтеврана.
— Шалость удалась. Нокс.
Гарри свернул карту и сунул её в карман.
— Нам нужно поспешить.
Они почти бегом направились вниз. Вот и холл перед Большим залом. Немного перевели дыхание и почти бесшумно начали красться к дверям.
Тихо выскользнули на ступени крыльца и собрались уже было радоваться удачному окончанию путешествия, как Гарри заметил Хагрида, идущего им навстречу. Они едва успели отстраниться, чтобы не попасть ему под ноги.
Гарри, стоящий с краю, пытаясь сохранить подходящее расстояние между ними и Хагридом, оступился и полетел с крыльца, увлекая за собой и Нереа.
Приземление для Гарри вышло жёстким, да ещё и девушка сверху придавила. Он почувствовал, что краснеет и попытался отползти, но их опутали мантии. Распутаться удалось только через пять минут.
— Извини, я нечаянно, — шепнул Гарри, когда они выбрались на дорожку.
— Ничего страшного, — смущённо улыбнулась Нереа, пламенея щёчками. — Смотри, какая луна…
Гарри поднял голову. Действительно, из-за туч выплыл крохотный месяц, тонкий и голубоватый.
— Красивый… Совсем… Ты… Он похож на тебя, — наконец нашёл он слова. — Такой же тонкий и голубой.
— Спасибо…
Гарри теперь глядел на девушку, а в груди у него ласково мурчало довольное чудовище. Он не понимал, почему ему вдруг захотелось её поцеловать.
— Идём, спать уже пора.
Справа тёмной громадой вырос фантастический, будто сошедший с гравюр, корабль русских. А слева показалась изящная французская карета с ярко освещённым окнами.
— Мне пора, — с налётом грусти улыбнулась Нереа. — Доброй ночи.
— Доброй ночи.
***
Тридцатого марта праздновали Ладодение. После завтрака Ильда исчезла порталом в школу.
— Ильда, Ильда! — стоило ей выйти во двор школы, как её окликнули другие девочки-язычницы. — Пошли скорее на Холмы!
— Секундочку, я сейчас! — Ильда и Ярый метнулись к Жилищам, чтобы переодеться в рубаху и сарафан…
Через двадцать минут девочки вышли к Холмам — цепи сопок разной высоты, уходящей куда-то в лес, на юго-запад. Ходить без взрослых можно было только на первые две, и дети ими часто пользовались: на Ладодение, на Красную Горку, шаманы проводили здесь некоторые обряды.
Девочки собирались кликать весну и прославлять Ладу.
— На капище когда пойдём? — спросила Забава Скуратова, у которой в руках была корзинка со сдобными булочками.
— Парней подождём, — ответила ей Василика Медногорская. — Сейчас надо ветви для костра собрать и вёсну покликать.
— Тогда вставайте в круг.
Выстроился хоровод. Девочки закружились, припевая:
— Ой ты, Ладушка светла, Лада-мати!
Ты дозволи нам весну закликати,
Зиму лютую провожати,
Землю ото сна пробуждати.
Да развеется мрак кромешный,
Да явит лик свой Ярила вешний!
Благослови, мати,
Ой мати Лада, мати!
Весну закликати…
К концу заклички внизу Холмов замаячили тулупы парней.
Хоровод распался, и все отправились на капище, оставлять требы Ладе и её помощникам-животным.
Потом вновь вернулись на Холмы, зажгли костёр и выстроились в хороводы. Ильда оказалась между Святославом и Игорьком, троюродным племянником.
Хороводы водили долго, с песнями и обрядовыми танцами, подражавшими брачным танцам разных птиц.
В крепость вернулись только к полднику.